"Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Голд Джон - Страница 1353

– Хорошо, мы вам поможем. По крайней мере, за себя лично я ручаться могу. Опять-таки и вы, Чинкис, должны постараться сделать для этой планеты как можно больше хорошего. Старое вспоминать в таких случаях не следует, но хочу вам напомнить о невероятном долге, накопившемся на вашем счету по отношению к Земле. Свои грехи следует искупить. Вы согласны?

Невероятно затянувшаяся перед этим пауза довела коронованного цорка чуть не до белого каления. В какой-то момент ему показалось, что богине на все плевать и она сейчас просто начнет уничтожение его могущественного корабля, а потом отправится по более насущным делам. Поэтому когда Пеотия дала согласие на помощь и начала требовать отдачи накопившихся долгов, Чинкис уже был готов на что угодно. Что и подтвердил коротким деловым вопросом:

– Что мне надо сделать?

– Самое главное: постарайтесь не допустить на планете войны на взаимное уничтожение. Родная Земля мне очень дорога, не хотелось бы ее терять из-за глупости и несусветных амбиций некоторых нечистоплотных выскочек, прорвавшихся в лидеры.

– Займусь этим немедленно!

– Ну и второе: постарайтесь все-таки помочь всеобщему объединению землян. То, что тут творится, ни в одни ворота не лезет. Я бы еще могла понять первобытно-общинный, в крайнем случае, рабовладельческий строй, но при таком техническом совершенстве и развитии научной мысли это их несуразное топтание на неисчислимых границах и абсурдное разбазаривание экономического и человеческого потенциала просто вводит в ступор. Конечно, я постараюсь вам помочь и вернусь, как только… – Пеотия запнулась, подбирая на ходу важное оправдание или отговорку, но не нашла ничего лучшего, чем с величием закончить: – Как только завершу все свои неотложные дела. Надеюсь, ваше вмешательство даст должные результаты, а наше дальнейшее сотрудничество и взаимопомощь перерастут в стойкие, дружеские отношения.

Понимая, что разговор заканчивается и гостья собирается покинуть корабль, Чинкис встал во весь рост и вежливо кивнул головой:

– Тоже на это надеюсь!

– До свидания!

– Безмерно рад был познакомиться, мадемуазель Пеотия. Желаю вам всего наилучшего!

Девушка тоже встала, слегка наклонилась в прощальном поклоне – и моментально исчезла. Разве что послышался короткий равномерный гул. Старавшийся даже не моргнуть чистильщик долго пялился в пустующее пространство, а потом перевел взгляд на плетеное кресло. Предмет садовой мебели и не думал исчезать. Тогда цорк к нему осторожно приблизился и взял в руки. Долго крутил, гнул, пробовал на прочность и изгиб, но только все больше и больше убеждался, что перед ним никакая не галлюцинация, а самый настоящий, существующий в реальности предмет. Он аккуратно поставил изделие из плетеной ивы на прежнее место, вернулся в собственное кресло, немного отъехал на нем в сторону и скомандовал бортовому компьютеру:

– Дай-ка мне двухчасовую запись последних событий в рубке. Самую лучшую, объемную, – затем тяжело вздохнул и пробормотал: – Следует еще раз все тщательно просмотреть и прослушать. Как бы я чего важного из ее указаний не пропустил…

Не мешало лишний раз удостовериться и в том, что вся беседа происходила в действительности.

С первых же кадров бесстрастная техника подтвердила присутствие незваной, но вполне вписывающейся в концепцию мирового устройства Вселенной гостьи. Несколько раз коронованный член Высшего совета Аларастрасии присмотрелся к самому моменту появления Пеотии в его рубке, но так ничего и не понял. Вот ничего в том месте нет, а уже в следующем кадре молодая самка приматов непринужденно восседает в легком кресле и беззастенчиво рассматривает повернувшегося к ней спиной Чинкиса. Пустив всю запись в нормальной скорости, цорк постарался не забыть о мелькнувшей у него в голове идее: «Сразу после просмотра аннулирую программу самоуничтожения и в следующий визит Пеотии без раздумий соглашаюсь на телепортацию в какое угодно место Вселенной!»

