Энтогенез 3. Компиляция (СИ) - Дубровин Максим Олегович - Страница 1077

— В бандейру лейтенанта Варгаса, — охотно ответил великан. — В сказочную Панаму. Это новая колония в Индиях. Говорят, золотые самородки там просто под ногами валяются — знай себе наклоняйся да подбирай. Там даже такие недотепы сумеют разбогатеть.

Он, наверное, еще долго распространялся бы о богатствах Панамы, но Педро властным жестом остановил его:

— Не торопись, приятель. Я тоже кое-что слышал об этой колонии, и то, что я слышал, мне не слишком нравится. Там люди мрут, как мухи, от какой-то хвори, гнездящейся в болотах. Там нет никакого золота, а индейцы свирепы, как черти. Туда отправляются лишь те, кому не хватило земель на Кубе и Эспаньоле. Скажи, что это неправда, и ты обрадуешь мою душу.

Вербовщик склонил голову к плечу и внимательно вгляделся в Педро:

— А ваше лицо мне вроде как знакомо, сеньор… Не вы ли сражались под Неаполем под знаменами славного Гонсало де Кордоба-и — Агилар?

— Ты тоже там был? — усмехнулся мой брат. — Да, что-то припоминаю — у тебя, кажется, было прозвище Эль Брухо[225].

— Сеньор! — Седой великан расплылся в широкой улыбке, показав несколько золотых зубов. — Хоть я и не помню вашего имени, мне чертовски приятно встретить здесь такого храброго воина! Значит, на этот раз вы желаете отправиться в Индии? Что ж, это место как раз для блестящего офицера! Думаю, лейтенант Варгас будет на седьмом небе от счастья, а то у него в команде одни воры и уличные бандиты…

— Эль Брухо, — строго сказал Педро, — не тараторь и послушай меня. Я никуда не отправляюсь. В Индию едет мой брат, вот он. Его зовут Диего.

Вербовщик учтиво склонил седую голову:

— Рад знакомству с братом столь отважного сеньора. А вы-то сами, сеньор офицер? Неужели останетесь здесь, в то время как удачливые искатели приключений будут набивать себе карманы золотом в Панаме?

— Именно, мой друг. Я останусь здесь, и если мой брат вдруг обнаружит, что Панама вовсе не так хороша, как ты нам тут рассказывал… надеюсь, ты меня понял?

Вербовщик сразу поскучнел.

— Вообще-то, говоря по правде, климат там действительно не очень… Многие не выдерживают. Вот эти, которые тут до вас приходили, помрут в первые же полгода — могу поспорить. Такие сморчки. Но ваш брат, сеньор офицер, выглядит крепким. Главное — не пить там плохой воды. Помните, как у нас было в Италии: разведешь костерок, на него котелок — и никакой тебе заразы.

— Ну а как насчет золота? — насмешливо спросил Педро.

— Золото… тут не все так просто.

Великан перегнулся через стол (тот жалобно скрипнул) и, понизив голос, проговорил:

— Вообще-то золота там нет.

— То есть ты признаешь, что просто морочил нам голову?

— Ничего подобного, сеньоры. Золота в Панаме действительно нет… но это не значит, что туда незачем ехать. У меня шурин недавно вернулся оттуда. Рассказывал удивительные вещи. Будто бы славный идальго Васко Нуньес де Бальбоа из Хереса де лос Кабальерос с отрядом своих солдат прошел через всю страну и открыл новое Море-Океан.

— Новое? — невольно переспросил я.

— Да. Оказывается, Панама лежит между двумя морями. И с той, другой стороны, к югу от Панамы, лежат по-настоящему богатые страны. Сказочно богатые.

— Придумать можно что угодно, — возразил мой брат. — Кто-нибудь их уже видел, эти страны?

— Да, — убежденно проговорил вербовщик. — Де Бальбоа удалось захватить нескольких торговцев из этих стран. У них было с собой много золота и драгоценных камней. Де Бальбоа отослал трофеи королю. Они хранятся в сокровищнице в Вальядолиде. Только, прошу, сеньоры, пусть все это останется между нами!

— Обещаю, — сказал я.

Педро ограничился кивком.

— Бальбоа просил у короля тысячу человек для завоевания этих стран. Король отправил две тысячи. Но вместе с ними он послал и своего губернатора.

— Педрариаса? — догадался я.

