Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 1612

Пару минут боги разглядывали миниатюру с образом брата, а потом Элегор сплел заклятье связи и нахально позвал:

— Злат, тут тебе подарок в коллекцию и попутная просьба в тему!

— Мне с вас надо за хранение и каждый новый подарок виру брать, а уж за просьбы и вовсе тройную цену назначать, — готовясь принять картинку в свои владения — единственное место, где излучение колоды не могло быть зафиксировано вездесущими Силами, язвительно буркнул Повелитель. Судя по всему, Дракон Бездны пребывал не в лучшем расположении духа и, несмотря на интерес к новинке, не преминул сие продемонстрировать. Напугать-то чокнутых лоулендских принцев, как успел убедиться Злат за последнее время, было абсолютно невозможно. Во всяком случае, напугать всерьез и надолго. Может, Элия бы и смогла, а у него, Повелителя Межуровнья, никак не получалось.

— В чем виру? — заинтересовался приемлемым эквивалентом, способным стать достаточной компенсацией душевных страданий Дракона Бездны, зубоскал Джей. — Если в девственницах для жертвоприношений, то предупреждай заранее. В Лоуленде с этим жуткий напряг, придется заказ в другие миры отправлять!

— Зато остроумных распутников у вас явный перебор, — огрызнулся Злат и, выслушав короткий рассказ богов, проиллюстрированный картой Кэлберта вкупе с дираванками, объявил уже серьезно: — В большой пещере среди сокровищ других карт нет, это я видеть могу.

— Что, прям оттуда видишь? — восхитился Бог Воров с толикой скепсиса. Нет, Злат, конечно, сволочь могущественная, но чтоб настолько!

— Я Дракон Бездны и в состоянии различить каждую монетку, каждый камень в сокровищах, не касаясь его, если того пожелаю, — небрежно фыркнул Повелитель Демонов, давно привыкший к своему дару и считавший его само собой разумеющимся, вроде руки или ноги. — Но обо всем лабиринте такого не скажу. Давай проверим вашу версию о разрыве связей.

Карта была перемещена в Бездну на несколько мгновений и снова вернулась на пюпитр. Герцог опять проделал опыт с шариком дираванки. На сей раз, подтверждая гипотезу о смывании меток собственности имущества после пребывания в Межуровнье, волшебная зверюшка, сдобренная монеткой, даже не дернулась в сторону портрета Туза Стихий. Его словно не существовало для магических сенсоров червяка.

— Значит, ты прав, герцог! Вещицу из Межуровнья на поиск не зарядить! А коль карта Кэла до экскурсии в Бездну дираванку не вдохновила, то, стало быть, больше картинок в ухоронках Нафила нет! — провозгласил Джей и переправил портрет Кэлберта на постоянное хранение Злату. Повелитель Межуровнья мгновенно разорвал заклятье связи. — Осталось дождаться Элию. Что она так долго, решила заодно еще и ванну принять? Хорошо если только ванну, а то вдруг стосковалась по какому-нибудь своему любовнику и, пока не проведает хорошенько, не вернется.

— Молись Творцу, чтоб одного, — хулигански ухмыльнулся Элегор.

— Да уж, — скривился Бог Воров, сноровисто увязывая тонким шнурком кипы каких-то бумаг, вытащенных из сундука-кровати мертвеца.

— А зачем тебе этот хлам? — ляпнул герцог.

— Ты что, идиот? — удивился Джей, заканчивая упаковку пергамента. Злословить об Элии с тем, кто ничуть ею не увлечен, оказалось совершенно неинтересно. — Это же корабельные журналы Нафила! Представляешь, сколько за них на аукционе отвалят, особенно если через Мелиора толкнуть?

— А-а, ясно, — кивнул Элегор, не подумавший о таком варианте наживы.

Вот когда дело касалось Лиена, в голове у герцога что-то словно щелкало, наверное включался калькулятор и просыпался расчетливый, не упускающий ни диада собственной выгоды делец. Во всем же остальном молодому богу деньги были совершенно безразличны. Это в детскую пору он считал каждую монету, а теперь даже никогда не знал точно, сколько у него звенит в кошеле и карманах, денег всегда хватало.

Лето — сезон затишья в балах — вовсе не являлся таковым в политической жизни страны.

