"Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Голд Джон - Страница 1284

– Сердцебиение усилилось до девяносто… сто… сто пять ударов!

– Сильные всплески повышенной мозговой активности!

– Есть реакция на внешние раздражители!

Как раз в этот момент в помещение вошел Райгд и неслышно встал за спиной Бензика. Но тот догадался о присутствии верховного жреца по громче зазвучавшим голосам и появившейся дополнительной официальности на лицах сотрудников. И продолжал руководить оживлением:

– Теперь начинаем легкую электропунктуру стоп и ушных раковин. Отлично! Глядите, как задергался! О! И глаза закрыл!

Декёрл действительно сомкнул веки, его лицо искривилось в болезненной гримасе, из полуоткрытого рта раздался стон, губы зашевелились, пытаясь что-то сказать.

– Стоп! – вмешался его святейшество. – Отключить приборы! – Он шагнул к Вителле и положил здоровую руку ему на лоб. – Ты меня слышишь?! Отзовись!

Глаза молодого ученого постепенно открылись, он внимательно обвел всех присутствующих оживающим взглядом, и его губы попытались сложиться в некое подобие улыбки. Вначале с трудом, но потом все четче он заговорил:

– Да… Вроде слышу… Но… зачем же так больно делать?.. И так голова вот-вот лопнет… А вы еще по ней… чем-то стучите.

– Но ведь помогло! Я чувствовал, что поможет! – радостно залопотал Бензик, нервно при этом улыбаясь. От пережитого и от усталости у него стала дергаться левая щека, и он принялся растирать ее рукой. – Хоть и кардинальный метод, но он оказался действенным!

– Не знаю, что вы применили, но это вырвало меня оттуда…

– Откуда?! – одновременно спросили и Райгд и Бензик, но с совершенно различными интонациями.

– Из глубины… – Вителла тяжело вздохнул, – Матери Пирамиды.

– Может, тебе лучше лежать? – забеспокоился верховный жрец, видя, как декёрл садится на ложе.

– Нет-нет. Так я намного лучше себя чувствую, – успокоил тот. – Но подташнивает. Видимо, вода не вся вышла.

– Все могут отдыхать! – распорядился Райгд, обводя взглядом присутствующих.

Видно было, что ему не терпится остаться с декёрлом наедине. Врачи и санитары поспешили к выходу. Встал и Бензик.

– А вы можете остаться. Или вам неинтересно?

– Очень интересно. Но… – Он опять стал поглаживать задергавшуюся щеку. – Если можно, вы мне потом расскажете. А то, боюсь, меня тоже надо будет сейчас электрошоком будить: вот-вот свалюсь…

– Хорошо, идите. – Великодушно, но и с какой-то ноткой облегчения в голосе, жрец отпустил старика. Подождав, пока все выйдут, он впился немигающим взглядом в глаза Вителлы и приказал: – Рассказывай! Все, все! Каждую деталь, каждую секунду.

– Это совсем нетрудно – утонуть, – стал неспешно рассказывать молодой ученый. – И совершенно не больно. Вероятно, какие-то силы отключают режущие покалывания в легких, когда те соприкасаются с водой, и боль не доходит до мозга. Да, страх остается. Инстинктивное сопротивление мозга заставляет бороться до последнего и сопротивляться поглощающей разум мгле. Именно страх и заставил меня рвануться из воды, чтобы выскочить любой ценой из ее плена, схватить хоть еще один глоток живительного воздуха, попытаться всплыть на поверхность. Поэтому я, вернее мой разум, в неизмеримо короткую долю секунды пробил всю толщу пород у нас над головами и в то же мгновение увидел солнечный свет и ощутил его тепло. Я дал себе команду «стоп» – и тут же замер. Творец меня в этот момент не интересовал. Я обернулся вокруг своей оси, вернее, стал просто смотреть как бы сквозь себя в другую сторону – и увидел чудо: нашу Землю. Она была потрясающе прекрасна оттуда, из далекого внеземного пространства. Огромный, почти везде синий шар, покрытый легкой голубой вуалью воздушной атмосферы, в которой плавают искрящиеся белые облака, а в их разрывах видны очертания материков. А на этих материках видны горы, озера и даже ниточки рек, извивающихся и петляющих по долинам и ущельям. Я бросился к поверхности и несколько раз облетел вокруг нашей планеты, беззвучно проносясь над городами и поселками. И над целыми континентами, на которые еще никогда, может быть, не ступала нога человека. Мне представилось, как легко можно будет исследовать эти неизученные области нашей планеты. Сколько можно будет найти тайн и загадок, открыть их, изучить и выставить для общего пользования.

