Песнь гор - Май Нгуен Фан Кюэ - Страница 13

— Как же так? Разве она не должна заботиться о тебе, пока Санг в отлучке, бабуль?

— Она принадлежит к другому, высшему классу. Правила ей не писаны, — бабуля пожала плечами и выловила пару крошечных креветок, которые я приготовила с сочной карамболой[23].

Бабуля прожевала креветки и промокнула губы.

— Вкуснотища. Да ты у нас скоро шеф-поваром станешь!

— Бабуль, я знаю, что тетушка Хоа занимает высокое положение в партии, но мы же ее семья, разве не так? — не отставала я.

— Так-то оно так, но это вовсе не значит, что ей можно выказывать нам сочувствие. Слухи сейчас далеко разносятся, и ей известно, что я приторговываю. Уверена, она еще не скоро нас навестит. Никому нынче не хочется иметь со мной дел — это чревато неприятностями.

— Так вот почему соседи к нам в гости больше не ходят, если не считать госпожу Нян…

— Гуава, это неважно. Самое главное, что у меня есть ты.

Спустя несколько дней я пошла в гости к Тхюи с тарелочкой bánh cuốn, которые мы с бабулей приготовили вместе. Она очень любила эти блинчики из рисовой муки с начинкой из свинины и мелко нарезанных грибов.

— Ее нет дома, — бросила мама Тхюи, не успела я и порог переступить.

— Я ей кое-что принесла, тетушка, — я показала тарелку.

— Мы уже поели. — Она захлопнула дверь, оставив меня во дворе. Я потрясенно прокрутила в голове возможные причины такой грубости. Может, я в прошлый раз невежливо с ней поздоровалась?

На следующий день в школе Тхюи меня сторонилась.

— Что происходит? — спросила я, нагнав ее по пути домой.

Она шла дальше как ни в чем не бывало.

Я перегородила ей дорогу.

— Я в чем-то перед тобой провинилась?

Тхюи попыталась меня обойти, но я поймала ее за руку.

— Я тебе bánh cuốn приберегла!

— Не нужна мне твоя еда, — подруга оттолкнула меня. — Пожалуйста, не приходи ко мне больше.

— Это всё твои родители, да? Они не хотят, чтобы мы дружили, из-за бабулиной работы…

Тхюи повесила голову. А когда подняла глаза, с ее губ сорвалась пословица: «Cá không ăn muối cá ươn, con cãi cha mẹ trãm đường con hư». «Рыба, которая не впитывает соль, тухнет, а детей, которые не слушаются родителей, ждут сотни бед».

Она ушла, а я невольно задумалась, уж не хочет ли она, чтобы я ослушалась бабулю ради сохранения нашей дружбы.

Я решила, когда бабуля вернется после работы, попытаться уговорить ее бросить торговлю. Она появилась с широкой, точно река, улыбкой и сказала:

— Вот книжка из самой Америки! — А потом развернула сверток. Под ним оказалась рукопись страниц на сто. — Стоила она целое состояние, но я подумала, что тебе интересно будет это прочесть. Роман называется «Маленький домик в больших лесах», американцы его очень любят.

— С какой стати я должна читать книги из страны, которая нас бомбит? — я поглядела в сторону дома Тхюи, надеясь, что та еще передумает.

— Знаешь… Не все американцы плохие. Многие из них участвуют в демонстрациях против войны. — Бабуля взяла первую страницу рукописи и начала читать вслух. История начиналась со слов «Когда-то, давным-давно», словно сказка, и меня мгновенно затянуло в таинственный мир американской девчушки по имени Лора, живущей в бревенчатом домике посреди огромного дремучего леса, где водятся волки, медведи и олени.

— Кто же перевел эту книжку, бабуля? — Я пролистала страницы кончиками пальцев, чувствуя, как будто оказалась на тропке, ведущей меня в страну, о которой я так мало знаю, хоть она и оказывает такое влияние на мою нынешнюю жизнь.

— Один профессор. Его отправили в Россию изучать американскую литературу, чтобы лучше понять мышление американцев и помочь нам их победить. И он стал переводить этот роман, чтобы подтянуть английский.

— Это его почерк?

— Его родственники переписали весь текст вручную, чтобы его продать…

«Маленький домик в больших лесах» помог мне забыть о Тхюи и сдружиться с Лорой. Мы с ней вместе слушали мелодии и истории ее папы. Как и мой папа, он был остроумным и любил работать руками. А мама Лоры, как и моя, была очень заботливой и обожала готовить.