Это безработный нищеброд бывает абсолютно свободен, выпросив кусок хлеба, король же — по определению профессия сложная, предполагающая полную занятость. Разумеется, если ты настоящий король, а не фикция, марионетка на троне, выставленная для того, чтобы народ любовался парадной мантией и короной на благородном челе.

Но даже в жизни монарха бывают минутки покоя, когда часть сверхсрочных дел выполнена, а другая может подождать еще пару-тройку минут или даже с полчасика, пока его величество переведет дух.

Папки с документами и шкатулка с кристаллами связи, дожидавшихся переговоров особ, были сдвинуты на край огромного стола. Лимбер сидел, откинувшись на спинку рабочего кресла, почти медитировал, любуясь чеканкой на кубке с легким охлажденным вином. Рядом покоился большой альбом с подборкой великолепных магических репродукций произведений эротического характера самых разных форм от скульптуры до миниатюры.

Телепортируясь в кабинет отца Элия одновременно порадовалась удачно выбранному моменту и мимолетно огорчилась тому, что нарушает отдых родителя.

— Детка, а проход через приемную заблокировали враги государства? — выгнул бровь король, впрочем, досады или злости в голосе не было, скорее, обычное лоулендское ехидство.

— Ой, па, не знаю, у тебя там столько секретарей и стражи, что отыскать среди них врагов будет непросто. Способ, конечно, есть, но времени на него жаль, — улыбнулась богиня, присаживаясь на ручку кресла, обнимая и целуя отца в щеку.

— И какой же способ? — невольно заинтересовался Лимбер, делая глоток вина.

— Понаблюдать, кто больше всех бездельничает, тот и есть враг. У твоих секретарей времени не то, что на козни, на туалет-то едва хватает, — прыснула Элия, пересаживаясь на колени отца и устраиваясь поудобнее.

— Не одному же мне мучиться, — усмехнулся бог, приобнимая любимицу и целуя ее в щеку.

«Защиту поставь», — послала тихую мысль-просьбу принцесса, продолжая держать на лице усмешку.

Король исполнил просьбу дочери. Кабинет окружила плотная завеса, препятствующая подглядыванию и подслушиванию любым известным богам способом и, как считалось, страхующая от любого неизвестного. Даже Источник, по предварительному договору с его величеством, не совался через заграждение для пригляда, давая королю право на уединение, да еще и свою завесу от любопытных добавлял.

— Что случилось? — разом посерьезнел Лимбер, смаковать вино резко расхотелось, хотя в горле почему-то пересохло.

— Я должна тебе кое-что рассказать и кое о чем попросить, — отозвалась богиня. — Не тревожься, это не плохие вести, пожалуй, лишь странные и не для каждых ушей. Но сначала маленькая просьба. Мы с братьями — Джей, Элегор, Кэлберт — нашли клад пирата-некроманта Нафила Цаперрина.

— Мм-м, слыхал, легендарная тварь, — отрывисто кивнул король, расслабившись лишь самую малость после оправдания дочери, но с колен ее не отпустил. — И?

— Клад очень большой, чтобы переместить его в подвалы Лоуленда, нужна твоя нить силы, как печать разрешение.

— Насколько большой и какой состав? — принахмурил брови Лимбер, прикидывая куда деть нежданный вклад в серебряный запас государства без угрозы для краха экономики.

— Монеты разного достоинства, камни, украшения, утварь, предметы обихода, оружие, занимают две трети объема пещеры размером с большую летнюю гостиную фазаньего стиля, ту, которая на третьем этаже замка, — четко объяснила Элия.

— Заклятья? — уточнил чистоту потенциального груза бог.

— После смерти лича-некроманта рассеяны, угрозы нет. Явных чар на компонентах груза не отслеживается, но это потом можно будет перепроверить, — деловито отчиталась принцесса.

— Хорошо, отправите в подвалы, позже пересчет долей сделаем, — согласился монарх и поинтересовался: — Герцог свой процент требовать будет?

— Нет, он уже взял приключениями, — засмеялась леди Ведьма, зная неалчный характер неугомонного друга. — Так, может, пару сувениров на память прихватит.

Ухмыльнулся и Лимбер, вручил дочери нить-силу, свитую в пропускную печать для телепорта, которую следовало прикрепить на заклятье, непосредственно перед его активацией, и спросил уже серьезно: