Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 1025

– После встречи с Пеони Лейн я снял с ключей связку Эдмунда и спрятал в бардачке. Так я и понял, что Саманта меня подозревает. Я подвозил ее за день до ее же смерти, а потом заметил: ключей нет. Она что-то искала в бардачке, а нашла ключи от «Бентли». Саманта вечно совала нос в чужие дела, надо было мне их лучше припрятать, сам виноват. Как и Пеони, она все быстро поняла. А у Саманты были и улики полиции, и все детективы под пяткой. Она была настоящей угрозой.

– Но зачем вы подставили меня? – спрашиваю я. – Какие у меня были мотивы убивать Саманту или Пеони Лейн?

– Когда вы с детективом открыли багажник, я сразу понял, что Саманта умерла на ферме и что Арчи нашел ее, запаниковал и спрятал тело. Она, скорее всего, пришла к нам из участка. Там было столько отпечатков пальцев Арчи… Он бы и не подумал прикрыть себя.

– И тогда вы пошли к своей машине, в которой постоянно подвозили Саманту, – продолжаю за него я. – Там лежал забытый кардиган. Вы положили его в багажник «БМВ», которым я пользовалась, потрясли, оставили волосы и частицы тела. Вы понимали: пусть это машина Арчи, но все видели, кто водил ее последнее время.

– Последней каплей, которая меня убедила, что тебя надо поставить на место, – Эрик сел ровнее и наклонился ко мне, – стали твои инвестиции в бизнес Арчи.

Меня эти слова шокируют. Из всех причин не любить меня эту бы я в бинго не добавила.

– Что, простите?

– Да все ты слышала, – бросает он и откидывается на подушки. – Деньги Грейвсдаунов снова запустили когти в Фойлов. Как всегда. Мы были свободны столько лет, но затем ты снова попыталась откусить от нашей семьи кусочек. Поэтому я всегда и боролся с такими, как ты, – думаешь, купить можно кого угодно? – Его голос постепенно становится все громче и громче, а щеки наливаются краснотой.

– Да о чем вы говорите? Мне нравится Арчи! Я хотела помочь! Вы «боролись» со мной, подставляли, но при этом сами спокойно работали на мои инвестиции? Если вас так бесило, что его спонсирую я, зачем вы влезли? – спрашиваю я, тоже решительно наклоняясь к Эрику.

– Кому-то с четким моральным компасом надо было следить за всем изнутри! – прямо говорит он.

– Четким моральным компасом? – резко выплевываю я, желая прочитать лекцию Эрику насчет его морального компаса, но Крейн меня перебивает.

– Как вы с Пеони попали в поместье? – тихо спрашивает он.

– Мама впустила Берди, – рассказываю я.

Наконец вступает Арчи:

– Я всего не знаю, но когда умерла Пеони, то я винил Берди. Не понимал, зачем она вдруг это сделала, но я знал, что тогда в машине была она и, скорее всего, убила Оливию. Кажется, Фрэнсис тоже так думала, но переживала, что Форд что-то знает, поэтому все эти годы молчала и свернула расследование. В день смерти Саманты, когда она, стащив папку со стола Маркса, подошла ко мне на ферме, Сэмми вдруг упала. Я сразу понял: ее отравили. Я запаниковал и решил, что я или Эрик – следующие. Вдруг Берди решила убрать всех свидетелей той ночи по одному? Я не мог понять только, почему она начала с Пеони Лейн, своей близкой, давней подруги. И что вообще Пеони Лейн делала в Грейвсдаун-холле.

– Мы дошли до деталей, – говорю я. – В день убийства Пеони Лейн Эрик подвез Саманту в участок на утреннюю смену. Я там тоже была, потому что принесла нож с рубинами и рассказывала Крейну, как нашла его на ферме Арчи и что Пеони Лейн навела меня на аварию Грейвсдаунов. Эрик решил, что надо действовать быстро. Он знал, что в доме пусто, раз я в участке. Еще с моих слов он знал, что Пеони Лейн бродит где-то в лесах Грейвсдаун-холла. Он пошел по дороге, по которой явно шла она, и вышел к дому сзади.

Крейн тихонько кашляет, чтобы напомнить о своем присутствии.

– Но как они вошли? Я так понимаю, Берди все еще была внутри. Она их впустила?

Меня передергивает.

