"Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Голд Джон - Страница 1537

Алессан воззрился на Бутена как-то слишком нагло и ехидно:

– Забываешься, твое величество! Или делаешь вид, что запамятовал. Я упоминал о преступлениях, совершенных против невинных врачей, за которые ты сам в свою время отрубил голову своему дядюшке. Якобы дядюшке…

Укор был жестким. Можно сказать, что одним ударом гол – сразу в двое ворот. Если не в трое: потому что после своего высказывания повелитель растений победоносно взглянул почему-то на Сакрину. Кажется, он ожидал либо ссоры, либо возражений, но этого не последовало. Все проявили должную выдержку, словно говоря своим видом: «Что-нибудь новенькое скажешь? А то старое нам не интересно…»

– В защиту преступников, злодеяния которых доказаны, я никогда не выступал, – помолчав, сказал Алессан. – Поэтому на них сейчас и проверим… И это в наших же интересах. Вы помните, как мы пытались первые свои утопления делать с устройствами для перевода на голове, подаренными цорками?

Такое действительно было. Отыскав иную цивилизацию, путешественник разумом испытывал наибольшие трудности с пониманием чужого языка. Хоть и имелись тысячелетние навыки и огромный опыт, но все равно тратилось много времени, чтобы вникнуть и четко понимать, о чем говорят и что пишут аборигены. Вот и промелькнула идея: а если на теле будет переводчик, то вдруг?..

Не получилось. Путешествующий отдельно от тела разум понимать иные языки не начал. Еще и болезненные ощущения возникали после оживления. Признали опыты нецелесообразными и отбросили саму мысль куда подальше.

А вот идея Алессана об использовании этих растений могла и сработать. Тем более что именно он как повелитель растений мог подправить в живом организме что следует, перенастроить его как надо и взрастить в конечном итоге наиболее приемлемое, полностью сопоставимое с человеком растение.

Так что дальше о своих планах он мог и не рассказывать. Его поняли все.

И почти все синхронно закивали в знак согласия.

Разве что Пеотия улыбнулась с хитрецой:

– Слушай, а как насчет расвалунгов? Они ведь тоже растения. Если ты попробуешь их омолодить, озеленить и дать ту же роскошь в виде ветвей, то они будут довольны или нет?

Несколько минут Алессан усиленно размышлял. Кажется, ему подобная мысль и в голову не приходила. С одной стороны, хорошо бы оказать такую услугу кому-нибудь из Судей. Но вдруг предложение об «озеленении» – это страшное оскорбление для расвалунгов? Или еще чего похуже? Так что лучше не пробовать.

– Я за это не возьмусь. Уверен, пожелай Судьи шелестеть листиками или покрываться цветочками, они бы давно уже все устроили сами.

– А если они тебя попросят о содействии?

– Ну… если попросят… – Алессан пожал плечами. – Тогда и видно будет. – И спохватился: – А чего мы все стоим? Живо помогаем мне спасать растения! Они в этой черной крови еще пару часов протянут, а потом увянут.

Все разбрелись по обширному подземелью.

Срезая мохнатую шкуру с головы очередного хищника, Вителла размышлял вслух:

– Каких только дивных творений не встретишь во Вселенной… Вот, спрашивается, зачем этим кровожадным медведям подобные переводчики? Не иначе это спаянный боевой отряд, который не раз и не два забрасывали для уничтожения противника к нему в тыл. Но мишки одним умением заморозки да зубами – не справились… В следующий раз пошлют кого-то с ультрасовременным оружием… О! Целехонький «укропчик»! Или как ты его назовешь?

– Уже назвал, – немедленно отозвался Алессан. – Пусть будет сакри. Можно и с маленькой буквы. Сакри – живой переводчик! Звучит?

– Э-э… я правильно понял, в честь кого названо это окровавленное растение?

– Наверное… если ты имеешь в виду Сакрину.

– Ей может не понравиться. Это растение ну совсем не цветок.

– Ха-ха! Любое растение – прекрасно. Мы его отмоем, и тогда сам увидишь, насколько оно красиво. Как раз для богини любви.

– Вдобавок и Райгду может не понравиться…

– Что именно? – вскинулся Алессан. – Если он с ней кувыркается в постели, то это не значит, что нельзя ее именем назвать бесценное растение.

Вителла на несколько мгновений замер, пристально глядя на Алессана. Потом многозначительно хмыкнул:

– Дружище, да у тебя никак тоже некий интерес к нашей подруге появился?

– Имею полное право интересоваться, кем хочу! – повелитель растений посмотрел в ответ открыто и с усмешкой. Потом даже подмигнул: – Почему бы мне и не побороться за расположение нашей прекрасной богини?

– Можешь и побороться… Но тебе не кажется, что у тебя с магистром несколько разные весовые категории?

– Уже не кажется. Я в нашем коллективе начинаю смотреться вполне достойно. А если мне и в самом деле удастся оказать некую помощь расвалунгам в их омоложении, то и подавно избавлюсь от комплекса неполноценности. К тому же… – Алессан оглянулся по сторонам и стал откровенничать уже намного тише: – Я как в последнее время гляну на Сакрину, так у меня мозги начинают отключаться. «Пробило» основательно… И чем дальше, тем больше «пробивает»…

Данным словом хардийцы в дружеских разговорах обозначали просыпающееся после шести тысяч лет либидо. Первым оно проснулось и потребовало постельных ласк у Пеотии. Она осталась довольна своим случайным выбором Михаила и к иному мужчине не стремилась. Затем прервали столь длительный целибат Сакрина с Райгдом. Их любовная связь стала огромным сюрпризом, и все считали, что главенствующую роль сыграл тут магистр, соблазнив партнершу. Дескать, вот он какой, старый и опытный развратник. Но при этом всеми понималось, что разницу в сорок лет при возрасте далеко за шесть тысяч можно со смехом игнорировать.

Остальные хардийцы пока только ждали «пробоя», совершенно не чувствуя сексуального влечения к кому бы то ни было. Даже супружеская пара Абелия – Юниус просто считали себя мужем и женой, но нисколько друг к дружке не тяготели сексуально. А про оживленных самыми последними Бензика, да Донтера с Розалией вообще речи не шло. По признаниям врача, самого старшего по возрасту, он был уверен в своей полной недееспособности. То же самое твердил и нынешний Навигатор, в прошлом капитан морского судна. У Розалии не спрашивали ни разу, она еле вставала до сих пор с кровати. Но ведь не стоило забывать, что тот же Донтер моложе Райгда, но в данный момент выглядит чуть ли не вдвое старше. А магистр, словно окрыленный вернувшейся молодостью и обласканный изумительной красавицей, молодел день ото дня и уже смотрелся как мужчина спортивного вида не старше сорока.

Остальным пока настолько и так омолодиться, похорошеть, не удавалось при всем желании. И само собой, данную зависимость связывали либо с некими секретами Райгда, которые он никому не открывает, либо с возрождением либидо.

И вот оказалось, что и Алессана «пробило». Вителле ничего не оставалось, как порадоваться:

– О! Так это здорово, приятель! Так и до меня, глядишь, очередь дойдет. Когда-нибудь… Ха-ха! Кстати, – он тоже перешел на заговорщический шепот, – а почему именно Сакрина? Я в том смысле, не пробовал ли ты с иной женщиной слегка расслабиться? Все-таки их на Земле – на любой вкус, есть из кого выбирать. Наверняка и лучше, чем наша богиня, отыщутся.

– Но я ведь тебе не даю советы по выбору партнерши, – заметил коллега. Причем с таким видом, словно говорил: «Сердцу не прикажешь!»

– Да ты не обижайся, я ведь не столько тебе кого-то навязываю, как за себя переживаю. Неужели не понял? Ну, вот сам посуди, вдруг и меня «пробивать» начнет и тоже на Сакрину. Что тогда получится? При всем уважении к ее силам нас троих она не вынесет и морально, и физически. Так, может, мне заранее начать с какими-то иными красотками молодыми встречаться? Танцевать иногда, восстанавливать свои умения пофлиртовать, полюбезничать, отказать – если приспичит. А то я ведь тоже никого, кроме Пеотии да Сакрины, не вижу. Раньше хоть Ларисой любовался, да Ирина еще ничего… – Вителла чуть подумал и добавил: – Люссия не в моем вкусе… Но с ними так вообще никакой связи заранее не хочется, и врагу своему не пожелаю. Они ведь хоть и уникальные люди, но по парам давно, мне неудобно будет отбивать жену, к примеру, у того же Броди. Или у него можно?