– Но ведь у тебя было конкретное задание! – нетерпеливо напомнил Райгд.

– Конечно! И я об этом помнил. Поэтому от нашего материка устремился на запад, поднялся за атмосферу и с огромной высоты увидел Хрустальный город. Как он прекрасен! Он неповторим! Он величествен! Если бы вы только его видели!

– Я видел… – непроизвольно вырвалось у главного жреца.

– Вы там были?! – Вителла был очень удивлен. – И никогда мне об этом не рассказывали?!

– Мне было всего восемнадцать лет… – с неохотой признался Райгд. – И пробыл я там всего четыре дня…

– Тогда вы знаете, каково истинное величие этого места, – с пониманием протянул декёрл. – Что ж, я пропущу рассказ о тех нескольких минутах, когда я носился молнией между бастионами, стенами и подводными частями Города, пытаясь как можно за более короткое время увидеть и понять всю красоту этого огромного куска пузырита. Довольно быстро я нашел то, что искал: место, где заседают их главные ведущие. Но их там не было! Нашел я и их самые секретные архивы и материалы. Они упрятаны так надежно и замысловато, что не хватит усилий всех разведок для их розыска. Мне удалось это сделать за несколько минут. Но я из этого не извлек никакой пользы: там почти ничего не видно и никто не приходил, дабы почитать нечто на досуге, полистать самое секретное – и мне дать подсмотреть из-за плеча. И, похоже, никто не собирается в ближайшие годы это делать. Тогда я бросился на поиски самих ведущих, хоть они и были разбросаны чуть ли не по всему городу. Находя каждого и слушая его бессмысленную бытовую болтовню, я понимал: никто не проболтается о самой главной тайне Океании, если не зайдет о ней разговор среди равных. Через два часа поисков мне повезло: отыскалась группа главных ведущих, обсуждающих последние новости возле какой-то непонятной конструкции из перекрученного пузырита. Но даже они высказывались очень туманно и непонятно, ссылаясь на то, что было известно только им. У меня даже сложилось впечатление, что они всегда боятся быть подслушанными и ведут разговоры иносказательно. Но за сорок минут их беседы я понял главное: где я могу найти интересующие меня данные. И это оказалась самая неприметная комнатушка среди многочисленных подобных подвальных помещений, расположенных глубоко под залом заседаний. И там висели на стенах простейшие наглядные пособия и схемы, популярно объясняющие самый главный секрет Океании. Мне хватило получаса.

Верховный жрец резко выдохнул сдерживаемый воздух и спросил с напором, чуть ли не грубо:

– И в чем же он заключается?!

– Весь Город построен идеальным кольцом вокруг Матери Пирамиды. От бастиона к бастиону полукругом идет подводная часть. Сами бастионы, возвышаясь на немыслимую высоту, не построены строго вверх, перпендикулярно, а как бы нависают немного над городом. А почему? А потому, что за этой окружностью остается всего только трехкилометровая зона, в которой можно творить пузырит. Дальше устройства по их производству взрываются со страшной силой, уничтожая всех и вся.

– У меня была… подобная… догадка… – задумчиво протянул Райгд.

Он весь ссутулился, взгляд его уперся в пол: видимо, мысли блуждали очень далеко. Неожиданно он резко вскинул голову:

– А зачем им эта трехкилометровая зона?

– В ней дельфины рождают свое потомство, эта территория оставлена для них. В закрытых акваториях они это делать не хотят или не могут – здесь я так и не разобрался, а дельфины, рожденные вне досягаемости, так сказать, таинственной силы Матери Пирамиды, лишены способности летать, им суждено только плавать в глубинах да выпрыгивать над волнами.

– А какая им разница? Ну перестанут летать! И что?

– Насколько я понял, – продолжал Вителла, – это для жителей города очень важно с религиозной точки зрения. Якобы дельфины помогают Океании во всем и даже предупреждают об опасностях, пролетая над Пирамидой и показывая направление, с которого эта опасность приближается.