Я обожала Лору, но вместе с тем ей завидовала. Если мой мир был полон тоски по родителям, то она жила в окружении мамы, папы, сестер Мэри и Кэрри и собаки Джека. Но и ей был знаком страх. Она страшно переживала за папу, когда он поехал через дремучий лес в город, продавать меха, и всю ночь не возвращался. Она очень перепугалась за маму, когда они встретили медведя, который мог разорвать их обеих.

Нам всегда говорили, что американцам нравится понукать народами и чувства других им неведомы, но теперь-то я знала, что и они любят свои семьи и вынуждены трудиться, чтобы добыть пропитание. Что они любят танцевать, любят музыку и истории — совсем как мы.

К концу марта 1973-го вести о том, что американские войска покинули Сайгон, достигли Ханоя. На уроках учителя показывали нам фотографии, на которых рослые иностранцы садились в свои самолеты. Мы хлопали в ладоши и пели победные песни. Казалось, теперь-то война точно закончится, раз мы прогнали захватчиков.

Но бабуля не разделяла этой радости. В Старом квартале ходили слухи, что война не прекратилась. Только теперь, когда американцы покинули страну, воевать друг с другом стали сами вьетнамцы — Север схлестнулся с Югом.

Всякий раз, увидев в нашем районе солдата, я испуганно замирала. Я старалась отвлечься на уроки, на книги и на молитвы.

И как можно больше времени проводить с бабулей. После обеда и домашки я ложилась вздремнуть и просыпалась, когда она возвращалась. И не отходила от нее, пока она умывалась и ела, — описывала, как прошел мой день, слушала ее рассказы о работе. В госмагазинах, по ее словам, не хватает продуктов. В очередях часто вспыхивают ссоры, люди ругаются между собой за места. Всё чаще и чаще горожане встают ни свет ни заря, чтобы пораньше встать в очередь, а потом продают свои места другим. Некоторые дают взятки, чтобы только получить кусок мяса получше или рис без кучи личинок. Люди кругом изо всех сил стараются спастись, стараются выжить.

Мы с бабулей экономили как могли. Каждый вечер я помогала ей пересчитывать монетки и смятые банкноты, которые она приносила домой. Они всегда были темными от ее трудового пота.

Как-то раз бабуля вернулась пораньше — и с велосипедом. Погладив его ржавый руль, я рассмеялась. В нашем районе велосипед был только у господина Лыонга, но он занимал высокий пост в партии. Я надеялась, что бабуля разрешит мне иногда кататься на этом самом велосипеде. Вот Тхюи обзавидуется! Она по-прежнему со мной не разговаривала, а я старалась ее не замечать. Отныне я дружила только с американской девочкой Лорой, деревянной куклой Пиноккио и кузнечиком Мэном.

Бабуля показала мне сертификат от Министерства общественной безопасности Ханоя, где говорилось, что она — полноправная владелица велосипеда. На нем даже висел номерной металлический знак с надписью «3R-3953». Мы обнялись и запрыгали от радости. Чтобы отпраздновать это событие, бабуля даже взяла выходной и повезла меня на Шелковую улицу. Спутницей нам стала луна, яркая и круглая. Мы полюбовались деревянным домом с пятью уровнями. В серебристом свете он казался совсем древним и сказочным со своими деревянными дверями, покрытыми резными цветами и птицами, с керамическими драконами и фениксами, которые парили над изгибами крыши. Интересно, пережил ли бомбежку дом моих предков? И когда я смогу отправиться в те края и прикоснуться к бабулиному детству?

Теперь бабуля могла передвигаться по городу быстрее и обслуживать больше покупателей. Она расширила свой ассортимент и стала продавать зимние куртки, дождевики и радиоприемники. Некоторые из них даже ввозились из Китая и России.

Работа помогала бабуле узнавать новости о войне. Она рассказала, что Северная армия продвигается на юг и выигрывает одну битву за другой. Но я всё равно боялась, что родители не вернутся. От них и о них не было вестей. Мы получили письмо только от дяди Дата — он писал, что очень сильно по нас скучает и что у него всё в порядке и сейчас они с товарищами движутся на Сайгон. Еще, наверное, он страшно скучает по своей возлюбленной Нюнг. Она встречалась с дядей еще со старших классов и работала бухгалтером. И ее одну нисколько не тревожило, что бабуля стала торговать. Нюнг часто навещала нас, а если бабули не оказывалось дома, учила меня ездить на своем велосипеде. Я надеялась, что дядя Дат скоро вернется и женится на ней.