– Благодаря неоднократным проверкам дверей веранды и их кривой формы я осознала одну свою огромную ошибку. Когда полиция приехала меня допрашивать, я не смогла нормально закрыть эту дверь. Это я не заперла веранду. Я тогда ушла в себя – никогда раньше я не выходила из дома с той стороны, поэтому и проявила невнимательность. Была бы внимательнее, знала бы, что веранда не запирается сама.

– Я не рассчитывал, что она будет открыта, но, увидев щель, понял, что все решила судьба, – говорит Эрик. – У меня в кармане был садовый нож, я собирался убить Пеони где-то на территории поместья, чтобы заподозрили тебя. – Он так враждебно на меня смотрит, что хочется на пару дюймов отодвинуться вместе со стулом. Я держу себя в руках. – Но прямо в доме было идеально. Больше никого внутри я не слышал и не видел, Пеони стояла ко мне спиной. Я зашел на веранду и ударил ее в спину. Я успокаивал ее, обещал, что скоро все закончится. Я же не чудовище какое-то.

Я красноречиво смотрю на него так, чтобы он понял, насколько решительно я не согласна.

– Мы очень долго дружили, – продолжает он. – Жаль, что все так закончилось. Я постарался управиться быстро. Дождался, пока она умрет, затем вышел из задней двери и закрыл за собой.

– Ваше милосердие трогает меня до глубины души, – чеканю я жестко и монотонно. – Но в соседней комнате была Берди, – добавляю я, стараясь не позволить эмоциям завладеть мною. – Она видела, что произошло, нашла тело Пеони, но запаниковала, когда спустя пару секунд услышала, как вошли мы с Дженни. Поэтому Берди спряталась, стала наблюдать за нами, раздумывая, что делать дальше.

– Я не понимаю, почему она не рассказала никому, что случилось? – спрашивает Крейн.

– Она бы сама выглядела виноватой! – Я выгибаю бровь. – Но что важнее – она очень предана Эрику. Она была единственной свидетельницей его преступлений и много десятилетий хранила этот секрет. Такая преданность срастается с личностью, кристаллизуется. Берди была готова даже искалечить мертвое тело близкой подруги, лишь бы скрыть улики. Она думала, что ее поступок отведет подозрения от Эрика, поэтому забрала нож из раковины, пока мы с Дженни обедали, и воткнула в спину Пеони. Эрик пытался подставить меня из ненависти к деньгам Грейвсдаунов, он считал, что я контролирую его семью, ну а Берди просто схватилась за первую возможность перекинуть вину.

Мы разговариваем про Эрика, будто его нет с нами в комнате, но когда я снова смотрю на него – у него каменное выражение лица. Сомневаюсь, что он собирается сказать что-то еще. Его история закончена, он отдается в руки судьбе. Логично. Ведь эту судьбу он накликал на себя сам.

Глава 43

С Фордом я не виделась еще несколько недель с того момента, как мы с Арчи тайно подписали бумаги на развод. Я пыталась вернуть Арчи кольцо со словами, что если оно изначально принадлежало Фойлам, то должно остаться у него. Он грустно на меня посмотрел и велел оставить себе. Я не знала, что с ним еще делать, поэтому, как белка, сложила его в пакетик на сохранение и запрятала с остальными заметками и уликами, которые мы собрали с Арчи по делу об аварии. Может, однажды я соберу по этому делу подробную папку, вдохновленную той, что Саманта и Пеони собрали на Эдмунда Грейвсдауна.

Арчи и Эрик продолжили жить над «Мертвой ведьмой», Эрик разливал пинты, а Арчи появлялся и пропадал на разных работах, занимался садоводством в деревне, помогал на соседних фермах. Мы пару раз неловко встретились в городской библиотеке, а потом отношения постепенно начали налаживаться. Это было такое облегчение – столкнуться с ним где-то и не чувствовать, как сердце заново разбивается. Чем больше времени проходило с тех сумасшедших мартовских дней, тем отчетливее я понимала, что пара из нас вышла бы такая себе.

И если я буду честна, Форд тоже редко приходил мне в голову. Я коротала дни, работая в пекарне, едва обращая внимание на что-то помимо собственных мыслей. Если пойду в университет, то что стану изучать? У меня есть шанс на стипендию? В школе, даже в шестом классе [272] , я училась только на отлично. Просто раньше я о будущем никогда не думала. В моей семье никто о таком не думал.