Три фактора любви - Манкевич Елизавета - Страница 3

– Не знаю, Олесь. Ты ответь. На психолога же учишься. – Вика отпивает какао и улыбается.

Подруга сначала очень злилась из-за наших с Арсением перепалок. Спустя время ей пришлось смириться, что мы с ее братом несовместимы ни по гороскопу, ни в быту, ни этически, ни психологически. Сейчас Вика игнорирует наши ссоры, изредка делая замечания Арсению, когда он переходит границы. Иногда я сравниваю подругу с мамой, которая слишком устала, чтобы вмешиваться в скандалы неугомонных детей.

Если быть честной, то я всегда равнялась на подругу. У нее аналитический склад ума, который помогает не только в учебе, но и в жизни. Она всегда все просчитывает с холодной головой, не позволяя себе страдать глупостями или из-за глупостей. Мне такого здравомыслия порой не хватает. Быть может, именно поэтому мы так долго дружим, что дополняем друг друга?

Точно знаю, что Арсений и Вика любят друг друга и они две половинки единого целого, но никогда не видела, чтобы они эту любовь выражали. Черкасовы скупы на эмоции. Не припомню, чтобы Вика говорила мне какие-то милые вещи, про обнимашки вообще молчу. Наверное, дело в одинаковом наборе ДНК или в воспитании. Как и полагается близнецам, они похожи как две капли воды: зеленые глаза, темно-русые волосы и едва заметная россыпь веснушек на носу и щеках. Единственное различие, которое бросается в глаза, – родинка у Вики над губой, придающая подруге шарм и идеально сочетающаяся с ее прическами, как у Диты фон Тиз. Внешнее сходство присутствует, но манеры разные, и Вику я люблю, в отличие от Арсения, пусть даже она совсем не тактильная и порой эмоционально жадная. Подруга всегда готова выслушать, а сегодня поддержала мою не очень-то продуманную идею.

Глава 2. <<С наихудшими пожеланиями>>

Место встречи – пиццерия «Италия рядом». В пятницу вечером здесь аншлаг. Мы возле входа минут пятнадцать проторчали, чтобы дождаться свободного столика. Грех не заказать по кусочку пиццы, пусть даже мы с Викой здесь совсем не за этим. Пока подруга листает меню, я сверлю взглядом дверь в бильярдную, где-то за ней сейчас Даня. Подловить бы его неожиданно. В идеале, конечно, чтобы он сам пришел и сел за соседний столик. Я все свои актерские таланты включу: «Ой, ничего себе? А ты что тут?» Да, у меня сейчас мысли как у психованной сталкерши. Но я же все это затеяла ради любви! Совершенной любви, между прочим!

– Ты что будешь заказывать? – обращает на себя внимание Вика.

– «Маргариту».

– Ты про коктейль или про пиццу?

Подруга поправляет волосы, рассматривая себя в отражении мутного окна.

– Пиццу, конечно. Даже для храбрости пить не буду. Ты же знаешь, чем это заканчивается.

– О, да-а-а, – тянет Вика и закатывает глаза.

Мне алкоголь противопоказан. Я очень быстро пьянею, язык развязывается, и самым лучшим раскладом будет, если я просто усну. Если нет, то держитесь все. Заболтаю и затанцую до смерти. Наутро ничего не помню, и это пугает. Поэтому и не пью вовсе. Зачем?

Пиццу приносят быстро, а из бильярдной никто не выходит. Вика подшучивает, что я глаз с двери не свожу, будто хочу активировать в себе способность к телекинезу. Надо придумать что-то, но что? В бильярдную заходить – это как-то слишком прямолинейно. Моя любовь, бесспорно, безумна, но не настолько. Что, если Даня сегодня вообще не там? А я тут на пиццу раскошелилась. Мне каждая монетка сейчас дорога. Студенческие годы суровые, живу от стипендии до стипендии.

– Тсс, Лесь, там парни на улице стоят, блондинчика вижу. Это не Даня? – Вика почему-то говорит шепотом и кивает в сторону окна.

Волошин прибыл с опозданием. Он тут! Стоит напротив кучерявого парня, увлеченно рассказывает что-то, улыбается, пар изо рта. На нем короткая белая куртка, длиннющий шарф с вышитыми голубыми молниями и широкие джинсы. Как же мне нравится его стиль… Он всегда до мелочей продуман. Приятное волнение пощипывает кожу, и дыхание сбивается. Этап один. Близость. Поехали!

– Ты курить не хочешь? – обращаюсь к Вике.

– Ты чего, Лесь? – Черкасова застывает в изумлении. – Я же не курила никогда.

– Пойдем выскочим, типа покурить, а вещи тут оставим. – Я правда уверена, что это мой единственный шанс столкнуться с Волошиным сегодня. Если упущу, то он скроется за дверями бильярдной и непонятно, когда выйдет.

– Ладно, Бех, – соглашается Вика неохотно.

Хватаем куртки с вешалки, выходим в холл, шатаясь и суетливо застегиваясь, словно по «Маргарите» все-таки выпили. Вика уже идет к двери, а я психую, потому что молния зажевывает подкладку пуховика. Дергаю бегунок – то вверх, то вниз. Только хуже делаю. Вика тормозит, услышав мои потуги, и бежит на помощь. Ругаемся шепотом, как две ведьмы, и стоим, сгорбившись, освобождаем подкладку из плена.

– Ну ее на фиг! – кричу раздраженно.

– Леся? – раздается удивленная интонация сбоку.

Ну вот, это точно было неожиданно. Мне даже отыгрывать спектакль не нужно. Мы с Викой были слишком заняты и не услышали, как Даня и его друг зашли.

– П… привет, – запинаюсь.

Даня идет к нам и разматывает шарф. У меня сердце из груди выпрыгивает, лицо горит. Что говорить? Что делать? Нужно было перед зеркалом репетировать. Я не готова!

– Леся, какими судьбами ты тут?

Если бы я выпила эликсир честности, то ответила бы: «Перешла по локации под твоим фото», но, слава богу, подобных напитков не существует.

– Мы с подругой пришли пиццу поесть, – указываю ладонью на Черкасову, – это Вика, кстати.

– Даня. – Волошин дружелюбно улыбается и протягивает Вике руку. – Как пицца?

– Супер.

Я ловлю на себе ошарашенный взгляд подруги. Знаю, почему Вика так смотрит. Она в шоке от моей скромности. Я же болтливая обычно, тараторю без умолку, а сейчас словно язык проглотила.

– Мы с… – Даня оборачивается и зазывает к нам кудрявого, – я тут со своим другом, Димой. Мы пришли в бильярд поиграть.

Дима подходит, ничего не говорит. Только показывает нам с Викой жест V из двух пальцев. Сейчас нужно наживку кинуть, Волошин должен клюнуть, а там и улов. Но как? Я и слова вымолвить не могу.

– Часто тут бываете? – приходит на выручку Вика.

– Когда холодает, то ходим сюда по пятницам. Поднадоело, правда, уже, но скоро придумаем новое развлечение. Дома сидеть неохота, а потусоваться негде. Все с родителями живут или в общаге, а бары дороговаты для нас, студентов, – отвечает Даня.

– А мы с Лесей одни живем, – улыбается Черкасова.

Я завтра последние деньги отдам и весь отдел с шоколадками в супермаркете скуплю. Как же сейчас она меня выручает!

– Так че мы не у вас до сих пор? – наконец подает голос Дима. Вид у этого парня максимально разгильдяйский.

– Заезжайте. Мы у себя еще гостей не принимали, будете первыми!

Вика – гений. Вот и наживка.

– Хорошая идея. – Даня одобрительно кивает, смотрит на Диму с хитрым прищуром, а потом говорит: – Приятно было увидеться. Спишемся по поводу тусовки у вас на неделе.

Парни прощаются с нами, и я начинаю визжать, как только они заходят в бильярдную. Обнимаю Вику что есть силы и агрессивно чмокаю в щеки. Подруга мычит недовольно и вскидывает голову:

– Ты сумасшедшая, Бех. Этот парень для тебя как кляп. Ты и слова не могла проронить. Можно я его по ночам звать к нам буду? Когда ты треплешься не затыкаясь и мешаешь мне спать?

– Зови куда хочешь, – отвечаю я, продолжая обнимать Вику. – Ты моя самая лучшая подруга! Я люблю тебя!

– Только давай договоримся, Бех, что если они будут свинячить, шуметь или буянить, то мы сразу же их выгоним, – строго чеканит Черкасова.

– Хорошо, ма-а-а, – тяну я, хихикая, и отстраняюсь, чтобы больше подругу своей тактильностью не мучить.

Вика уже пару часов как видит сны, а я ворочаюсь. Голову не покидают навязчивые мысли о Дане. Все думаю: он мне правда напишет? Или сказал так ради приличия? А если в гости придет? Что делать со злобным соседом за стенкой? Арсения придется выгонять. Он точно все испортит. Будет меня стыдить и сравнивать с маленькой злобной собачкой или музыку дурацкую врубит. Надо Арсению билеты в палеонтологический музей на весь день купить. Пусть там ходит сородичей-диплодоков разглядывает, а мы спокойно с нормальными парнями посидим.