"Фантастика 2026-61". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Комарова Марина - Страница 1416

— Зачем?

— Тембианцы вернулись.

Сказав это, я начал одеваться. Разумеется, Лекса ничего не поняла, а на долгие разъяснения времени не было, поэтому я пересказал ей древнюю историю галактики вкратце, сделав акцент на том, кто такие тембианцы и как они связаны с гурита и возмущениями в пространстве, которые за полгалактики почувствовал Разум.

— Кстати, я, кажется, понял, кем были древние рехегуа, — сказал я, когда мы вышли из карманного измерения и снова очутились в доме крепака Уантежа. — Похоже, не все тембианцы покинули галактику, и кто-то из них остался на Са’Иха. Возможно, их изгнали, или какой-то корабль потерпел крушение. В общем, там они остались отрезанными от всего, чего добилась их цивилизация, и, по сути, начали ее строить с нуля. И у них ничего общего с нашим Убамой. Современные рехегуа — потомки Предтеч, а не тембианцев…

Пока команда собиралась, я рассказал Уантежу обо всем, что узнал. Крепак, выслушав меня, уединился, чтобы обсудить это с другими вида своего первыми.

Вернувшись, сказал:

— Возможно, за столько времени Разум переосмыслил свои цели или повредился. Не знаю, как это объяснить. Возможно, было какое-то внешнее влияние, изменившее его так, что он стал полностью равнодушен к задачам, которые ставились Предтечами изначально… При любом раскладе, Картер, тебе придется нелегко. Хорошо, что ты можешь доказать свои слова, поделившись инфопакетом Предтеч, и в Верховном совете к тебе должны прислушаться. Кроме того, учитывая, что тебя изгнали с Сидуса под влиянием немертинов, есть вероятность, что тебя восстановят в гражданстве. И если так, то даже мы, Опустошители, отнесемся к этому положительно. Сейчас важнее выяснить, действительно ли тембианцы вернулись, и, если так, какие у них цели. В этом тебе помогут реликты, в том числе… — Он снял с себя «Шлем Предтеч» и вместе с остальным реликтами, которые, похоже, не успел вернуть вида своего первым, протянул мне. — Передаю тебе их безо всяких условий. Вернешь, когда пожелаешь. И даже если снова станешь гражданином Сидуса, мой дом и Ингус всегда для тебя открыты…

Лететь было решено на «Пустотном клинке», а Гипериона я загнал в ангар рейдера, где ему и было место. Конечно, мы могли бы все поместиться и в нем, но, во-первых, я не знал, как он отреагирует на это, а во-вторых, Сидус, не сумев его просканировать, может нас не впустить.

Впрочем, разъяснительную беседу с ним все равно пришлось провести, и моим главным требованием было то, чтобы он все время находился в обычной трехмерной форме. Гиперион ответил смайликом, что, наверное, значило согласие, но черт его разберет, что у него на уме.

Пока мы всем этим занимались, я успел поделиться с командой всей новой информацией, а потом Убама отправил нас в гиперпрыжок.

— Катастрофа не приходит одна, — блеснул знанием наших поговорок Оран’Джахат. — То немертины, то тембианцы, то сбрендивший Разум. Мой дед-дядя будет в восторге от того, как точно предугадал твое героическое будущее, босс.

— Да уж, твоему деду-дяде Биджаку Джахату хвост в пасть не клади, — согласился Кема. — Величайший буфо в рапторианской истории… Что за нонсенс?

В момент, когда он говорил, мы вышли из гипера и увидели, что вокруг Сидуса обстановка далека от обычной. Огромный флот чужеродных кораблей висел на всем пространстве вокруг станции так плотно, что за ним было не видно ни «одуванчиков», жилых кластеров, ни самих Кубов станции.

В то же мгновение нас заметили. Невидимый гравитационный луч захватил нас и потащил к одному из кораблей, а в следующее мгновение обзорная панель погасла, лишив нас обзора. Спиннеры по моей команде устремились в космос, чтобы выяснить, что происходит.

Взвыли двигатели и закряхтела обшивка раздираемого разными силами рейдера, Убама скороговоркой докладывал о нарушениях в системах, а потом освещение и вовсе погасло, а рехегуа умолк. Кема тенью исчез внизу, а Тиан рванул к Убаме и вернулся обескураженный.

— Убама отключился. Командная панель мертва. Ударили чем-то, что отключило всю электронику.

Тем временем Кема вернулся снизу и доложил, что проблемы еще обширнее:

— Гипердвигателя больше нет. Обычных двигателей — тоже.

— Как нет? — воскликнула Лекса.

— Просто нет. Только порошок, в который их превратили. Я даже не представляю, как это можно было сделать!

— Это тембианцы, — сказал я. — Те, кто подарил галактике гиперпространство.

Хитамы зашипели и начали носиться по салону, в буквальном смысле бегая по потолку в бессильной злобе.

Я их понимал. Нужно готовиться к бою, но чем воевать против тех, кто старше тебя на почти пять миллиардов лет? Рапторианский рейдер, вершина технологий Коалиции Сидуса, просто отключился так, словно все его щиты, в том числе те, что должны были защитить как раз от такого случая, были сняты в миг, причем мы даже не поняли как.

«Внешний вид тех, кто управляет кораблем, захватившим нас, имеет сходные элементы с образами тембианцев из твоей памяти», — доложила вернувшаяся из разведки Виктория.

Перед моим мысленным взором встала массивная фигура — почти гуманоидная, но больше напоминающая металлический скелет с мощными ребрами, скрывающими пылающий шар внутри, причем отдельные ее части были внешне не связаны между собой. Лицо, если оно и имелось, скрывала маска, на которой была изображена морда оскалившейся твари.

Судя по тому, что мне известно о тембианцах, их структура тела похожа на ту, что развили рехегуа — некий блок с личностью внутри, защищенный от любого физического воздействия, вокруг которого, как в конструкторе, можно выстроить любое тело с любыми возможностями. Однако согласно традициям или законам тембианцы стараются придерживаться форм оригинальных органических тел.

«Можете им повредить?»

«Нет. Они защищены сверхмощными полями… сейчас, дай подобрать слово… скорее, аурами. Ты не поймешь, если я буду внедряться в детали, так что скажу просто: для нас они неуязвимы, их ауры работают во всех доступных нам измерениях».

«А Гиперион может?»

«Неизвестно, но вероятно, учитывая, что он способен развернуться во всей бесконечности измерений».

Больше всего в этой ситуации меня злило, что снова по моей вине команда и Лекса в опасности. Но смысла сетовать не было, оставалось смиренно ждать развязки, когда меня осенило. Я рванул к пилотскому креслу, поднял Убаму и приказал:

— Все быстро в модуль!

Секундное колебание, отразившееся на лице Оран’Джахата, сменилось уверенностью — его вера в меня поднялась настолько, что второй раз приказывать не пришлось. Хитамы же и вовсе не сомневались, а о Лексе и говорить не приходится.

У модуля я остановился. Положив руку на борт, обратился к гиперкубу:

— Гиперион, это мои друзья. Мы атакованы неизвестными. Сейчас все мы сядем в тебя, и ты поможешь нам. Как именно — пока не знаю, но для начала нужно вырваться из объятий чужого корабля.

— Твою мать! — восхитился Кема, увидев, как на борту модуля провернулись кубики, да так, что все увидели улыбающуюся рожицу.

— Следи за языком, хитам! — строго сказала Лекса и первой вошла в открывшуюся щель.

Когда все заняли свои места, модуль просто ушел в гиперпространство и оказался снаружи. Еще прыжок, и мы застыли между чужим кораблем, похожим на космическую крепость, и Сидусом. Никто из приветствующих не вышел на связь, и это окончательно меня уверило в том, что это вторжение.

— Давай к Первому кубу, — приказал я, указав на черный куб Сидуса. Поняв, что меня поняли слишком буквально, поправился: — Стоп, Гиперион! К следующему!

Прыжок занял доли секунды, а еще через две Первый куб втянул нас в себя. Гиперион сделал борта прозрачными, стоило только подумать о такой возможности, и мы увидели, как опустел Галактический рынок, а по всем улицам творилось странное — вереницы разумных следовали к Арене. Причем все пешком, даже летающие ангелы и да’ари.

Стало ясно, что именно там происходит что-то, что поможет разобраться в происходящем. По моей команде Гиперион приземлился, вся команда вышла наружу, а я остался, осененный идеей.