"Фантастика 2026-61". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Комарова Марина - Страница 1398

Наверное, поэтому во мне проснулся старый Картер, который не нашел ничего более подходящего, чем, взяв моды и поблагодарив, спросить:

— Как вы это делали? Я думал, реликты невозможно передать после интеграции с телом.

— Получилось бы странно, если бы их возможно было изъять после смерти, но нельзя — при жизни, — рассмеялся крепак Уантеж. — И не переживай за нас, реликты запрограммированы отключиться, как только ты выполнишь задачу. После этого будет лучше, если ты их вернешь.

— А если не вернешь, мы тебя хоть в другой галактике достанем, — пригрозил анеа Икран, искря так, что я понял: он шутит. Однако в каждой шутке есть доля правды, и анеа добавил: — Не думай, что мы оказали тебе честь или считаем тебя лучше нас. Мы всего лишь делаем то, что в наших силах, чтобы помочь, но главное остается на тебе. Ты имеешь больше возможностей, чем мы все вместе взятые.

— Даже не ты, а вы, — усмехнулся крепак Уантеж.

Во время исповеди невозможно было скрыть мою связь со спиннерами, но крепак сам решил оставить эту информацию при себе, чтобы не создавать излишнего ажиотажа. Новость о двух спиннерах на Ингусе могла привести к панике. Неужели решил все-таки поделиться этим с остальными?

Я посмотрел на него, и он уточнил:

— Я имею в виду твою команду.

Что ж, спиннеры — тоже часть моей команды. И не соврал, и информацию удержал при себе.

— Активируй, — не попросил, а потребовал кускркскумиикру Шикру.

Я так и сделал. С полторы минуты четверо чемпионов своих рас наблюдали, как я корчусь от боли в изменяющихся тканях, как хватаюсь за голову, которую словно сжало шипастым железным обручем, как пытаюсь понять, почему першит в горле и в легких жжет так, будто я наглотался морской воды.

Преобразования закончились, и я осознал, какую неуязвимость приобрел, каким непобедимым воином стал и как я близок к безумию от нахлынувших идей и прилившей к лицу крови — уже не человеческой, но все еще крови. Я чувствовал себя на тонну массивнее и в то же время ощущал легкость перышка. Был готов к драке, к битве, к войне. Был самой войной во плоти, потому что для любой живой твари смертоносным могло оказаться не только мое касание, но даже взгляд и дыхание. Огромным волевым усилием я отказался от соблазна одним махом прикончить четверых конкурентов за право стать последним.

Помогло переключение на ощущения. Я прислушался к себе, не чувствуя ни биения сердца, ни своего дыхания. Паника, охватившая меня от ощущения удушья, исчезла, только когда я вдохнул полной грудью и услышал, как пульсирует кровь в ушах.

— Даже не представляю, как сейчас функционирует мой организм, — прохрипел я, сдерживая мгновенно саккумулированные и готовые к извержению потоки темной энергии. — Но благодарю за доверие.

— Просто выживи, — ответил анеа Икран Дикран. — А сейчас давай думать, где искать недостающие ресурсы.

— Ксеннит, айкинит и г’ор, — добавил Уантеж.

По первоначальному плану, добыв все необходимые ресурсы на Базаре, мы должны были совершить гиперпрыжок к планете с артефактом Предтеч по координатам, которые дала Женевьева Корде. Но без работающего сгибателя пространства в Бездну не попасть, и то, что нам придется заглянуть на Ксенну, стало понятно, когда мы проанализировали список ресурсов, которые удалось приобрести на Базаре. Даже после того, как лидеры Опустошителей покопались в своих личных запасах, выяснилось, что на всем Ингусе ксеннита, айкинита и г’ора не наберется и для одного сгиба пространства, уж больно редкие вещества.

Путь на Сидус был нам закрыт, да и там эти ресурсы в свободной продаже отсутствовали, и тогда крепак Уантеж решил познакомить меня с ксеннианкой Синханни, одной из немногих представительниц своего племени, осевших на Ингусе. Их малочисленность была связана не с тем, что ксеннианки — затворницы и избегают внешних контактов, просто от этой когда-то продвинутой цивилизации практически никого не осталось — несколько тысяч особей, обитающих даже не на родной планете, а на орбитальной станции.