Глава 10

НАШЕ ВРЕМЯ, БРОДИ

Из коридора, выходящего непосредственно в древний храм, доносились звуки жаркого спора, почти скандала. Археологи по команде своего шефа сбросили с себя всю ношу под стенку коридора и только тогда приблизились к тому месту, откуда можно было выглянуть в зал. Почти сразу Броди выхватил свой пистолет и снял с предохранителя, коротким кивком призвав Пузина сделать то же самое. Затем жестко приказал:

– Женщины и наши гости остаются здесь и ни в коем случае не высовываются! Мужчинам держаться за нашими с Карлом спинами. А еще лучше – постарайтесь переместиться за ограждение вокруг пантеона.

После чего размашистым деловым шагом вошел в храм. Да вдобавок крикнул по-английски самым строгим голосом:

– Что здесь происходит?!

Спор на грани жесткой ругани сразу стих, и все находящиеся в громадной древней пещере перевели взгляд на Александра Константиновича и его группу. Вся левая часть храма вместе с тремя палатками пустовала, если не считать одинокой фигуры восседающего на самой верхней ступени проводника Бегима. В дальнем правом углу жались к кухонному оборудованию шесть женщин из кочевого племени кай-иси. Своими телами их прикрывали сам шейх Аль-Ги-манди и его старший сын. По всей правой стороне на ступеньках сидели около тридцати рабочих – и поднявшиеся из катакомб совсем недавно, и пребывавшие здесь ранее. Некоторые из них, не скрывая страха, пустились на нижний уровень и старались спрятаться за самой большой штабной палаткой. В центре храма стояли двумя рядами столы с лавками, и именно там располагались все остальные члены экспедиции во главе с Оливером. Похоже, что на этом месте их и застали неожиданные гости, и положение хозяев было самым невыгодным в тактическом плане. Потому что три вооруженных охранника находились за высоким бруствером из мешков с песком, который окружал сам жреческий пантеон. И вздумай они применить табельное оружие, то могли задеть своих. А применить его эти присланные недавно бойцы из частного охранного ведомства собирались в любую минуту.

Ибо нежданные и, скорее всего, самочинно вторгшиеся на чужую территорию гости не просто вели себя по-хамски, но вдобавок открыто угрожали оружием. Четверо незнакомцев стояли недалеко от наружного выхода, и самый крупный из них, с огромными черными усами на пол-лица, интенсивно ругался с заместителем Пузина. На боку у незнакомца висела кобура с оружием, а в руках он держал совершенно нелепую для данного места бейсбольную биту. Два его подельника держали пистолеты большого калибра в руках, а третий с невозмутимым видом направлял на археологов автомат «узи». Все четверо были облачены в полевую одежду геологов. Даже некоторые инструменты, вроде геологического молотка, у них присутствовали. Но вот их лица, исполосованные, словно по заказу, шрамами, без всякого сомнения были бандитскими.

Скорее всего, гости не осмелились бы при таком скоплении народа применить оружие, да и три пистолета сидящих в защищенном месте охранников их останавливали. А с прибытием новой группы археологов с оружием их преимущество в стволах вообще исчезло. Обрадованный вмешательством Оливер вытер пот со лба и прерывающимся от возмущения голосом стал рассказывать:

– Александр Константинович! Вы представляете, эти люди нагло ввалились сюда, заявили, что они наши соседи-геологи, и потребовали ни много ни мало, как встречи с теми ворами, которые побывали у них в лагере ранним утром.

– Ага! Значит, так? – Броди прошел вперед и остановился между штабной палаткой и незнакомцами. – Прежде чем продолжить разговор, я требую немедленно убрать оружие. Здесь люди, здесь не стрельбище, и не дело таким образом вести любые разговоры.

И сам первый стал убирать свой пистолет. Усач недовольно пошевелил своими усищами, но все-таки хмыкнул и демонстративно заложил свою биту за пояс. Его подельники последовали примеру и спрятали свои пистолеты в кобуры. Последний небрежно перекинул автомат за спину. Пузин тем временем сместился на левый фланг обороны, а Мануэль и Николай замерли рядом с охранниками. Только Кормилец вразвалочку прошел в центр храма и уселся на лавку лицом к выходу. Судя по его рукам, опущенным на колени, он собирался по первой же команде швырнуть в преступников тяжелый стол. А в том, что перед ними преступники, никто уже не сомневался. Хотя Броди мечтал не довести дело до явного вооруженного конфликта: