Старик и талисман - Скрипель Александр - Страница 8

Посмотрев на часы, Рахмдил предложил:

– Вы можете быть совершенно спокойны. Совсем скоро начнет темнеть, а пока можно спокойно с некоторым комфортом разместиться на ночлег. Мулла уже распорядился о вашем ночлеге.

– А вдруг туда проникнут посторонние? – глядя на Рахмдила, молвил старший лейтенант Шевченко.

– Что касается осмотра нашего небольшого святого ущелья, то прошу не беспокоиться. С рассветом вы его увидите. Я заверяю еще раз, что туда непрошенные гости не смогут проскользнуть, – отметил начальник отряда самообороны.

– Тогда вперед! – махнул рукой я. И уже на ходу, отойдя от опорного пункта отряда самообороны, отдал распоряжение командиру роты:

– Обязательно проведите инструктаж личного состава о достойном поведении в домах афганцев. Их традиции не нарушать, в домах досмотр не проводить. Здесь, в этом кишлаке, всё ясно. Они живут гораздо спокойнее по заведенному у них порядку, вот поэтому их особо не интересует то, что там творится внизу, в долине. Но, несмотря на это, бдительность не терять, выставить часовых и парный патруль. Мало ли что может произойти. Нам всем надо держать ухо востро и не расслабляться.

– Понял, что слишком быть доверчивым нельзя. Осторожность нужна всегда, – тихо произнес старший лейтенант Шевченко.

Затем, когда мы ускоренным шагом догнали Рахмдила, который шёл впереди, ведя оживленный разговор с офицерами, ротный спросил у него:

– У вас есть ночной патруль по кишлаку от местного отряда самообороны?

– Мы выставляли только часовых, а с началом боевых действий в провинции советскими и афганскими частями с мятежниками мы стали выставлять и патруль. Так что сегодня ночью мы можем организовать совместный патруль с вашими солдатами, – ответил Рахмдил. Он взглянул на небо и добавил: – По всей видимости, ненастная погода меняется. Завтра будет солнечный день, по крайней мере лучше сегодняшнего.

В это время, пока мы беседовали и рассматривали кишлак с прилегающими окрестностями, наши бойцы за обе щеки уплетали лепешки с молоком, которыми их угостили местные жители. Рахмдил окинул взглядом разбившихся повзводно и по отделениям солдат и стал вместе с командиром роты распределять их по домам.

Распределив весь личный состав, командир роты объявил общее построение. После проверки личного состава он вместе с замполитом и командирами взводов начал проводить инструктажи, назначая часовых и парный патруль.

Я, в свою очередь, с самой верхней точки у отвесной скалы ещё раз бегло окинул взглядом дома, где должен размещаться личный состав, и направился вновь к Рахмдилу, который уже стоял на площади, беседуя со старейшинами кишлака. Надо было уточнить некоторые вопросы на завтрашний день. Увидев меня, он заулыбался во весь рот и сделал несколько шагов навстречу. Ответив на мои вопросы, он предложил:

– Чтобы быть рядом с тем ущельем, не желаете ли вы остановиться у старшего брата нашего уважаемого муллы? Очень интересный старик, самый уважаемый из всех старейшин в кишлаке и нашем уезде человек. Он много в жизни прошел и видел. Работал долгое время мастером на гидроэлектростанции «Наглу» в уезде Суруби. Более того, он вместе с советскими специалистами принимал участие в её строительстве, причём с самого начала до окончания всех работ.

– Ого! С удовольствием можно пообщаться с ним! – воскликнул я.

– У него тот крайний у скалы дом. Думаю, что вы найдете с ним общий язык. Кстати, там рядом находится и вход в то интересное ущелье, – загадочно проговорил Рахмдил.

– А вы его предупредили? – спросил я.

– С ним, пока мы осматривали местность, мулла Хайрулла переговорил. Уважаемый наш старейшина Муатабар уже ожидает вас. Я вас сам проведу туда.

– Очень приятно… Спасибо! Чувствуется, что вы тут с муллой все вопросы оперативно решаете, заботитесь о людях… – улыбаясь, ответил я.

Губы и брови Рахмдила добродушно сложились, и он молча ответил улыбкой на улыбку, чуть склонил голову, благодаря за лестные слова.

Я, в свою очередь, приложив правую руку к груди, ещё раз слегка поклонился старейшинам, которые внимательно наблюдали за нами. После чего направился обратно к месту, где проводил инструктаж ротный.

– Какой взвод распределили в крайних домах по ту сторону кишлака? – спросил я у старшего лейтенанта Шевченко, показывая рукой в направлении дома старика, о котором мне только что говорил Рахмдил.

– Взвод лейтенанта Чепиля, – доложил командир роты и добавил: – Значит, вы будете размещаться там? Тогда я с первым взводом ухожу вниз, откуда мы входили в кишлак. Второй взвод с приданными нам сапёрами и огнемётчиками предлагаю в центре кишлака, а гранатомётно-пулемётный взвод – наверху по левую сторону от мечети, где расположен опорный пункт отряда самообороны.

Выслушав командира роты, я распорядился:

– Отлично! Надеюсь, что всё будет нормально. Завтра в семь утра, сразу после завтрака, объявите общий сбор личного состава на площади у мечети. На заре, как только начнёт светать, с лейтенантом Чепилем лично сделаю осмотр ущелья. Если что, стразу дам знать. Артиллерийский корректировщик со связистом остаются с вами.

– Рано утром я тоже подойду к вам. Хочу взглянуть на это загадочное ущелье, вдруг помощь моя потребуется, – кивнул головой в сторону ущелья капитан Сычев.

– Хорошо, давайте подходите, – ответил я.

После последних уточнений задач по распределению личного состава я в сопровождении начальника отряда самообороны Рахмдила вместе со взводом лейтенанта Чепиля направились по небольшой улочке, отходящей за мечетью вправо к месту назначения. По одну сторону улицы были отвесные стены почти вертикальных скал, примыкающих к кишлаку, которые в некоторых местах были обтесаны жителями вручную. С другой стороны расположились глинобитные дома с плоскими крышами. Несколько домов располагались по склону горы настолько близко друг над другом, что крыши нижних служили двором для верхних.

Промокшие и уставшие бойцы шли не спеша, еле волоча ноги. Пройдя метров тридцать-сорок, мы встретили двух довольно древних, белых как лунь старцев. Они, опираясь на посохи, сидели у дороги на скамье из каменной плиты, застеленной овчиной. Скамья удачно вписывалась в рельеф обтесанной горизонтальной скалы между двумя раскидистыми кустарниками, свисающими над дорогой.

Старцы с любопытством смотрели на нас и махали руками. Мы в ответ поприветствовали их словами «Салам аллейкам!» и, сделав небольшую петлю, огибая выступ одной из скал, минут через пять подошли к крайним домам. Там уже ждали двое местных активистов, чтобы развести нас по домам. Остановившись у скалы, разбили взвод на две группы, и я тут же отдал распоряжение командиру взвода:

– Товарищ лейтенант! Напоминаю о часовых и парном патруле. Ребята устали, поэтому надо будет менять их через каждые полтора часа. Проинструктируйте всех еще раз, а я осмотрю местность. Только побыстрее, а то скоро ночь настанет, – поднимая глаза к небу, добавил я.

Пройдя с начальником отряда самообороны немного вверх, мы оказались перед высокой, заросшей плетущимися кустарниками старинной стеной, расположенной в метрах десяти от скалы. За ней виднелись верхушки деревьев и дом старика, где мы должны были разместиться на ночлег. Дорога там заканчивалась, но от нее уходила широкая протоптанная животными тропа.

Прежде чем отправиться к месту отдыха, я решил осмотреть её. Оказавшись на тропе, я увидел в пятнадцати метрах левее тропы каменные ступени и большой тёмный проем, идущий куда-то вглубь скалы.

– Что там? – спросил я.

– Ну вот там и находится то самое интересное место, – произнес Рахмдил, – Только вот уже наступают сумерки, и мы сейчас там ничего не увидим. Поутру я буду здесь, поэтому само ущелье вы увидите завтра. Кстати, его покажет вам наш уважаемый старейшина Муатабар.

– А тропа куда ведет? – уточнил я.

– Там ниже находится ивовая роща, далее на склонах растут гранатовые сады, а в самом низу – долина с загоном для скота и пастбищем.

– Душманы случайно не могут туда зайти? – вновь задал я вопрос.