"Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Голд Джон - Страница 1286

В этот момент к принцу протиснулся гвардеец из его охраны и зашептал ему на ухо:

– Ваше высочество! Извините! Но здесь какой-то медик настойчиво хочет вас увидеть. Говорит, дело срочное, касается здоровья императора: по поводу какого-то экстракта-вытяжки.

Принц моментально сообразил, о ком идет речь, и с улыбкой обратился к замершим присутствующим. В первую очередь, естественно, к принцессе Айни:

– Я оставлю вас буквально на несколько минут: мне доставили лекарство, которое я заказывал для отца. Если я и пропущу информацию о каком-либо здании, то тем более приятно будет с ним познакомиться непосредственно в самом Городе, когда мы с моей будущей супругой там побываем.

После этих слов он встал и вышел за гвардейцем в ближайший коридор. Там в тени, прижатый к стене охраной, стоял Бензик.

– Оставьте нас одних! – приказал Бутен и, когда гвардейцы отошли, с нетерпением спросил: – Ну, как там? Все в порядке? Где Вителла?

– Вителла остался внизу и вряд ли сможет выйти в ближайшее время: он как бы отдыхает, но, мне кажется, его не выпускают. Он знает что-то очень важное: видимо, подсмотрел во время своего путешествия разума. Но самое главное, о чем он успел меня предупредить: послан убийца для уничтожения Саэлро. Он просил его немедленно спрятать или обезопасить. Больше времени для общения у нас не нашлось.

– А как же сам опыт? – стал уточнять принц.

– С этим все в порядке. Вителла и четверо добровольцев выжили и чувствуют себя превосходно. Пока…

– Что значит «пока»? – забеспокоился Бутен.

– Добровольцев одурманили чаем и отправили куда-то наверх. Скорее всего, они под неусыпным контролем. Вителла этого избежал, притворившись, будто он немного не в себе: якобы что-то помешало ему сразу вернуться в тело. И пока он находится в одной из комнат в изоляции от всех. Что с ним будет дальше, боюсь даже предполагать. Вы себе не представляете, ваше высочество, скольких трудов мне стоило выбраться на поверхность и допроситься у гвардейцев о свидании с вами.

– Хорошо! – Голос принца стал решительным. – Гвардия! – Когда те подошли, скомандовал: – Немедленно доставьте этого человека к императору! И оберегайте его так, будто это я сам! – Потом снова обратился к старику, но уже гораздо тише: – Расскажете все это моему отцу. Саэлро должен быть там. Император сам решит, что делать, и примет самое верное решение. Мне еще необходимо побыть здесь, а потом я тоже наведаюсь, якобы невзначай, поспрашивать о здоровье.

Еще с минуту постояв и глядя вслед удаляющемуся Бензику и гвардейцам, принц проворчал себе под нос:

– Ну что ж! Будем бороться со всей надлежащей решимостью и полной безжалостностью! А вот с кем?.. За ближайший час определимся!

Главный магистр Райгд стоял перед ложем и в задумчивости рассматривал лежащего перед ним человека. Тот, облепленный датчиками и присосками, мерно дышал, но в открытых глазах была пугающая пустота. Из уголка губ по щеке стекал блестящий ручеек слюны. Больше в помещении, где несколько часов назад происходило оживление первых пяти добровольцев, никого не было. Но вот послышались шаги – и вошедший Ренни встал рядом со своим шефом. Только он и Вителла могли себе позволить заходить подобным образом.

– Ваше святейшество! Что с ним?

– Тело шестого добровольца ожило, но разум в него так и не вернулся. Скорее всего, – Райгд хмыкнул и с удивлением замотал головой, – Вителла мне сказал правду насчет Пирамиды: если залезть в нее поглубже – она не отпустит.

– Теперь он таким и останется? – Ренни кивнул на тело.

– Скорее всего, да. Мы использовали все возможности.

– Жаль, он был хорошим работником, – посочувствовал помощник его святейшества. Но смысл сказанного совершенно не соответствовал тону и выражению лица, с которым это было сделано. – Каковы дальнейшие распоряжения?

– Немедленно приготовить все для моего воскрешения! Весь персонал пусть пока остается в своих помещениях. Декёрл тоже… – Райгд достал из кармана коробочку, извлек из нее темно-красную таблетку, положил на язык и запил водой из стакана. – До момента усыпления я решу, что с ними делать. Люди готовы? В первую очередь меня интересует артист. Как он?

