"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Разумовская Анастасия - Страница 1598

Лария встала на колени, схватила левой рукой правую руку и заплакала. Джерго опустился рядом, обнял девушку за плечи.

— Ну пореви, ладно, — шепнул. — Понимаю, обидно, что у меня к тебе нет никаких чувств…

— При чём тут это? — возмутилась Лария сквозь слёзы. — И вовсе я… Я сказала, что ты — моральный урод…

— А хорошие девочки всегда любят плохих мальчиков. Или ты не знала? — рассмеялся он. — Ну всё, не плачь. Так и быть, я тебя поцелую. В качестве награды.

— Даже не думай! — Лария отпрянула. — Вовсе не… Ты вовсе не нравишься мне! Ты отвратительный, злобный, ядовитый и… и холодный, как…

— Зима? — подсказал Джерго, улыбаясь.

— Да! Ненавижу тебя, как зиму!

Северный ветер встал, и девушка тоже поднялась, чтобы не оказаться у его ног.Рука ещё ныла, но уже было терпимо.

— И всё же ты молодец, — кивнул Джерго. — В твоём состоянии пробежать круг это почти подвиг. А, главное, не ныла и не просила пощады. Пожалуй, стоит тебя поощрить…

Лария попятилась.

Царевич приподнял бровь и высокомерно взглянул на неё:

— Ты же не поверила всерьёз, что я стану пачкать губы о полудохлую мышь? Я пошутил. Даже не рассчитывай. Но кое-что я для тебя реально сделаю. Идём.

И она пошла за ним.

«Кто была эта женщина? И… Это же не сон? Нет, это не мог быть сон. Это было во сне, но она точно не была сном, — думала Лария. — Но тогда и тот мужчина тоже не был сном…». И ей стало как-то совсем не по себе.

— Ты когда-нибудь спал так, чтобы видел сон, но это не было сном? — спросила вдруг она.

Джерго обернулся.

— Да ты и сейчас спишь, — рассмеялся он. — Эй, проснись! Барсуки уже залегли в спячку, но тебе не светит.

— Что? — переспросила Лария с недоумением.

— Спячка. Эх, терпеть не могу южан. Такие беспомощные!

— Ты бы тоже стал беспомощным в чужой стране на юге, — обиженно процедила девушка.

Джерго приподнял бровь.

— Уверена? — насмешливо уточнил он. — Конечно, мне же не выдержать яркого солнца! Растаю.

— Ну, шторм в море, например, — Лария смутилась.

— А у нас, на севере, штормов, конечно, не бывает, — рассмеялся Ветер. — Даром, что кроме Западного моря есть ещё Северный океан. Но я совершенно не знаю, что такое шторм! Может расскажешь? А то я совсем не выходил в море. Ни разу. Ни на баркасе, ни на шхуне. Понятия не имею, что такое кормило и выброска. Просвети, сделай милость.

— Северный океан? — переспросила Лария, завороженная. — Я слышала только про Западный океан… А Западное море это… А, поняла, это то, которое мы называем Северным…

Они подошли к дому Джерго.

— Да, океан. — Джерго открыл дверь. — Там, где живут огромные белые медведи. И плавают жирные тюлени и нерпы. Там, где зимой по воде плывут ледяные горы, огромные, выше дома ветров. Но ты мне расскажи про шторма в Металлическом море. Посмеёмся.

— А ты бывал в Металлическом море? — прошептала Лария, входя следом за ним внутрь.

Она почему-то была уверена, что Джерго непременно плавал и бывал на Солёных островах и, может быть… Семь лет назад ему было четырнадцать… Мог он или нет видеть герцога Ларана?

Северный ветер поморщился:

— Ностальгия? Вечер воспоминаний и рассказов? Прости, но — утро, и я не люблю предаваться воспоминаниям. Твоя задача — растопить печь. Дрова вон там. Я скоро вернусь.

— Но я…

Однако Ветер уже вылетел прочь.

Лария достала дрова, набила ими печку. Нашла кремни. Постучала ими друг о друга. Но искры не получилось. Тогда она стала бить камни со всей силы, шарахнула по пальцу, вытерла слёзы. «Позвать Джерго на помощь? Ага. И он будет смеяться над тем, какая я неумёха. И хорошо, если смеяться… Нет уж». С какого-то раза Лария сообразила не бить камнями, а чиркать ими друг о друга, и дело пошло. Вот только, падая на дрова, искры гасли быстрее, чем те воспламенялись.

— Отойди, принцесса, — вздохнул Джерго, внезапно появившийся рядом. — Я пока слишком молод, чтобы умирать с голоду.

