"Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Болдырева Наталья Анатольевна - Страница 782

Но наличие рядом с пленником супруги Торговца снимало все ненужные вопросы.

К тому времени выяснилось, где и сколько хранил для податей герцог Бэлч золота и драгоценных камней. Смотались в столицу провинции – изъяли. Иначе приезд на поклон без подати могли не оценить даже как шутку. Мол, как это? Деньги с обозом отстали? Так возвращайтесь и поторопите!

По устоявшейся традиции император Маххуджи давал по поводу прибытия правителя любой из провинций бал. Да и вообще, по словам очевидцев, балы в столице обожали. А уж при дворе императора – тем более. Вполне возможно, что доставляемые лично правителями подати как раз и уходили на празднества, фейерверки, танцы и музыкальное обеспечение дворцовых гуляний. Ведь в глазах всего народа и подавляющего большинства знати владыка огромной империи считался самым щедрым, самым обаятельным и самым мягкосердечным правителем за всю многовековую историю государства. Так что его траты на зрелища воспринимались как должное, любовь к искусству – как врожденная, а слава любимца народа – несомненной.

Последний фактор следовало учитывать отдельно. Про намечающийся захват, арест, а может быть, и устранение в бою Дасаша Маххуджи знали только самые доверенные лица. Потому что даже в стане повстанческой армии, которую сейчас со всем усердием собирали вокруг замка неутомимый барон Фьерский и сам граф Стредери, превалировало жесткое мнение, что все они встают на борьбу с зарвавшимся жреческим сословием. Мол, все беды от жрецов, а наш император, наивностью которого бессовестно пользуются, уже заранее вписан большими буквами в первую строчку в списке союзников. Ну и естественно, ярых сторонников. Поэтому и следовало спешить. Чем раньше подобного «союзничка» урезонить, тем лучше. А то вдруг его кто-то поспешит порадовать инициативой со стороны народа? Да и по срокам получалось, что все равно никто раньше не донесет императору о бунте графа Стредери или низложении герцога Бэлча. Следовательно, только скорейшее прибытие делегации мнимого герцога «на поклон» послужит на благо всех ашбунов империи.

Так что ближе к полудню, по столичному времени, небольшой, но едущий на отличных конях отряд правителя провинции приблизился к внешнему дозорному кольцу. Понятно, для экономии времени Торговец мог бы и к самому куполу, нависшему над столицей, отряд перебросить. Но именно на внешнем дозорном кольце имелись семафорные устройства, позволяющие передать в секретариат императора, что приближаются такие-то гости, следующие по таким-то вопросам.

Как правило, после приема такого сообщения секретари сломя голову мчались к императору, тот давал свое сиятельное благословение и начиналось лихорадочное приготовление к вечернему балу. Успевали! Причем все успевали, даже гостей и высшую знать пригласить. Несколько по-иному происходило, если гости проезжали крепости с семафорами чуть позже полудня, когда Дасаш Маххуджи изволили почивать после сытного обеда. О празднестве в тот же день не могло быть и речи. Не успевали. Но и тогда тоже ничего страшного не случалось, бал назначался на следующий день. Или еще на последующий, если какое-то торжество уже было намечено изначально. Само собой разумеется, что и на балу не в его честь правитель со свитой появиться был обязан. Да и в любом случае таких высоких гостей селили только во дворце императора. Благо огромный комплекс позволял разместить в его внутренностях население целого города.

Благодаря выносливым, а главное, совершенно свежим лошадям, отряд подставного герцога Бэлча явился во дворец чуть ли не на час раньше, чем его ждали. Но следовало отдать должное распорядителям и секретарям императорского персонала: гостей расселили без всяких проволочек, предоставили весь перечень мыслимых и немыслимых услуг и еще извинялись за то, что не успели как следует проветрить гостевые комнаты. Столики ломились от легких закусок и кувшинов с вином, бассейны заполнялись горячей водой в считаные минуты, а готовые ко всему массажистки чуть ли не на коленях умоляли дать им шанс показать свои умения. Что, понятно, не всем понравилось.

Особенно возмущалась супруга герцога Бэлча. Когда они на какой-то момент остались в выделенной им комнате одни, она шумно фыркнула и пожаловалась:

– Нет, ты заметил, насколько эти девки приставучие? Да они уже чуть не на ходу массажи стали делать!

– Профессионалки! – со вздохом сожаления поддакнул ее супруг. – Иных в таком элитном месте и держать не станут. И наверняка умеют поставить на ноги любого усталого путника.

– Во-первых, ты не устал, – намекнула на близкий путь Александра, – а во-вторых, ты бы следил за своими вздохами. Как бы они тебе боком не вышли.

– Не понял! Дорогая! А не ты ли совсем недавно утверждала, что совершенно к моему телу равнодушна? Если не сказать хуже.

Она критически оглядела раздевающегося для принятия ванны мужчину:

– Это правда! – затем капризно надула губки и с угрозой прошипела: – Но ты ведь знаешь, насколько моя привязанность непостоянна. И возможно, уже завтра вечером я тебе ох как припомню и массажисток, и…

Она запнулась, перебирая, в чем бы еще обвинить супруга. Но тот успел возразить:

– Только не надо вносить в этот список всех танцовщиц, придворных дам и молоденьких дочерей знатных дворян.

– Именно молоденьких? Это почему?

– Потому что я их еще не видел. Они вполне мне могут не понравиться.

Глаза Александры опасно прищурились, но дальнейший семейный раздор прекратил стук в дверь и появление Даны вместе с Куртом.

– Ваше сиятельство, мы пришли вам помочь принять ванну.

– М-да! Очень своевременно. А то мы уже ругаться начали из-за вашего опоздания.

Недовольный тон мог настроить неведомых людей, которые подслушивают, на рабочий лад. Мол, ничего неординарного: герцог слегка поцапался с молоденькой супругой, а теперь срывает злость на подчиненных. Потому что возможное подслушивание, а то и просмотр сразу приняли во внимание еще при разработке операции, и все свое поведение, каждое слово приходилось согласовывать с предположениями самого худшего. Даже предстоящий подсмотр решили разыграть как некоторую блажь хамоватого, взбалмошного правителя Бэлча. Супружеская пара уселась, как и положено для магического действа, а Курт с Даной были призваны для имитации массажа спины. Хотя больше при этом подстраховывали беззащитные тела, придерживая в одном положении и охраняя их. Причем делали они этот странный массаж, стоя спереди подопечного, стараясь корпусом закрыть от гипотетического подсматривания страшные, бросающиеся в глаза провалы лиц.

Перед синхронизацией, несмотря на серьезность обстановки, Дмитрий не смог удержаться от некоторой фривольности и, когда укладывал ладонь Шуре под ее левую грудь, сделал это несколько выше, чем положено. За что с самой милой улыбкой был награжден болезненным щипком за сосок и не вскрикнул только от осознания, что их наверняка подслушивают. Да и некогда было заниматься бессмысленной пикировкой.

Подсмотр начали с близлежащих помещений и разных примыкающих к ним темных закутков. И почти сразу же подтвердилось наличие «слухачей». Хотя не факт, что в темных смежных комнатах не было подсматривающих шпионов. То есть и здесь имперские службы оказались на должной для себя высоте. Скорее всего, каждого члена свиты они вряд ли могли прослушать, но вот герцога и его ближайшее окружение без внимания не оставили. Но зато внимательно рассмотрели те места, где подслушивать и подсматривать никто не мог. Значит, там можно будет в дальнейшем спокойно переговорить на любую тему.

«Ничего, – подумал Дмитрий, одиночным нажимом пальца напоминая Александре, чтобы та не увлекалась и слишком не подавалась вперед, – мы-то знаем, что на “подслушке”, а они нет. Вот сумеем ли мы узнать, какие у них тут тайны скрываются?»

Весь комплекс императорского дворца оказался настолько огромным, запутанным на многих уровнях, что блуждать здесь пришлось бы месяцами, используя скорость одиноко бредущего пешехода. Поэтому Торговец применил наиболее интенсивное «мелькание», какое только было возможно. Минусы при этом превалировали: не удавалось все как следует рассмотреть в короткой вспышке возникающей картинки. Зато наибольший плюс – никто даже случайно не смог бы заметить фрагменты возникающих лиц. А при желании всегда нетрудно вернуться, найти более удобную точку наблюдения и присмотреться, прислушаться как следует.