"Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Голд Джон - Страница 1534

По оценкам большинства специалистов, данная космическая станция, имеющая по документам название Сифон, насчитывала более тридцати тысяч лет. Ее, как и планету Пьедронга, над которой станция висела на стационарной орбите, нашли в космосе чуть более двадцати тысяч лет назад. Открытие было сделано космической исследовательской базой. Высадившись на Сифон, ученые попытались податься на планету. И вот тут потерпели полное фиаско: Пьедронга оказалась жутко негостеприимна и коварна. При входе в атмосферу любое тело натыкалось на неизвестное поле, которое его разламывало и распыляло на атомы, будь то космический эсминец или метеороид. Бомбы и ракеты, которые тоже попытались сбросить на планету, постигла та же участь. Не проникали вниз и любые лучи, кроме лучей местной звезды. Аннулировались лазерные и звуковые всплески. Не проникала вниз радиация от взорванных над стратосферой атомных бомб. В общем, никакого воздействия.

Плюс ко всему – еще одна загадка: рассмотреть четко поверхность планеты никогда не удавалось, все там плыло и менялось. Только одно место просматривалось, и только с Сифона: громадный многоступенчатый конус. Особенно хорошо была видна площадка на его вершине. Совсем плохо – то, что находилось в одном-двух десятках метров от нижней ступеньки.

Тогда же произошла случайная телепортация на планету. Несколько ученых, находясь на сбросовой площадке и расставляя там приборы, просто растворились в воздухе вместе с оборудованием на глазах у своих изумленных товарищей. И только на второй день их рассмотрели на верхней площадке конуса. Те выложили слова деталями своей одежды и белыми камешками: «Здесь жить можно. Много дичи. Много зелени. Есть развалины городов. Заберите нас отсюда». Иная связь не действовала.

В общем, «сброс» с большой площадки телепорта оказался дорогой только в один конец. Назад не мог вернуться никто. Зато на Пьедронгу никогда не иссякал ручеек добровольцев. В мире всегда отыщутся разочаровавшиеся, одинокие, умалишенные индивидуумы. Мизантропов и отшельников тоже всегда хватало. Да и ученые, военные и политики всячески поддерживали интерес к вновь открытому миру. Туда сбрасывали массу полезных устройств, охотничье оружие, бытовые изделия, продовольствие и, в лучшие годы колонизации, даже заводские конвейеры в разобранном виде.

Потом наступил кризисный период. Война в космосе. Забвение. Война на самой планете, где размножившиеся люди решили побороться за самое хлебное место у подножия конуса.

Когда о Пьедронге вспомнили, заниматься благотворительностью никто и не подумал. Зато отыскался один шибко умный диктатор, огласивший лозунг: «Выход в космос с планеты – дело рук самих жителей планеты!» И приказал быстрыми темпами нарастить народонаселение Пьедронги. Мол, они там расплодятся, деваться им будет некуда, так и выползут в космос. Проблема, дескать, лучше всего видна и решается изнутри.

А добровольцев-то явно недостаточно! Но и тут заумный диктатор отыскал выход: «А сослать туда всех каторжан, смертников да политически неблагонадежных! Пусть помнят мою доброту да всепрощение!»

С тех пор на верхушку конуса народ сбрасывают регулярно. Иногда даже очень регулярно: порой выводят под дулами автоматов узников из приемных телепортов и сразу ведут на площадку сброса. Она работает всегда и без сбоев. Разве что необходимо полчаса для накопления энергии для следующего сброса. Диктаторы меняются, тюрьма остается в превосходном состоянии.

Мало того, с тех пор как появилась телепортация, ангары сильно модернизировали, создав на Сифоне еще и главный следственный изолятор. А когда появились сильные телепортеры, сбросили парочку из них на планету. Но, увы, те не вернулись, исчезнув бесследно. Тогда же и поняли, что три малых площадки телепортов возле казармы охраны работают в обе стороны, но только для потустороннего пространства. На планету они не вели. Причем работали очень часто с перебоями, причины которых разгадать не удалось.

Получалось, что Сифон представляет собой некую пересадочную станцию, из которой одна колея уводит в неизвестность навсегда. Мало того, никто из сильнейших телепортеров свободного плавания не мог попасть на станцию иными путями, кроме как на космическом корабле или через малые площадки телепортов. Считалось, что только Конструктор может появиться здесь когда хочет и где хочет, но это место ему сильно не нравилось, поэтому он сюда наведывался всего пару десятков раз и на краткое время.

Вот так и получилось, что самое таинственное место данного сектора из нескольких галактик использовалось как следственный изолятор великого Бельессера и как сток в неизвестность для приговоренных к каторге преступников.

И в зафиксированной истории данной тюрьмы не имелось упоминаний о таком крупномасштабном, а главное, удавшемся бунте заключенных. Когда подсчитали количество получивших свободу разумных, даже пошедший на сотрудничество охранник-старослужащий удивился:

– Сам не подозревал, что здесь набралось две с половиной тысячи особей! В ангары входили только офицеры, в общие камеры – тоже. Подача пищи в общие камеры идет автоматически… Надо срочно начинать сброс! Иначе эти идиоты… ох, простите… освобожденные разнесут все, что не уничтожил взрыв! Мало того, сигнал мы отправили сразу, помощь может нагрянуть в любую минуту. Если бы не сбои в работе приемных площадок, здесь бы уже давно кипел бой с киборгами.

И синезод был прав. Толпы получивших свободу разумных созданий, вернее, самые недисциплинированные из них, очень быстро вырвались из-под контроля. Они, словно колорадские жуки по картофельному полю, расползались по всей станции, грабя, ломая, выискивая все ценное, что удастся прихватить с собой на планету. Мало того, когда командир добрался до большой площадки сброса со своей командой, там уже пытались хозяйничать совсем иные, явно уголовного толка личности. Увы, тут и таких хватало! Около пяти десятков особей успели прибрать к рукам остатки оружия и несколько скафандров. Да и в аппаратуре отправки разобрались без труда. Теперь они встретили своих спасителей с оружием в руках и огласили ультиматум. Некрасивый ультиматум и нечестный: «Мы отправляемся со своим багажом на Пьедронгу первыми!»

У команды Броди было все: сила, оружие, сплоченность, четкая дисциплина и бронированная защита скафандров. Ко всему – подавляющее большинство и в людях, и в изрыгающих смерть стволах. И они тоже понимали: надо убраться с Сифона как можно быстрей.

Но начать сражение с бывшими узниками казалось таким диким, что землянин даже растерялся. И хорошо, что в этот момент нарастающего гула недовольства и взводимых затворов к командиру протолкался старослужащий из охранников.

– Пусть уходят! Они только помогут расчистить дорогу! – зашептал он на ухо Броди. – Там, внизу, вокруг конуса, стены и баррикады. Крепости! Торгующие людьми кланы пытаются сразу захватывать новоприбывших в рабство. Или что-то такое, мы ведь точно рассмотреть никогда не можем окрестности конуса.

И, опережая начало столкновения, Александр Константинович закричал:

– Хорошо! Уходите первыми!

Его отряд немного отступил от прохода к площадке, давая уголовникам возможность загрузить собранное в спешке добро и часть продовольствия. Попавшие в первую группу индивидуумы остались жутко довольны, думая, что ухватили бога за бороду. Тогда как Броди не на шутку обеспокоился предстоящей высадкой на планету:

– Там кланы воюют? Забирают в рабство? И у них есть оружие?

Пленник поманил за собой:

– Сейчас сам увидишь, что будет твориться после сброса. Телескоп тут рядом, надо только бронированную створку пола поднять да сдвинуть в сторону… Я знаю как…

Глава седьмая

Древние хардийцы

На планете расвалунгов пять божественных сущностей и заключенная в громадную каплю шестая оказались, все еще находясь в состоянии крайнего напряжения, готовые решительно, агрессивно действовать против любого противника. Наверное, именно по этой причине уже в следующий момент после прибытия они поняли, что находятся внутри огромного прозрачного шара из силового поля, какими обычно пользовался и сам Ковели при наказании преступников. Только данный шар получился метров пятидесяти в диаметре, не меньше.