– Все готово, в том числе и комедиант. Он здесь, недалеко, остается в полном неведении, зато в прекрасном расположении духа из-за своего сказочного гонорара.

– Еще раз хочу акцентировать твое внимание на важности полной и поминутной синхронизации твоих действий. Никто ни о чем не должен догадаться.

– Все будет сделано в соответствии с вашим сценарием! – торжественно пообещал Рении. – Я не подведу.

– Хорошо. Теперь о главном невропатологе. Его так и не отыскали?

– К сожалению, нет, ваше святейшество. Немного затрудняет поиски наша двойная перестраховка: охране первого уровня запрещено разговаривать со вторым, а охране второго, соответственно, и с третьим, и с первым. Но одно совершенно ясно: через посты Бензик не проходил.

– Тогда где же он? – В тоне жреца послышались нотки недовольства и раздражения. – Не мог же он испариться!

– Ваше святейшество! Здесь такое бесчисленное количество новых и старых ходов, пещер и ответвлений, что невозможно за такой короткий срок все их обыскать. К тому же он мог провалиться в один из неогражденных колодцев, которых здесь множество. Несчастные случаи по этим причинам происходят очень часто.

– Такой вариант меня бы вполне устроил, – признался жрец. – Но я хочу быть уверенным на сто процентов. Найдите мне тело этого старикашки до моего оживления.

– Кстати. Наши наружные посты доложили мне, что некий советник из прибывшей делегации Океании настойчиво, через разных людей, добивался встречи с главным невропатологом. Мы продолжаем вести постоянное наблюдение за этой особой.

– Вон оно что… Тогда желательно доставить мне Бензика живым, хотелось бы с ним поговорить по душам…

– Сию минуту задействую все наши силы! – пообещал Ренни.

– Ступай! – разрешил Райгд и, не глядя вслед уходящему палачу, снова уставился в бессмысленные глаза лежащего перед ним шестого добровольца.

Наступил вечер. Сумерки быстро сгустились, в спальне стало совсем темно. Император Дайви включил механическое устройство, закрывающее шторы, и, когда те сомкнулись, задействовал внутреннее освещение.

– Все-таки современная техника – великая сила! – Этим высказыванием он сопроводил свои действия. – Но куда же запропастился принц? За время его отсутствия можно было выловить всех подозрительных лиц в моем дворце. Не так ли, Саэлро?

– Не знаю, ваше величество, – вздрогнул слуга. – Мне теперь в каждом встречном будет мерещиться убийца.

Сидящий рядом главный невропатолог утешительно похлопал Саэлро по спине, пытаясь приободрить:

– Да я вообще удивляюсь, кому ты нужен, такой старый и слабый? Может, здесь ошибка какая-то?

– Сейчас придет его высочество, – скорбным голосом продолжил Саэлро, – и все нам расскажет: кому это я ошибочно мешаю!

Уже с полчаса они ждали возвращения принца, который вышел после сообщения, что какой-то подозрительный тип разыскивает Саэлро, прикидываясь дальним родственником. У слуги императора никогда не было никакой родни, он всегда считал себя круглым сиротой, и это сразу всех насторожило.

В этот момент дверь в спальню открылась и стремительно вошел принц, потирая от возбуждения руки. На нем была легкая подпоясанная туника, но под ней явственно просматривались мощные, совсем не праздничные доспехи. Сопровождавшие его гвардейцы, вооруженные как никогда, остались в прилегающей к спальне комнате.

– Ну вот, все и выяснилось! – деловито заговорил принц. – Эта пародия на человека оказалась пакостнейшим созданием. За ним уже давно числятся неблаговидные поступки. Когда мы его схватили, он даже не стал долго отпираться. Тут же признался, что ему дали приказание убить Саэлро и инсценировать несчастный случай. Для этого у него даже имелось некое снадобье, которое достаточно было влить просто в рот, а потом слегка придержать свою жертву. И послал его лично на это дело не кто иной, как Ренни. Естественно, подобную инициативу он не мог проявить сам, так что сразу становится ясно, кому мешал Саэлро. Еще не ясно почему. Но об этом легко догадаться: слуга слишком о многом догадывается, много знает и о болезни моего отца. И стал опасен.