Глобальный катаклизм ударил по Ксенне в виде гигантского астероида, не замеченного ни Авророй, научно-исследовательской орбитальной станцией ксеннианцев, ни разбросанными по системе зондами. Уже задним числом выжившие определили, что астероид был скрыт полем невидимости, это привело их к мысли, что планета кем-то намеренно атакована, но кем, не смог помочь определить даже Разум. Это оставалось загадкой по сей день, и самой популярной стала гипотеза, что невидимый астероид — эхо военных действий в галактике времен Предтеч. Другой — что это их же заблудившийся инструмент, обращающий планеты в нужные. Неслучайно ведь технология Предтеч требовала ресурсов, доступных только на Ксенне.

По исторически сложившейся традиции двуполые ксеннианцы четко распределяли роли в обществе: мужчины охотились и завоевывали более слабые прайды, женщины занимались всем остальным.

С развитием науки и технологий, когда раса объединилась, а производство полностью легло на плечи роботов, мужчины заменили охоту и войны общим руководством и спортивными играми, а наукой и исследованиями занимались только женщины, чей мозг позволял это делать с большей эффективностью. Уступая мужчинам в силе, ловкости и реакции, любопытные от природы ксеннианки лучше анализировали информацию и делали более верные выводы. Именно поэтому в момент катаклизма на Авроре находились несколько сотен женщин и ни одного мужчины.

Катаклизм случился, когда ксеннианцы уже нашли артефакт Предтеч на соседней планете, активировали, но еще не разгадали его тайн и не прошли испытания.

Несколько десятилетий ксеннианки выживали, обустраивая станцию и пытаясь понять, как жить дальше: адаптироваться к новым условиям на планете или смотреть в космос, надеясь найти новый дом. Мнения разделились, но вскоре стало понятно, что жить на преобразованной Ксенне, пережившей апокалипсис, невозможно. Лучи солнца не пробивались через многокилометровые пылевые облака, а мощнейшие пыльные бури, разгулявшиеся по планете, уничтожали все — не помогала никакая защита. Скалы обращались в труху, дома стирало до основания, а все остальное проходило будто через терку. Инопланетные и чужеродные микроорганизмы извратили местную флору и фауну, сделав ее смертельно токсичной. Целый спектр опасных для всего живого излучений был меньшей из проблем.

Изменившаяся планета требовала изучения, да и ресурсы для будущей деятельности на Авроре ксеннианки могли добыть только там. Это привело к модернизации уже существовавших роботов. Их сделали достаточно устойчивыми и прочными, чтобы пережить обычный ветер, а более-менее спокойные моменты между бурями давали возможность спускать роботов и возвращать их.

Использование роботов решило проблему нехватки ресурсов, а усовершенствованные методы очистки позволили ксеннианкам использовать добытое в своих целях. Роботами управляли с орбиты, стараясь успеть добыть хоть что-то, пока местность не накрыло очередной бурей.

Поняв, что Ксенна в ближайшие века непригодна для жизни, уцелевшие обратили взор в космос — сосредоточили свои усилия на расшифровке артефакта Предтеч и добились своего, получив технологию гипердвигателя и координаты Сидуса.

Ксеннианки отправили туда сначала миниатюрного, чтобы хватило вычислительных ресурсов, дрона с призывом о помощи, а получив ответ Верховного совета, послали к Сидусу с дипломатической миссией своего лидера Пахиллу.

Однако Разум не впустил ее корабль — он нес опасность для всех граждан Сидуса. Оказалось, что мутагены, извращающие все живое, несмотря на очистку, все же присутствуют на борту. Поэтому общаться с Верховным советом ксеннианке Пахилле пришлось дистанционно, по голографической связи, и, несмотря на то, что с тех пор прошло больше полувека, еще ни одна ксеннианка не была на Сидусе, хотя с многочисленными мерами предосторожности стороны наладили автоматизированный обмен ресурсами и технологиями.

По той же причине вызвавшаяся нам помочь Синханни не получила награды за то, что своей кровью активировала артефакт Предтеч, и без инициации Разумом не стала вида своего первой.