Мунсайд - Сафо Марк - Страница 90

Кави молча следовал за ним с ощущением, что его вели на убой.

И он был совсем не против.

Веселый транспарант с надписью «Счастливого Апокалипсиса!» был обмотан вокруг статуи Гекаты, у которой, кстати, не хватало пары пик на короне.

Апокалипсис, кажется, стал поводом для оставшихся выпустить свой хаос наружу и найти утешение в алкоголе (и крови). Сегодня «Геката» приютила древних вампиров, демонов разных сортов, немного призраков и зомби и парочку ведьм. Оборотней почти не было.

Все слились в единой вакханалии адского кутежа, и, возможно, несколько лет назад такое нестерпимое буйство было бы нормой.

Трикстер сидел посреди пустой сцены, и одинокий луч света молча подсвечивал его фигуру так, что волосы светились золотым ореолом. Его фирменная улыбка могла легко вскрыть вены. Глаза спрятались в тени, но мне незачем было видеть их, я и так знала, куда он смотрел.

Он смотрел на девочку с «Монополией» в руках, пришедшую прямо в его объятия. Его руки сомкнутся на моей шее, а улыбка острым скальпелем медленно и мучительно снимет с меня кожу.

Я оставалась невидимой для толпы, подозревая, что любой из нее мог накинуться на меня и убить ради Барона Субботы.

Край сцены был усеян темно-синими цветами, Mortem mediocris, выросшими из трупов фей и возложенных к ногам Трикстера.

Я отвлеклась на чей-то крик и повернулась в сторону барной стойки. Трикстеру хватило этого мгновения, чтобы очутиться позади меня и схватить за плечи. Пару раз он провел по ним ладонями, будто пытался разогнать застывшую от ужаса кровь.

Бояться мне было уже нечего. Те, кто хотел сбежать, давно это сделали. А смерть? Я уже умирала. Это не так страшно.

– Решила отпраздновать свое совершеннолетие здесь? – шепнул он мне на ухо.

Я чувствовала его мощь, что-то на уровне невидимой вибрации, этакой ауры, присущей каждому демону. Она накаляла воздух, а волосы на руках от нее стояли дыбом. Прежде я никогда не ощущала ничего подобного рядом с Трикстером.

– Или провести сеанс напоследок? А может, жаждешь искупления? – Он громко рассмеялся, спрятав руки за спину и бродя вокруг меня, словно акула, подбирающаяся к добыче. Насмешливые глаза глядели заинтересованно, но он явно чувствовал свое превосходство и неимоверную радость, что его любимая марионетка явилась к нему сама.

– Нет, – ответила я просто.

Нельзя было терять время, его и так осталось немного. Мои руки потрясли коробку, а на губах появилась глуповатая улыбка.

– Сыграем?

Его это обескуражило лишь на миг и заставило чуть свести брови вместе, но эта слабость была мимолетной, ухмылка появилась тут же.

– Помнишь? Выигрываю я – отвечаешь на три вопроса, ты – стираем мне память.

Думал, что я забыла? Думала, этим козырем я бы не воспользовалась? О, как он ошибался.

Трикстер радостно хлопнул в ладоши и залился безумным смехом.

– Восхитительно! Превосходно! – восклицал он, а его рука, словно змея, обвила мою. Он повел меня в лаундж-зону. Он знал, что риск велик, но не мог удержаться. На то он и Трикстер.

Место, где мы встретились впервые, ни капли не изменилось. Хаос сюда не проник, даже мермаидка осталась такой же грациозно-спокойной.

Блестящие и возбужденные глаза Трикстера плясали из стороны в сторону, губы застыли в улыбке ребенка, ожидающего цирковое представление.

– Что у тебя там? – прошептал он, жадно потирая руки.

Сев на диван напротив него, я открыла коробку. Нас разделял кофейный столик – то, что нужно для поля и фигурок.

Улыбка Трикстера медленно гасла, как только он увидел содержимое коробки.

Не зря же я выбрала самую скучную игру на свете? Спасибо Варрону.

Кого угодно можно обдурить, даже того, для кого это смысл существования.

Что было у меня на руках кроме игрового поля, пары бумажных банкнот, белой пластмассовой машинки и одинокого розового человечка за рулем? Пара догадок, не более.

Селена сказала, что ни одна магия не способна создать новую личность.

Каспий сказал, что никто не знает, на что на самом деле способны менталисты.

