"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Басловяк Иван - Страница 586

В обычные дни я находил утешение в этих ярких, яростных красках. Сегодня же они казались насмешкой. Нарисованная битва была далека и безопасна, запечатлена в штукатурке и позолоте. Моя же пахла кровью и смертью и едва не стоила жизни единственному светлому существу в этом проклятом мире.

С тихим стоном я приподнялся на локтях. Комната была залита утренним светом, лучи которого золотили пылинки, все еще танцующие в воздухе после магических потрясений.

Я медленно повернул голову. На столике у кровати стоял кувшин с водой, рядом — смятая тряпка и таз с розоватой, засохшей на дне водой. Кто-то из слуг пытался привести меня в порядок, пока я был без сознания. Мысль об этом вызвала прилив раздражения. Я не желал, чтобы меня видели слабым.

С трудом спустив ноги с кровати, я ощутил холод полированного мрамора под босыми ступнями. Зазевался — и тело пронзила судорога, заставившая схватиться за резную спинку ложа. В глазах потемнело, и на мгновение я вновь увидел это: покои Насти, перевернутые вверх дном взрывной волной, осколки зеркала, похожие на звездный дождь, и Высшего Вампира. Холодное, совершенное в своей неживой красоте лицо. Глаза, полные древней, нечеловеческой скуки и голода. И его слуга, тот самый, что привел его сюда, прямо в сердце моей власти. Слуга, который, поняв, что плен неизбежен, предпочел взорвать себя изнутри, обратив в кровавое месиво и клочья зараженной плоти. Он не оставил нам ничего. Ни тела для опытов, ни души для допроса. Лишь запах тлена и горькое осознание собственного бессилия.

Я прошел в ванную и открыл кран. Ледяная влага обожгла кожу, смывая остатки дремоты и липкий налет кошмара. Вода стекала по шее, за воротник ночной рубахи, в которую меня, видимо, переодели, пока я спал.

Из зеркала на меня смотрел изможденный парень с запавшими, темными глазами и резкими складками у рта. Я — Мстислав Инлинг по прозвищу Дерзкий, Император Российской империи, Гроза Тьмы, страж империи… который постоянно опаздывает.

Это горькое знание съедало меня изнутри вернее любого яда. Вчерашний бой не был проигран. Я отстоял жизнь сестры, отправил вызвавшего тварь обратно в Навь. Но я снова защищался. Снова реагировал. Снова бежал на крик о помощи, как пес на цепь. Так нельзя выиграть войну. Пока мы отбиваем атаки, враг накапливает силы, плетет сети, находит новые щели в нашей обороне. Этот прорыв в самые защищенные покои дворца был не случайностью. Это был расчетливый удар, демонстрация. Послание: «Ваши стены для меня — дым. Ваша защита — ничто».

Я облачился в простые, но качественные одежды — темные штаны, сапоги, мягкую рубаху и длинный кафтан. Пригладил волосы, перевязав их лентой Насти. Этой мой талисман, мое напоминание о той, что жила много веков назад.

Выйдя из покоев, я попал в иной мир. Если обычно утренний дворец был подобен спящему великану, чей ритм жизни размерен и величав, то сейчас он напоминал растревоженный улей. По мраморным галереям сновали гвардейцы в сияющих доспехах, их шаги отдавались гулким, тревожным эхом. Маги в серых и багровых робах, собравшись в кучки, ожесточенно спорили, и от их дискуссий в эфире пробегали мелкие судороги — толчки невидимой силы, заставлявшие вздрагивать магические светильники и звенеть хрустальные подвески люстр.

Воздух был густ от напряжения и страха. Шутка ли — мертвяк, существо из самых мрачных легенд Нави, пробрался сюда, в самое сердце империи, под носом у всех стражей и магов! Это был удар не только по нашей безопасности, но и по гордости. И все это читалось на испуганных, осунувшихся лицах.

Я шел, глядя прямо перед собой, не обращая внимания на почтительные поклоны и испуганные взгляды. Люди расступались передо мной, как трава перед лезвием косы. Я чувствовал их страх. Не тот благоговейный трепет, что обычно испытывали подданные, а животный, липкий ужас. Они боялись не только случившегося, но и меня. Боялись моего гнева, моего молчания, той бури, что бушевала за внешним спокойствием.

Малая трапезная находилась в восточном крыле дворца. Небольшое помещение с арочными окнами, выходящими в сад. Сегодня и сад, обычно место умиротворения, казался поникшим. Солнечный свет был слишком ярким, слишком нарочитым.

В трапезной стоял гул приглушенных голосов, который мгновенно стих, едва я переступил порог. Несколько придворных, сидевших за столом, замерли с кубками в руках — я вообще должен был завтракать в другом месте. Не знаю, как меня сюда занесло. Дежурный офицер стражи, стоявший у двери, выпрямился так, словно ему в позвоночник вставили стальной прут.

Я молча прошел к высокому креслу во главе стола. Слуги засуетились. Один подал свежий хлеб, другой — кувшин с вином, третий — тарелку с фруктами и холодной дичью. Я кивком отпустил их и принялся за еду. Действия мои были медленными, механическими. Я не чувствовал вкуса пищи. Она была просто топливом, необходимостью для изможденного тела.

Тишина в зале была звенящей, гнетущей. Все присутствующие старались не смотреть в мою сторону, но я чувствовал на себе десятки колких, испуганных взглядов. Они ждали. Ждали слова, приказа, взрыва ярости. Но у меня не было для них ничего. Мои мысли были далеко.

Я мысленно вновь и вновь прокручивал вчерашнюю ночь. Каждый взмах клинка, каждое заклинание. Слова вампира, оброненные им с ледяным презрением. Он не просто напал на Настю, оказавшуюся ближе других. Он целенаправленно пришел за ней. За той, чья кровь, чья душа были ключом к чему-то очень важному для них. Для Хозяина.

Имя это, пустое и всеобъемлющее, жгло мне мозг. Кто он? Некромант, достигший невиданных высот власти? Древнее божество Тьмы, пробудившееся ото сна? Или нечто иное, чему у нас даже названия нет? Он был призраком, тенью за кулисами этой войны. Хозяин не выходил на поле боя, но его присутствие ощущалось в каждом шаге его приспешников. Именно он открывал эти бесчисленные разрывы в Навь, через которые на наш мир выплескивалась нечисть. Пока он на свободе, мы будем вечно бегать, тушить пожары и хоронить своих.

Мне нужна была зацепка. Любая. Пылинка, которую они упустили. Слово, оброненное впустую. След, который не смогли замести.

Я отпил глоток вина. Терпкая влага не принесла облегчения.

Взгляд мой упал на офицера стражи. Молодой еще парень, лицо бледное, глаза бегают. Он был одним из тех, кто первым ворвался в покои Насти после взрыва. А затем прибыл туда, где взорвался тот ублюдок. Он видел то месиво, что осталось от слуги Хозяина.

— Офицер, — мой голос прозвучал хрипло и громко в гробовой тишине.

Тот вздрогнул так, что чуть не выронил алебарду.

— Ваше Величество?

— Тот… кто взорвался. Осматривали место? Было ли что-то? Что-то, что не принадлежало ему?

Офицер замер, на лбу у него выступили капельки пота. Он понимал, что от его ответа может зависеть многое.

— Мы… мы собрали все, что смогли, Ваше Величество. Кусочки… ткани, костей. Все отправлено в Башню Чародеев на анализ. Но… — он заколебался.

— Но? — в моем голосе прозвучала сталь.

— Была одна вещь… Правда, маги сказали, что это ерунда. Не имеет значения.

Я медленно поднялся из-за стола. Стул с грохотом отъехал назад. Весь зал замер.

— Что за вещь? — спросил я, подходя к нему.

Офицер, побледнев еще больше, судорожно порылся в маленьком мешочке у своего пояса и извлек нечто, завернутое в обрывок черной ткани. Дрожащей рукой он развернул сверток.

В его ладони лежал маленький, обгоревший осколок. Он был черным, пористым, похожим на кусочек угля. Но сквозь копоть и нагар угадывался странный, не металлический и не каменный блеск. И форма… она была слишком правильной. Словно часть какого-то механизма или украшения.

Я взял осколок. Он был холодным. Пальцы, державшие его, стыли от ледяного, пронизывающего дыхания Нави.

— Что это? — тихо спросил я.

— Не знаю, Ваше Величество. Нашли вмурованным в каменную стену, в эпицентре прорыва. Как будто… он был внутри нее. Будто вплавился после удара.

Я сжал осколок в кулаке. Холод прожигал ладонь, но вместе с ним в мою грудь ворвалась первая, слабая, но живая искра надежды. Ерунда? Не имеет значения? Именно на таких «мелочах» и строились все великие открытия и все сокрушительные поражения.