"Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Голд Джон - Страница 1272

А снизу все чаще доносились щелчки и все более резкие и громкие удары крышек при их захлопывании. И когда телескоп был собран полностью, по лестнице раздались звонкие, вызывающие шаги. Абелия поднялась наверх. Она собиралась доложить четко, по-военному, но не сдержалась и воскликнула:

– О! А это что такое?!

– Хороших работников в нашем ведомстве поощряют и даже награждают, – нравоучительно произнес советник и добавил, не удержавшись: – Иногда, правда, посмертно…

– Ну, я до такой степени выслуживаться не собираюсь! – успокоила его Абелия.

– И поэтому мы вместе понаблюдаем старт отсюда. Все-таки это эпохальное событие.

Он жестом фокусника повернул один из рычажков. В тот же момент потолок словно раскололся пополам, и правая половина стала съезжать вниз. Весь верх отсека был совершенно прозрачным, и когда было необходимо, просто убирались затемняющие створки. Их взору представилась уходящая вдаль гигантская чаша. Вернее, не измеримое взглядом взлетно-посадочное поле Западного бастиона, на котором базировались почти все наличествующие летные силы Океании. Именно отсюда и намечался старт первого корабля с человеком на борту и, почти одновременно, целый каскад последующих взлетов с модулями космической станции, которая, по плану, должна автоматически собраться на орбите в ближайшие сутки.

– Дух захватывает от этого зрелища! – призналась Абелия. Ее щеки порозовели, дыхание стало прерывистым, а глаза заблестели, как две звездочки.

Юниус почувствовал себя почему-то польщенным и гордо расправил плечи. С трудом отведя взгляд от личика девушки, он сосредоточил его на летном поле. И стал комментировать:

– А людей-то понабежало! Не иначе как вручную корабли будут подкидывать. Вот уж Панаис накомандуется!

– А разве космосом заведуют не гражданские ведомства? – удивилась Абелия.

– Конечно заведуют! – с сарказмом стал объяснять советник. – Но все они числятся на балансе военного ведомства. А кто платит, тот и заказывает музыку.

– Смотрите, смотрите! – воскликнула девушка, указывая рукой направление. – Вон там! Поднимается огромный воздушный шар!

– Это не шар. И не воздушный. И не поднимается – его только начали накачивать газом…

– А я и не знала! – Глаза Абелии округлились от чистосердечного удивления.

– Вы разве не читали об этом в газетах и спецвыпусках? – удивился в свою очередь Юниус.

– Ну, там так много пишут… – Девушка замялась и умильно сложила губки бантиком. – И каждый о своем… И все разное… Я совсем запуталась! Спросила у отца, а он стал мне наглядно демонстрировать: зажег старые газеты и принялся загонять дым под легкую газовую косынку: мол, смотри, как она поднимается. А при чем тут дым? – Видя, как советник снисходительно посмеивается, она перешла на тон просящего ребенка: – Если вам не трудно – просветите меня в технических подробностях.

– Конечно не трудно, – согласился он, опять расправляя плечи. Он уселся в удобное вращающееся кресло и указал ей на рядом стоящее: – Садитесь. – Когда она тоже устроилась, продолжил: – Вначале мы понаблюдаем за взлетом с аэродрома, а уже потом будем наблюдать в телескоп сам старт космического корабля. Тут, кстати, два окуляра, так что мы сможем видеть все интересное одновременно. – При этих словах он почему-то покраснел, но девушка вроде этого не заметила, увлеченно глядя на копошащихся на летном поле людей. Тогда он откашлялся и продолжил: – Шары эти называются «стратостаты» из-за своих отличных летных качеств, позволяющих им подниматься в верхние слои стратосферы, да еще и с большим грузом. А это почти сорок километров. На такой высоте воздух отсутствует почти полностью, и если бы человек не находился там в кислородной маске, он попросту бы задохнулся. Конечно, важнейшую роль для данной высоты воздухоплавания играет специальный газ – крейлан. Его удалось получить ученым всего несколько лет назад. И выделить его можно только путем сложного многоступенчатого химического синтеза. В природе этот газ в свободном виде не существует. Он имеет необычайно малую плотность и, что очень важно, совершенно не горюч. Наполненные им стратостаты… Видите, один уже готов к взлету, а вокруг начинают вздыматься купола еще шести таких же? Действительно красивое зрелище! Так вот, эти стратостаты и поднимут корабли в стратосферу – и уже непосредственно оттуда те будут стартовать и набирать необходимую для орбитального полета скорость.

