"Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Шаравин Максим - Страница 1086

— Мы много слышали о ваших целебных составах, мастер Марк. Но что скажете о главной цели — философском камне?

— Прекрасный вопрос, — Марк сделал небольшую паузу, создавая интригу. — Работа продвигается успешнее, чем я смел надеяться. Сегодня мы завершили создание каркаса — основы будущего камня.

В зале послышался заинтересованный гул.

— Каркаса? — переспросил претор Гай Муций. — Что это означает?

— Философский камень нельзя создать простым смешиванием ингредиентов, — объяснил Марк, входя в роль. — Сначала нужно создать… назовем это сосудом для алхимической силы. Мы используем метеоритное серебро — металл, упавший с небес и содержащий космическую энергию.

— Метеоритное серебро! — воскликнул богатый торговец Луций Красс. — Это же невероятно дорого!

— Истинные открытия требуют соответствующих вложений, — мудро заметил Марк. — Но результат превзойдет все ожидания.

Сенатор Тит Ливий наклонился к соседу:

— А что, если он действительно близок к успеху?

Марк это услышал и улыбнулся.

— Позвольте развеять ваши сомнения демонстрацией, — сказал он, доставая из складок тоги небольшую склянку. — Это побочный продукт сегодняшней работы — эссенция метеоритного серебра.

Он капнул содержимое в кубок с вином. Жидкость засветилась слабым серебристым светом.

— Попробуйте, — предложил он Эмилию. — Это абсолютно безопасно, но эффект заметен сразу.

Сенатор отпил из кубка и через несколько секунд удивленно поднял брови.

— Невероятно! — воскликнул он. — Я чувствую прилив сил, ясность мысли!

— Это лишь слабый отголосок того, что способен истинный философский камень, — скромно заметил Марк. — Представьте, какими возможностями будет обладать завершенный артефакт.

Остальные гости наперебой просили попробовать чудесную эссенцию. На самом деле в склянке была обычная настойка женьшеня с добавлением светящегося порошка из растертого жемчуга — красивый, но безвредный эффект.

— А сколько времени потребуется для завершения работы? — спросил Муций.

— При должной поддержке — не более трех месяцев, — ответил Марк. — Конечно, потребуются дополнительные материалы, более совершенное оборудование…

— И что вы предлагаете? — Красс уже доставал кошелек.

— Возможность стать соучастниками величайшего открытия в истории, — Марк обвел взглядом собравшихся. — Каждый, кто поддержит исследования, получит долю в будущих благах. А речь идет о продлении жизни, о победе над старостью и болезнями.

— Конкретнее? — потребовал один из торговцев.

— Философский камень способен продлить человеческую жизнь вдвое, а то и втрое, — спокойно сказал Марк. — Представьте — сто пятьдесят лет активной жизни вместо обычных семидесяти. Молодость, здоровье, сила разума до глубокой старости.

Глаза патрициев загорелись не менее ярко, чем при разговоре о золоте. Ведь что может быть ценнее жизни?

— А гарантии? — осторожно спросил Эмилий.

— Мой покровитель Корнелий уже вложил значительные средства и получает результаты, — ответил Марк. — Спросите его самого.

Корнелий гордо кивнул:

— Могу подтвердить — мастер Марк оправдывает каждую потраченную монету. Его настойки уже принесли мне здоровье, а перспективы…

— Неограниченны, — закончил за него Марк.

Следующий час прошел в обсуждении условий инвестирования. К концу вечера у Марка было десять новых «партнеров», готовых вложить общую сумму, которой хватило бы на содержание целого легиона.

— Блестящая работа, — сказал я ему, когда гости разошлись. — Ты превзошел самого себя.

— Спасибо за обучение, — ответил Марк, но в его глазах я заметил что-то новое. — Знаешь, мне начинает нравиться эта игра.

— Какая игра?

— Управление людьми. Они готовы отдать все за призрачную надежду на долгую жизнь. Это… опьяняет.

— Осторожнее, — предупредил я. — Власть над людьми может изменить человека не в лучшую сторону.

— А разве не в этом суть алхимии? — спросил он. — Превращение одного в другое?

Умный мальчик. Слишком умный.

— Возможно, — согласился я. — Но помни — мы играем с силами, которые можем не контролировать.

— Контролировать можно все, — уверенно сказал Марк. — Нужно только знать как.

Его самоуверенность настораживала. Успех кружил ему голову, а это было опасно. Особенно учитывая, что он еще не знал истинной природы наших экспериментов.

Но пока что его амбиции работали на меня. А значит, можно было продолжать игру.

Глубокой ночью, когда вилла погрузилась в сон, я спустился в подземелье к своим созданиям. Лидия и Марта ждали меня с нетерпением — их красота с каждым днем становилась все более сверхъестественной.

— Создатель, — прошептала Лидия, протягивая руки сквозь решетку. — Мы так жаждали вашего прихода.

— Нам нужна ваша кровь, — добавила Марта, и в ее голосе звучал едва сдерживаемый голод. — Только она дает нам истинную жизнь.

Я отпер клетки и сел между ними на каменный пол. Они устроились по обе стороны от меня, как две прекрасные хищницы, готовые к пиру.

— Пейте, — сказал я просто. — Сколько нужно.

Их клыки вонзились в мои запястья, и знакомая боль сменилась блаженством. Они пили жадно, и я чувствовал, как жизнь утекает из меня, как сознание становится туманным.

Но в этот раз что-то было по-другому. В момент, когда я приблизился к границе смерти, я почувствовал присутствие. Холодные объятия, знакомый запах увядающих цветов.

Хель.

Богиня смерти была здесь, незримо присутствуя в этом подземелье. Я ощущал ее руки на своих плечах, ее дыхание на шее. Она наблюдала за тем, как мои создания пьют мою бессмертную кровь.

От этого присутствия меня охватило странное опьянение. Не алкогольное, а какое-то мистическое — словно сама близость богини смерти дурманила разум.

— Интересный эксперимент, Виктор, — прошептал голос Хель прямо мне в ухо, хотя никого рядом не было. — Ты создаешь жизнь, питающуюся смертью.

Я попытался ответить, но губы не слушались. Кровопотеря и присутствие богини лишили меня дара речи.

Краем глаза я заметил движение в углу подземелья. На каменном выступе сидела птица — большой черный ворон с умными глазами. Он внимательно наблюдал за происходящим, словно изучал какое-то важное явление.

Ворон показался мне знакомым. Где-то я уже видел эти пронзительные глаза, этот гордый изгиб шеи…

— Хугин, — выдохнул я с трудом.

Один из воронов Одина. Память и Мысль — так звали птиц всеотца. Хугин и Мунин облетали все девять миров, собирая информацию для своего хозяина.

Ворон наклонил голову, словно подтверждая мою догадку. Значит, Один знал о моих экспериментах. Знал и… наблюдал.

— Он интересуется твоими достижениями, — прошептала Хель. — Создание новых форм жизни всегда привлекало его внимание.

Лидия и Марта продолжали пить, их тела наливались силой и красотой. Они становились все более совершенными, все менее человечными.

Проклятие Одина сработало как обычно — в момент критической кровопотери жизнь хлынула обратно в мое тело. Сердце заколотилось, раны начали затягиваться.

Но опьянение от присутствия Хель не проходило. Мир казался нереальным, словно я находился на границе между жизнью и смертью.

— Скоро, — прошептала богиня, и ее голос звучал как обещание. — Очень скоро ты найдешь то, что ищешь.

— Когда? — с трудом выговорил я.

— Когда научишься не создавать жизнь, а разрушать ее. Когда поймешь, что смерть — это не конец, а трансформация.

Ворон каркнул — резко, как приказ. Затем взмахнул крыльями и исчез в тенях подземелья.

Присутствие Хель тоже начало слабеть.

— Продолжай эксперименты, — прошептала она на прощание. — Ты ближе к цели, чем думаешь.

Холод исчез, остался лишь запах могильных цветов.

Лидия и Марта отстранились от моих рук, сытые и довольные. Их красота была теперь просто ослепительной — они походили на богинь древности.

— Спасибо, создатель, — прошептали они хором. — Мы ваши навеки.