Трикстер сказал, что в случае проигрыша он сотрет мне память и создаст новую личность.

Вот и все. Эта логическая цепочка дала почву для одной догадки. Она была настолько глупая, что Трикстер и не подумал это скрывать.

– Сначала заключим договор. – Он сложил руки домиком. Его нога едва заметно нервно дергалась.

– Я еще не определилась с вопросами…

Он отмахнулся, будто бы не было ни одного шанса, что я могла победить.

– Я о твоей новой личности. – Уголки его губ дернулись вверх, руки он сцепил в замок и положил на них подбородок. – Удалим все воспоминания и создадим что-то совершенное иное. Давай обговорим сейчас.

– А, хорошо. – Я потянулась, положила ладони на колени, задумчиво постукивая пальцами. – Мою новую личность зовут Ивейн Лавстейн, ей через пару часов исполнится восемнадцать лет, она родилась в странной семье…

Поняв, к чему я вела, Трикстер закатил глаза и приподнял верхнюю губу от отвращения, будто не верил в мою глупость.

– Серьезно, принцесса? Опять и снова? Хочешь оставить эти три кошмарных месяца в голове?

– Ты не говорил, что я не могу выбрать свою же личность. Просто «новую» личность. И эту новую личность зовут Ивейн Лавстейн, завтра ей исполнится восемнадцать… – повторила я как шарманка.

Трикстер со всей дури ударил ладонями по столу. Я его обдурила? Вряд ли он ставил на то, что я могла придумать что-то совершенно иное. Он не злился, что я не играла по его правилам, он злился оттого, что моя игра была слишком скучной.

– Уверена, Лавстейн? – Он почти шипел, голова причудливо извернулась. – Боль… потери… Хочешь помнить все?

Я кивнула.

– Нелюбимого отца-пьяницу, пугающего тебя по ночам до мокрых штанишек.

Кивок.

– Мертвого брата, который издевался над тобой?

Кивок.

– Попытку изнасилования? Момент, когда от тебя отвернулись маги? Свои мучения в больнице? Лес? Издевательства в школе? Постоянный обман?

Я кивала, как китайский болванчик, стараясь не слушать его.

Его оскал стал шире, и мне стало совсем не по себе.

– А может, хочешь забыть тот факт, что Каспий – твой племянник? Поверь мне, он бы очень хотел это забыть…

Я опустила голову. Трикстер знал, чем меня задеть.

– А Уоррен? Хочешь помнить свой выпускной? Свой так и не законченный белый танец? Лес? Его вопли? Звук выстрела?

Мои ногти изо всех впились в кожу. Меня парализовало. Нельзя показывать слабость.

– Да, – выдавила я, – хочу помнить все.

Трикстер, поджав губы, покачал головой. Не верил. А кто бы поверил?

– Включи телефон, – бросил он, вальяжно раскинувшись в кресле. – Давай, Лавстейн, не бойся, он тебя не укусит.

Факт того, что он знал мою биографию дословно и что в моем кармане лежал мобильник, лишь доказывал его причастность к менталистам. Дрожащими руками я вытащила телефон из внутреннего кармана и включила его, надеясь, что в подвале связь ловить не будет.

Экран сразу зарябил от чьих-то СМС и пропущенных звонков. В основном это были два незнакомых мне номера.

Один из них тут же позвонил, я подняла затравленный взгляд на Трикстера. Тот, вздернув бровями, кивнул в сторону смартфона. Нажав «принять», я прижала его к уху.

– Ивейн! – Это был голос немолодой женщины, голос на грани истерики, голос матери, потерявшей своего ребенка. – Боже, Ивейн, наконец-то ты взяла трубку. Ты вместе с Уорреном?

Мое горло парализовало, в него словно вогнали железный прут. Кнут прошел сквозь легкие и сердце.

– Ивейн, здравствуй, меня зовут Оливер, я отец Уоррена. Мы не видели его с выпускного, ты можешь рассказать, что случилось?

– Прошу тебя, Ивейн, мы так его любим, нашего мальчика, вдруг с ним что-то случилось… – Его мать зарыдала в голос.

– Хочешь помнить Уоррена? Я могу сделать так, что они не вспомнят о тебе. Просто очередные люди, очередная смерть. – Трикстер нагнулся ко мне и зашептал: – Ты будешь в безопасности, Ивейн. Никаких кошмаров. Никаких угрызений совести. Никаких сомнений. Я делаю тебе подарок на совершеннолетие. Самый лучший подарок.