Измена дракона. Ненужная жена больше не плачет (СИ) - Сантос Ангелина - Страница 10

— Я пришла с миром.

— Вы пришли проверить, насколько я сломана.

Глаза Селесты блеснули. На долю мгновения из них ушла влага, и под ней показался металл.

Вот ты какая.

— Лорд Эйран беспокоится о вас, — сказала она тихо.

— Настолько, что прислал вас?

— Нет. Я пришла сама.

— Еще хуже. Значит, вы решили, что имеете право входить в покои его жены без приглашения.

— Я была частью этого дома задолго до вас.

Марина медленно улыбнулась.

— Но женой стали не вы.

Удар попал.

Селеста застыла. Букет в ее пальцах едва заметно смялся.

— Брак по договору не всегда означает близость, Ливия.

— А близость без брака не всегда означает победу, Селеста.

Мира у двери смотрела в пол с таким видом, будто молилась всем богам сразу, чтобы ее не заметили.

Селеста сделала вдох.

— Вы изменились.

— Все сегодня это говорят. Приятно, что хоть что-то в этом доме заметили.

— Надеюсь, вы не станете жалеть о словах, сказанных в горячке.

— Я вообще устала жалеть. Особенно о том, что слишком долго молчала.

Селеста шагнула было ближе, но Марина подняла руку.

— Я сказала: не подходить.

— Вы боитесь меня?

— Нет. Не хочу потом проветривать комнату.

Лицо Селесты дернулось.

— От чего?

— От лицемерия. У него очень стойкий запах.

Дверь за спиной Селесты резко открылась.

На пороге стоял Эйран.

Очевидно, ему сообщили. Или он шел за Селестой. Или в этом замке стены действительно умели доносить.

Он окинул взглядом комнату: Марина в постели, бледная, но с прямой спиной; Мира у двери, белая как мел; Селеста посреди комнаты с измятым букетом.

— Что здесь происходит?

Селеста мгновенно обернулась к нему. Голос ее стал мягким, обиженным, почти дрожащим:

— Я лишь хотела узнать, как Ливия. Она… она не в себе после пережитого.

Марина тихо хлопнула ладонью по одеялу.

— Браво. Второй человек за утро пытается объяснить мои слова болезнью. У вас в Дрейкхолде это семейное развлечение?

Эйран посмотрел на нее тяжелым взглядом.

— Я велел леди Вирн не тревожить вас.

— Как видите, ваши приказы исполняют примерно так же хорошо, как брачные клятвы.

Селеста ахнула.

Эйран вошел в комнату и закрыл дверь.

— Ливия.

— Милорд.

— Вы устали.

— Очень. Но не настолько, чтобы не отличить сочувствие от разведки.

Он перевел взгляд на Селесту.

— Зачем вы пришли?

Та побледнела уже по-настоящему.

— Эйран, я хотела помочь.

Марина заметила, как она произнесла его имя: без титула, мягко, привычно, будто оставляя метку прямо на полу между ними.

Эйран тоже заметил.

И впервые за все время ему, кажется, стало неловко.

Маленькое, запоздалое, бесполезное неловко.

— Леди Вирн, — сказал он холоднее. — Сейчас не время.

Селеста опустила глаза.

— Конечно. Простите.

Но уходить не торопилась.

Марина наклонила голову.

— Букет заберите.

Селеста посмотрела на белые цветы в своих руках.

— Я принесла их вам.

— Не сомневаюсь. Именно поэтому заберите.

— Это невежливо.

— Невежливо спать с чужим мужем в годовщину его брака. Цветы — мелочь.

Мира судорожно вдохнула.

Селеста стала белой, потом красной.

Эйран резко сказал:

— Достаточно.

Марина повернула к нему лицо.

— Для кого?

Он сжал губы.

— Леди Вирн, выйдите.

Селеста посмотрела на него так, будто он ударил ее при всех.

— Эйран…

— Выйдите.

На этот раз он сказал как глава рода.

И она подчинилась.

Букет остался лежать на полу у порога. Селеста вышла, не подняв его.

Дверь закрылась.

Марина посмотрела на цветы.

— Мира, в камин.

Служанка бросилась к букету, подняла его двумя пальцами, будто ядовитую змею, и швырнула в огонь. Лепестки вспыхнули слишком быстро. Пламя на мгновение стало синим.

Мира вскрикнула и отступила.

Эйран резко повернулся к камину.

Марина тоже увидела.

Синие языки огня слизнули цветы, и в воздух поднялся тонкий сладковатый запах. Не цветочный. Травяной. С дурной горечью.

— Что это было? — спросила Марина.

Эйран подошел к камину, но не слишком близко. Его лицо стало жестким.

— Мира, открой окно.

Служанка бросилась выполнять.

Холодный воздух ворвался в комнату.

— Милорд? — прошептала она.

Эйран не ответил.

Марина смотрела на пепел. Там, где только что лежали белые цветы, остались черные свернутые ниточки, похожие на тонкие корешки.

— Очень трогательный букет, — сказала она. — Забота леди Вирн пахнет отравой.