Лария подвинулась, приготовившись к язвительным выпадам. Но Ветер просто вытащил все дрова из печки. Взял топор и расколол одно из них на мелкие, длинные щепки. Затем ободрал берёзовую кору с другого, сложил в очаге что-то вроде шалашика, пихнул внутрь бересту, щёлкнул кремнем, огонёк вспыхнул и разгорелся.

— В следующий раз — сама, — мрачно велел Джерго. — Если бы я тебя погнал в первый же день большим кругом по всему парку, ты бы пришла на ногах, стёртых по колено. С огнём та же штука.

Огонёк разгорался, жадно облизывая щепу. Лария не могла отвести от его язычков взгляда. Джерго положил четыре дровины — две вдоль огня, а две других поперёк сверху. Вскочил, зачерпнул воды из ведра, налил в кастрюлю, и поставил её на плиту. Всунул Ларии в руки нож с широким лезвием.

— Спустись в погреб, отрежь мяса. Вот прям хорошо так отрежь.

Девушка вышла в сени, заморгала, привыкая к полумраку. И обнаружила кольцо в полу. Потянула на себя, с трудом открыла люк вниз и увидела деревянную лестницу. Растерялась. Там было темно. Возвращаться обратно и попросить у Джерго свечу? Лария поколебалась, но всё же решилась спуститься прямо так. Пару раз споткнулась, один раз упала, на ощупь и по запаху нашла нечто свисающее сверху и явно мясное. Отрезала. Вскрикнула, полоснув себя по пальцу ножом.

И всё-таки она молодец! Она выполнила задание!

И, посасывая порезанный палец, Лария вернулась в кухню, гордая собой.

— Это же колбаса? — удивился Джерго. — Нет, ну так-то мясо, конечно… С пальцем что?

— Там было темно, — скромно ответила девушка.

«Но я всё равно смогла это сделать!»

— Ты дура что ли? — удивился Джерго, а затем снова заржал. — Нет, серьёзно? Ты лазила по погребу во мраке и…

Громкий хохот прервал его речь. Ветер упал в кресло, замахал руками, а потом вытер слезу.

— Ну ты даёшь! — Он взглянул в её злое, смущённое и обиженное лицо и снова заржал. — Там масляная лампа рядом. А с ней кремень. Учись держать глаза открытыми, барсучиха. Пригодится. Но даже если не нашла, почему не спросила у меня?

Лария закусила губу и гневно посмотрела на него.

— Потому что ты постоянно высмеиваешь меня.

— Что мешает делать так же? — усмехнулся он и пожал плечами. — Высмеивай меня.

— У тебя получается лучше, — грустно возразила Лария.

Джерго фыркнул:

— Годы практики. Выше нос, мышь. Учись, пока я жив. Так, ладно, садись, пей чай и нам пора. Жду тебя снаружи.

И его словно ветром сдуло. Лария умудрилась почти не обжечься, пока наливала из кастрюли в кружку ароматный брусничный чай: она не сразу сообразила взять ручки кастрюли не руками, а полотенцем. Когда девушка торопливо выпила чай и вышла, то увидела Джерго, который волочился по снегу за гарцующим лошавасом, зацепившись ногой за стремя. Лария вскрикнула.

Джерго вскочил, легко освободившись, и снова запрыгнул на коня.

— Ну ты и капуша, — возмутился он, — я проклял всё и всех, пока тебя ждал. Знал бы, что так долго, успел бы слетать, покидать снежки в Северный океан. Давай, запрыгивай и поехали.

Справа к седлу был приторочен длинный чехол. «Копьё? — удивилась Лария. — Или, скорее два… Да нет, для конного копья коротковато…». Джерго спрыгнул с коня.

— Залезешь сама или помочь?

— А у тебя только один лошавас? — мрачно поинтересовалась Лария.

Перспектива ехать чуть ли не в одном седле (и точно кому-то понадобится обнимать другого, чтобы удержаться) её не прельщала.

— А тебе нужен собственный? — Джерго рассмеялся. — Всё, давай, мышь. Я и так замаялся тебя ждать. Эть-эть!

Лария подошла к ухмыляющемуся лошавасу, положила руку на луку седла. Скакун потянулся к ней мордой с явным и определённым намерением, обнажая крупные клыки. Джерго ударил его кулаком в морду.

— Я не разрешал! — рыкнул.

Хищная лошадь недовольно захрапела и отвернулась. Лария запрыгнула в седло. Она боялась и обычный лошадей, а уж этих-то… Лэйда любила море и корабли, как отец, Джайри обожала стрельбу и коней, как мать. И Лария часто с испугом и грустью думала, что не унаследовала ни одну черту своих родителей.