— Его самого. Пока Педрариас плыл в Панаму, де Бальбоа собирал свое войско. И теперь там, в Панаме, между ними идет жестокое соперничество. Васко Нуньес не подчиняется Педрариасу, а тот пишет на него кляузы королю. А все дело в том, что каждый из них хочет первым наложить свою лапу на сокровища юга.

— Звучит, пожалуй, правдоподобно, — задумчиво проговорил мой брат. — Значит, Педрариас вербует себе здесь людей, чтобы подавить мятеж де Бальбоа?

— А потом отправиться на завоевание новых земель к югу от Панамы, — кивнул седой. — Поэтому тот, кто выберет сейчас правильную сторону, сорвет большой куш.

— Я завербуюсь в эту бандейру, — сказал я решительно.

Великан одобрительно взглянул на меня:

— Правильно, молодой сеньор. Я бы тоже завербовался, будь мне хоть на десять лет меньше.

— В Италии годы не мешали тебе портить местных девчонок, Эль Брухо, — усмехнулся Педро.

— Девчонки — это одно, — философски заметил Эль Брухо, — а проклятые индейцы — совсем другое. Нет уж, я хочу спокойно дожить свой век в этом прекрасном городе, вдалеке от кровопролитных сражений. А юность — прекрасное время для битв и приключений.

Он положил перед собой новый лист бумаги и окунул перо в чернильницу.

— Итак, мой юный сеньор Диего, имеете ли вы опыт военной службы и какое-нибудь армейское звание?

Прежде чем я успел открыть рот, Педро заявил:

— Мой брат служил у меня в отряде сержантом. Он прекрасно владеет шпагой и умеет стрелять из пистолета. Кроме того, он наездник, каких мало.

— Великолепно! — вербовщик довольно потер руки. — Именно таких людей и не хватает лейтенанту Варгасу. А лошадь у вас имеется, сеньор Диего?

И опять Педро не дал мне ответить:

— Да, прекрасный арабский трехлеток по имени Боабдил.

— Так и запишем. — Эль Брухо склонился над листом и принялся старательно выводить на нем какие-то буквы. — Что ж, офицер, да еще и с собственной лошадью… А аркебузы у вас, случаем, нет?

— Чего нет, того нет.

— Жаль, аркебузиры в Индиях на вес золота. Впрочем, и всадники ценятся ненамного меньше. Итак, мой юный сеньор, распоряжением губернатора Панамы Педрариаса Давилы, офицер с вашим опытом и экипировкой получает подъемных… — Он открыл большую, переплетенную кожей книгу и сверился с какими-то записями. — Пятнадцать тысяч мараведи.

В первое мгновение мне показалось, что я ослышался. Но не успел я еще мысленно распорядиться неожиданно свалившимся на голову богатством, как услышал спокойный голос своего брата:

— Двадцать серебряных песо? Ты за кого меня принимаешь, Эль Брухо? За идиота?

Все дело в том, что настоящая мараведи — старинная золотая монета, чеканившаяся еще мавританскими королями, — была не так давно заменена мелкой медной монеткой с тем же названием. Новая монета была такой дешевой, что за целый мешочек мараведи, в который умещалось семьсот медных кружочков, давали один серебряный песо.

— Что ж я могу сделать! — заныл вербовщик. — Это старый Педрариас велел платить офицеру по пятнадцать тысяч, а всякой необученной шантрапе — и вовсе по пять…

— Вот что, — сказал Педро, поднимаясь, — мы, пожалуй, пойдем в другую контору, где благородным идальго предлагают достойные их происхождения условия. А лейтенант Варгас останется без прекрасного офицера…

— Постойте! — Великан приподнялся из-за стола. — Думаю, я мог бы накинуть еще десять песо… из своего кармана, только в память о нашем боевом прошлом…

Педро шагнул к нему и сгреб за воротник. Эль Брухо был выше моего брата на голову и гораздо шире в плечах, но, когда Педро встряхнул его, съежился от страха.

— Старый плут, — сказал Педро. — И много ты нашел офицеров для этой бандейры?

— Пока никого, — прохрипел вербовщик. — Сеньор Диего… первый…

— Значит, у тебя остались деньги, предназначенные для других офицеров, — констатировал брат. — И ты вполне можешь заплатить их единственному офицеру, который ступит завтра на борт «Ла Паломы». Ты меня понял?

Через полчаса мы вышли из вербовочной конторы с сотней песо в кармане. Не ахти какие деньги, но на первое время в Индиях должно было хватить.