"Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Шаравин Максим - Страница 1461

— А с братом что будет?

— Константин? Пусть правит Ростовом на тех же условиях.

— И всё? Никаких казней, конфискаций, унижений?

— Зачем? Ты полезнее живой и лояльный, чем мёртвый и непокорный.

Юрий помолчал, обдумывая мои слова:

— Хорошо. Присягаю тебе как великому князю. Но с одним условием.

— Каким?

— Прекрати моровое поветрие. Люди страдают ни за что.

— Уже прекратил, — ответил я. — Заклинание действует только день-два. Скоро все выздоровеют.

— Тогда принимай присягу.

Церемония присяги прошла в Успенском соборе — главном храме Владимира. Юрий преклонил колено и произнёс клятву верности. За ним то же самое сделали бояре, дружинники, представители духовенства.

— Признаю Виктора Первого великим князем всея Руси, — громко сказал Юрий. — И обязуюсь служить ему верно во всех делах.

— Принимаю твою присягу, — ответил я. — И обещаю быть справедливым правителем.

После церемонии я собрал владимирскую знать в княжеской палате. Нужно было объяснить новые порядки и назначить своих людей на ключевые должности.

— Господа, — начал я, — Владимирская земля становится частью единого великого княжества. Это означает изменения в управлении.

— Какие именно изменения? — спросил один из бояр.

— Во-первых, назначается мой наместник для контроля над исполнением указов. Во-вторых, часть дружины переходит в общую армию. В-третьих, устанавливается единая система податей.

— А что с местными законами? — поинтересовался другой боярин.

— Местные законы остаются в силе, если не противоречат общегосударственным интересам.

— А кто будет наместником? — спросил Юрий.

— Мирослав Борятинич. Человек опытный и справедливый.

Юрий кивнул. Видимо, кандидатура его устраивала.

— А что с контрибуцией? — осторожно спросил казначей.

— Пять тысяч гривен серебром. Не так много для богатого города.

— Это подъёмная сумма, — согласился Юрий. — Когда платить?

— В течение месяца. Частями, чтобы не разорить торговлю.

Следующие дни ушли на организацию новой администрации. Мирослав принял дела от владимирских бояр, разместил гарнизон, начал сбор контрибуции.

— Как дела? — спросил я у своего наместника.

— Пока спокойно, — ответил Мирослав. — Юрий выполняет обещания, бояре не бунтуют, народ постепенно привыкает к новому порядку.

— А что с болезнью?

— Уже почти все выздоровели. Моровое поветрие оказалось не смертельным — больше пугало, чем вредило.

— Так и задумывалось. Зачем убивать будущих подданных?

— А что с Константином Ростовским? Он ещё не присылал присяги.

— Пришлёт, — уверенно сказал я. — После того, что случилось с Владимиром, он не посмеет сопротивляться.

И действительно, через неделю из Ростова прибыл гонец с грамотой от Константина Всеволодовича. Старший из владимирских братьев признавал моё великое княжение и просил пощады.

— Видимо, подействовал пример брата, — сказал Войтех, выслушав содержание грамоты.

— Страх — лучший учитель покорности, — согласился я. — Теперь вся Северо-Восточная Русь под нашей властью.

— А что дальше? — спросил Конрад. — Возвращаемся в Смоленск?

— Сначала объедем другие города. Нужно принять присяги, назначить наместников, показать знамёна новой власти.

Поездка по владимирским городам заняла ещё две недели. Везде меня встречали как законного правителя — никто не решался сопротивляться после примера Владимира.

В Суздале встречали хлебом-солью. В Ростове — почётным эскортом. В Ярославле — торжественным молебном. Вся земля покорилась новому порядку.

— Неплохо для месяца работы, — сказал Мирослав, когда мы наконец повернули обратно в Смоленск. — Без больших потерь присоединили огромную территорию.

— Это только начало, — ответил я. — Впереди ещё много работы по объединению русских земель.

— А что с ордой? Они же видят, что мы усиливаемся.

— Пусть видят. Пока действует мирный договор, они не могут открыто вмешиваться.

— А когда договор кончится?

— Тогда покажем им, что объединённая Русь — не та же, что разрозненные княжества.

Возвращение в Смоленск было триумфальным. Город встретил своего великого князя колокольным звоном и народным ликованием. За месяц поездки государство увеличилось вдвое.

— Теперь ты действительно великий князь всея Руси, — сказал Якун, встречая меня у ворот. — Не по титулу, а по существу.

— Пока только северо-восточной части, — поправил я. — Но это хорошее начало.

— А что дальше?

— Дальше Новгород, Псков, может быть, и другие земли. Русь должна быть единой.

— А что с ордой?

— Орда подождёт. У них свои проблемы на востоке. А пока мы укрепимся и станем непобедимыми.

Виктор Первый, великий князь всея Руси, властитель Смоленска и Владимира, покоритель мятежных земель. Титулы росли, а вместе с ними росла и сила.

Русь становилась единой. И это было только начало великого дела.

Смоленск встретил меня золотом осеннего заката. После долгих недель походов и дипломатических интриг вид родного города показался особенно прекрасным. Высокие стены крепости, увенчанные зубцами башен, купола церквей, поблёскивающие на солнце, дымки от очагов, поднимающиеся над крышами — всё это было моим, созданным моими руками и моей волей.

— Красота неописуемая, — сказал Войтех, остановив коня рядом со мной на вершине холма. — За время твоего правления город преобразился.

— Красота приходит с порядком, — ответил я, любуясь видом. — А порядок — с сильной властью.

Действительно, Смоленск изменился за те два года, что я им правил. Новые кварталы выросли за старыми стенами, широкие дороги связали отдаленные слободы с центром, каменные здания сменили деревянные постройки в самых важных местах. Город богател и рос на глазах.

— Князь! Князь вернулся! — раздались крики с городских стен.

Весть о моём приближении разнеслась по Смоленску быстрее ветра. Колокола заиграли победный перезвон, на башнях появились знамёна, ворота распахнулись настежь.

Мы въехали в город под радостные крики горожан. Люди высыпали на улицы, несмотря на вечернюю прохладу. Женщины бросали цветы, дети бежали рядом с конями, мужчины снимали шапки и кланялись.

— Слава великому князю! — кричали они. — Слава покорителю Владимира!

— Слава собирателю русских земель!

— Слава защитнику веры!

Я приветствовал народ, поднимая руку в ответ на приветствия. После суровых будней похода эта искренняя радость встречи грела душу. Здесь меня любили не из страха, а по-настоящему.

Путь от ворот до княжеского двора превратился в настоящий триумф. Каждая улица была украшена ткаными коврами и зелёными ветвями. У Борисоглебского собора меня встретил митрополит Игнатий с крестным ходом.

— Добро пожаловать домой, княже, — сказал он, благословляя меня. — Бог даровал тебе великую победу.

— Благодарю, владыка, — ответил я, склоняя голову. — Молитесь, чтобы и впредь Господь хранил русскую землю.

У самого княжеского двора меня ждала Агафья Ростиславна в окружении придворных дам. Она была одета в праздничное платье из дорогого бархата, волосы украшала золотая диадема — подарок галицких мастеров.

— С возвращением, государь, — сказала она, делая изящный поклон. — Дом скучал без хозяина.

— И хозяин скучал по дому, — ответил я, спешиваясь и целуя ей руку. — Как дела в столице?

— Все спокойно. Торговля процветает, строительство идёт по плану, народ доволен.

— Отлично. А что с казной?

— Пополнилась. Новые торговые договоры принесли хорошую прибыль.

Мы вошли в княжеские покои, и я наконец смог расслабиться. Домашний уют, знакомая обстановка, тепло очага — всё это резко контрастировало с походным бытом последних недель.

— Расскажи подробнее, как дела, — попросил я Агафью, опускаясь в любимое кресло у камина.

— С чего начать? — улыбнулась она, садясь напротив. — За время твоего отсутствия закончили строительство нового торгового ряда. Купцы уже торгуют там вовсю.