– А разве нельзя стартовать прямо с аэродрома? – вставила вопрос девушка.

– Можно! Но при этом во много раз увеличится расход топлива, что приводит к непомерному увеличению общего веса. Или пришлось бы делать взлет с отделяющимися ступенями. А это существенно затрудняет управление полетом. О! Смотрите! Началось! Дан взлет первому стратостату! Пусть ему повезет!

– Счастливого плавания! – пожелала и Абелия, провожая взглядом резко взмывший вверх шар, на серебристых стропах которого свисало тускло-темное цилиндрическое устройство с узкой, переходящей в иглу носовой частью.

– Первый космонавт… Рану-Оливис, – вспомнила девушка имя, известное уже всему миру.

Она обернулась к советнику – и замерла. Тот смотрел вслед стратостату с таким неподдельным, искренним волнением, что она в тот же миг простила ему все обиды и неприятности, которые он ей принес своим несносным поведением. Она увидела его тщательно скрываемую от всех суть, то доброе и человечное, что, пожалуй, замечали в нем лишь его родные, да еще его шеф, Тасон. Ей в голову пришла одна мысль:

– А вы с ним знакомы?

– С кем? – не понял сразу задумавшийся Юниус.

– С Рану-Оливис?

– Нет, к сожалению… – Он виновато улыбнулся. – Как-то не довелось.

– А потом, потом мы с ним сможем познакомиться?

– Хм! Очень даже может быть! – Он поднял вверх указательный палец. – Хорошая мысль, надо обдумать, как это сделать.

– Как быстро шар уменьшается в размерах! – воскликнула Абелия.

– Да, пора переходить к телескопу. – Они подкатились на креслах к прибору и припали к окулярам. – Сейчас я немного подстрою. Ага, вот так. Теперь видно, будто мы рядом.

– Непостижимо! – Абелия радовалась как ребенок. – И не предполагала, что он так увеличивает.

– Он уже существенно замедлил скорость подъема, – продолжал давать объяснения советник. – Почти остановился… Через минуту-две будет старт…

– А как же стратостат? – забеспокоилась девушка. – Он ведь помешает кораблю взлетать! Разве не так?

– А вот здесь и вступает в действие одно очень важное изобретение! – Юниус говорил с такой гордостью, будто изобретение принадлежало ему лично. – Сам стратостат состоит из сверхпрочного полимерного материала, который называется по имени своего изобретателя – саркон. В структуре саркона заложены молекулярные соединения некоторых газов. Лапет Саркон, величайший химик нашей эпохи, работал над созданием этого материала почти всю свою жизнь. А перед самой смертью, лет восемь назад, он изобрел прибор, который с помощью высокочастотных электромагнитных колебаний за какие-то доли секунды разрушает эти молекулярные соединения – и суперпрочный саркон превращается в смесь безобидных газов. Устройство это находится в носовой части корабля и так и называется – прибор Саркона…

– …и этот прибор Саркона уничтожает саркон! – продолжила Абелия.

– Вернее, распыляет, – поправил Юниус. – Да вы сейчас и сами увидите, будьте внимательны.

Через некоторое время дюзы висящего на сорокакилометровой высоте корабля озарились вспышкой, и вниз рванулась яркая струя раскаленного пламени. Тут же корабль стал подниматься еще выше – помогала остаточная подъемная сила стратостата. Но вот его стропы ослабли, а потом и вовсе стали обвисать. И в то же мгновение огромного по сравнению с маленьким кораблем шара не стало. Словно и не было! Лишь в то место, где он только что находился, со все увеличивающейся скоростью вонзалось пузыритовое тело мощного космического корабля. Вот он отклонился от вертикали и стал заваливаться набок, выходя на запланированную траекторию полета. Юниус еле успевал подкручивать верньеры настройки и держать объект в поле зрения. Это становилось все сложнее, и он не выдержал: