"Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Голд Джон - Страница 1292

– Всэ можэ буты…

После этого отряд уже не стал задерживаться и минуты. Сбросив с себя тяжелое оборудование, все устремились назад. Благо путь был протоптан и разведан. Захватили в середине пути обеих девушек (оба других практиканта вместе с рабочими стали подниматься заранее) и, подгоняемые зверским голодом, достигли храма в рекордно короткий срок (если считать от озера): за сорок пять минут. Им даже ужин не успели подогреть, рассчитывая на более позднее возвращение. Люсия сделала фото «Встреча шахтеров», Пузин поприветствовал каждого рукопожатием (мужчин) и поцелуем (женщин). За что и удостоился от фотокорреспондента нескольких вспышек света и нравоучительного шлепка пониже спины.

Тут же все уселись за стол и стали требовать давно ожидаемого ужина. Пока подавали блюда, Люсия подсунула Броди переписанный начисто текст статьи. С напоминанием, что это труд всего вечера – и не только одного человека. Может, из-за этого, а может, из-за разыгравшегося аппетита Александр Константинович пробежал глазами текст лишь пару раз. Слегка покряхтел, слегка похихикал, взглянул на Пузина – и великодушно махнул рукой:

– Отправляй! Пора начинать светопреставление!

Люсия и Карл тут же бросились в палатку, к передатчику – и не выходили оттуда до конца ужина. Лишь когда археологи приступили к десерту в виде сладких булочек с чаем, сеанс связи закончился. Раскрасневшаяся Люсия стала обрисовывать ситуацию:

– Издатель вначале даже плохо верил, приходилось все ему разжевывать, будто первогодку. А потом вообще разъярился: почему так долго обо всем молчала? Мне кажется, он уже собирает команду и заявится лично. Он необычайно легок на подъем, особенно когда чувствует настоящую сенсацию.

– Сомневаюсь в его правильной оценке событий, – вставил Пузин. – Увидишь, как он запоет после получения фотографий.

– Завтра и это выясним. – Люсия явно предвкушала предстоящий ажиотаж.

– Как дела с раскопками? – поинтересовался Броди. Он вытянул гудящие от усталости ноги и расслабленно допивал остатки чая.

– Как нельзя лучше. Осталось дождаться техники – и мы за пару дней наведем тут изумительную красотищу. Троя просто поблекнет в сравнении!

– Да… очень возможно, – немного подумав, согласился Броди. Затем оживился: – Соседи не наведывались?

– Ни слуху ни духу! – Пузин пожал плечами. – Может, откапываются из-под песочка?

– Хм… Мы с Ларисой собирались их проведать. Если будет время, подскочим утречком. Джип в порядке?

– Уже да. Буря накидала в него немного песочку, но водитель все прочистил и даже опробовал. Полный блеск.

– А где он сам?

– Да там же и спит! – Пузин указал рукой в сторону выхода. – Почти все остались ночевать под открытым небом. К ночи подул теплый ветерок, полная благодать. А здесь все же некоторых преследует клаустрофобия.

– Хорошо, что не нас! – Броди взглянул на откровенно зевающую Ларису. У него самого глаза слипались от усталости. – Все! Всем спать!

– А трактат?! Ты ведь обещал! – возмутился Карл.

– Хорошо! Но учти: тебе на всю ночь хватит!

– Ха! Напугал ежика голой задницей!

Ответ вызвал ленивые улыбки.

– Ну тогда пошли. – Броди встал и потянулся так, что захрустели все косточки. Подвел Пузина, за которым потянулась и Люсия, к компьютеру, извлек из своих вещей дискету и ловко вставил в приемник. Быстро ввел пароль. И предупредил: – Только для личного пользования! Никаких фото и выписок! Пока… Договорились?

– Заметано, начальник! – Карл уже с огромной скоростью щелкал по клавишам. – Ты за кого нас принимаешь?

Руководители экспедиции как заснули под эту картинку, так и проснулись под утро. У монитора все так же склонялись две головы, только изредка о чем-то оживленно перешептываясь.

– Надо было нам расположиться тоже снаружи – и нам бы никто не мешал. – Броди, покряхтывая, стал выбираться из спального мешка. – Хотя я спал как убитый и ничего не слышал.

– Я тоже! – отозвалась Лариса и обратилась к сидящим: – Кажется, вы и не думали ложиться?

– Скажешь тоже! – возмутился Пузин. – Спать, читая такое?! Если бы не все нас окружающее, я бы принял это за бред или провокацию. Даже не знаю, как после этого обращаться к твоему мужу: то ли «ваше везучество», то ли «ваша гениальность», то ли…

– Ну зачем же так пышно? – перебил его Броди с улыбкой. Затем посерьезнел, принял гордую осанку и разрешил: – Можешь называть меня просто: мой любимый племянник!

– Почему?!

– Потому что я моложе тебя, – стал объяснять Александр Константинович, – выгляжу тоже соответственно, вот все и удивляются, что я с тобой на «ты». А так я буду говорить, что ты мой дядя.

Пузин уже набрал в грудь побольше воздуха, готовый возмущаться, но взглянул на монитор и покорно вздохнул:

– Как прикажете, ваше высокородие, то есть, виноват, мой любимый племянник! – Он встал и раболепно взялся за руку своего друга. Затем хитро улыбнулся и подморгнул девушкам: – Но мне кажется, будет лучше использовать аббревиатуру: Эм-эл-пэ. Здорово?! И коротко, и ясно!

– Согласен! – под общий смех разрешил Броди.

– А если серьезно, – Пузин настойчиво продолжал держать его руку, – почему раньше ничего не обнародовал? Почему раньше ничего даже мне не сказал?

– А если бы это все было ловкой мистификацией? Или просто большой ошибкой? Или чьими-то бреднями? Так ты, по-моему, высказался? Кем бы я тогда стал? Главным в мире посмешищем? Надо было прежде хоть что-то отыскать. Что мы и сделали!

– Не прибедняйся: не мы, а ты! – Карл с еще большей силой стал трясти руку своего товарища. – А благодаря тебе и мы на весь мир прославимся.

– Ладно! Считай, мы уже прославились. Кстати, который час?

– Ровно семь. Как раз перед вашим пробуждением пришли женщины шейха готовить завтрак.

– Тогда у нас есть время смотаться к соседям. Любая экспедиция просыпается с рассветом. – Он обратился к Ларисе: – Едем?

Та как раз занималась прической, держа в губах заколки, и только промурлыкала утвердительно в ответ. Но тут же заговорила Люсия:

– Можно и мне с вами? Все равно спать не хочется, да и глаза болят от монитора. Проветрюсь.

– Так и быть, – согласился Броди. – Догоняйте меня, пойду разбужу водителя.

Он легкой трусцой выбежал наружу. В лицо пахнуло утренней свежестью и запахом костра, донесшимся со стороны стоянки кочевников. Солнце еще не поднялось из-за горизонта, но было достаточно светло, чтобы различить ясное небо, лишь кое-где пересекаемое перистыми облаками.

Водитель уже встал и в отличном темпе делал приседания, занимаясь обычной для него утренней гимнастикой. Услышав задание, он сразу завел двигатель и сдал автомобиль задом к самому входу в пещеру-храм. Тут же вышли женщины и уселись на заднем сиденье. Джип, взревев мотором, набрал скорость и лихо запетлял между барханами.

До торчащих из пустыни скалистых нагромождений ехали минут пятнадцать. Лагерь соседей увидели еще издали из-за накренившегося и замершего вертолета. Эта картина постепенно наполнила их сердца каким-то нехорошим предчувствием. И чем ближе они подъезжали, тем больше это предчувствие усиливалось. Несколько палаток армейского типа были почти полностью засыпаны песком. Не было заметно ни единого движения.

– Неужто еще спят? – высказал предположение водитель, останавливая джип возле одной из палаток. – И откапываться явно еще не начинали! – Он первым вышел из автомобиля и громко крикнул: – Э-ге-ге!

Никто не ответил и после повторного окрика. Тогда водитель подошел к палатке, решительно потянул на себя полог, отбрасывая песок, и расстегнул внутреннюю кремальеру. Заглянул, присмотрелся к темноте – и замер. Подошел Броди и тоже взглянул. То, что он увидел, заставило его нервно сглотнуть невесть откуда взявшийся ком в горле. В палатке находилось два мужских трупа в самых неестественных, вывернутых позах. Их лица были расцарапаны, вероятно, в предсмертных конвульсиях. Похоже было, что мужчины умирали задыхаясь и явно корчились в последние минуты жизни.