Темный феникс. Возрожденный. Том 7 (СИ) - Бойков Федор - Страница 54

Моё пламя поднималось до небес, разрывая тучи. Я превратился в факел, горящий чёрным пламенем. Оно пронеслось через все слои изнанки и добралось до центрального якоря. Я видел, как поспешно убираются с изнанки Юлиана и Жнец, как резко сдают назад бронетранспортёры и как убегают имперские войска.

— Ты сдохнешь, Рейз! — Вестник попятился, спотыкаясь о камни. — Ты ничего не изменишь! В этом мире такие же люди, как в нашем. Они будут ненавидеть тёмных, предавать и убивать вас. Я сделал всё, чтобы запятнать вашу репутацию. Ты просто отсрочишь неизбежное!

Я остановился на мгновение, чтобы зачерпнуть из источника ещё больше силы. Пламя вокруг меня гудело, требуя крови, но я его сдержал. Я посмотрел в глаза человеку, который когда-то был одним из верховных магов ковена. Который пришёл в этот мир и сам стал тем, кого ненавидел.

— Может и так, — ответил я. — Но ты этого уже не увидишь.

Вестник продолжал пятиться. В его глазах плескалось безумие загнанного в угол зверя. Он метнул в меня последнее заклятье — сгусток чистой тьмы, смешанной со светом из артефакта.

Я даже не стал уклоняться. Пламя феникса сожрало его магию, как голодный зверь сжирает свою добычу. А потом я резко скользнул к Вестнику и положил руку ему на грудь.

— Прощай, верховный, — тихо сказал я. — Передавай привет остальным.

Пламя вырвалось из моей ладони, прожигая его насквозь. Вестник даже не успел закричать, просто рассыпался пеплом, которые ветер тут же развеял по полю боя.

Я стоял, тяжело дыша, и смотрел в пустоту. В ушах гудело, тело ломило от перенапряжения, каналы горели огнём, но внутри разливалось странное спокойствие.

Всё кончено.

Или же нет? Вестник не стал бы угрожать уничтожением Сердца Феникса, если бы у него не было плана.

Я собирался проверить Тарана, как вдруг услышал треск разлома.

Да твою ж демоническую мать!

Лось, Сыч и Лист хмуро переглянулись. Они остались защищать сестру господина, ну и стену заодно. Имперские войска, не ушедшие в очаг, рассредоточились вдоль стены, а командир боевого отряда лично охранял Викторию Шаховскую.

Только вот толку, если монстры волной попёрли?

— Надо выводить госпожу, — мрачно сказал Сыч. — Монстры лезут, как тараканы.

— Не уйдёт она, — цыкнул Лось. — Такая же упёртая, как старший братец.

— Тогда чего стоим? — Сыч сжал челюсти. — Тащи ящик с патронами, будем стоять до конца.

Лось подхватил сразу два ящика и рванул по лестнице на стену. Следом за ним поднялись Сыч и Лист, и сразу же оказались среди мечущихся гвардейцев. Внизу накатывали волнами монстры.

Их было столько, что глазу не за что зацепиться — сплошная шевелящаяся масса клыков, когтей и хитиновых панцирей.

— Квадрат семь! — заорал кто-то слева.

— Пулемёты, огонь! — проорал в ответ Ивонин. — Огнемётами их жарьте!

Пулемёты застрочили с новой силой. Монстры падали, но на их место лезли новые. Казалось, этому не будет конца.

— Вижу падшего! — теперь кричали справа. — Внимание, падший!

— Огонь из всех орудий по падшему! — скомандовал Ивонин. — Быстрее, мать вашу! Быстрее, пока он в трансформацию не ушёл!

Гвардейцы и истребители едва успели разобраться с падшим, как внизу, во внутреннем дворе, зазвучала странная мелодия, от которой у бывалых вояк волосы встали дыбом.

— Твою мать! — Ивонин замер и посмотрел на госпожу. Вывести он её уже не успеет, а сражаться с высшим тёмным, пока она тут — значит, подвергнуть её опасности.

— Я никуда не уйду, — рявкнула Виктория. Её голос звучал жёстко, почти как у Константина. — Сколько нужно ждать?

— Минут десять, — прохрипел Ивонин. — Но этот ублюдок не за стеной, а внизу.

— Спускаемся, — скомандовала Виктория. — Он будет призывать монстров, вот ими и займёмся.

Максим Ивонин на мгновение прикрыл глаза, матерясь про себя, а потом тряхнул головой и рванул вниз. И чуть не врезался в троих истребителей, которые только что поднялись на стену.

— Вам заняться нечем? — рыкнул он на них. — Какого хрена вы туда-сюда мечетесь?

— Поторопились малёк, — пожал плечами Лось. — И ведь чуяли, что внизу надо остаться, но нет, понесло сюда.

— Ногами шевелите! — прошипел Ивонин, скатываясь по лестнице и начиная отстреливать появляющихся из тени монстров. — Огневую поддержку! Живо! Маги огня, сюда!

Вместо магов огня первым подбежал помощник целителя, Семён. На его решительном лице можно было прочитать готовность умереть, но Ивонин оттолкнул его в сторону и открыл огонь по монстрам.

Совместными усилиями бойцы успевали выкашивать монстров, но так было ровно до того момента, пока высший падший не начал двигаться. Ивонин матерился во всё горло, видя, как теряет людей одного за другим.

— В левом подреберье! — закричала Виктория откуда-то из-за спины командира. — Цельтесь в левое подреберье, там ядро силы!

Максим палил не переставая, рядом с ним грохотали автоматами его бойцы и швырялись заклятьями маги. Истребители тоже не отставали, но высший был быстрее и сильнее их всех вместе взятых.

— Да сдохнешь ты или нет, образина⁈ — проорал Ивонин, рванув к высшему через толпу монстров, чтобы точно попасть в ядро силы.

Он и сам не понял, как получилось, что его вдруг проткнуло теневым шипом. Оседая на землю, он видел, как гвардейцы выкашивают монстров. А потом вдруг со стороны госпиталя в них полетели сгустки света.

И верно, свет против тени всегда хорош. Особенно, когда бойцы сделали всю работу и осталось только добить изрешечённого падшего.

Максим почувствовал, как его подхватывают сильные руки и оттаскивают подальше от монстров.

— Держитесь, командир, — услышал он голос Семёна. — Сейчас подлатаю.

— Не смей, — рявкнул Ивонин, заметив, как в их сторону летит очередной теневой шип. — Уходи!

Но вместо того, чтобы выполнить приказ, помощник целителя отмахнулся и выпустил несколько лучей света навстречу шипам. Ивонин зажмурился, чтобы не ослепнуть, а когда открыл глаза, увидел, как Семён стоит с выпученными глазами и открытым ртом.

— Красава, Сёмка! — заорал Лось. — Прямо в яблочко!

Максим повернул голову к высшему и вздрогнул. Тот опадал на землю, разваливаясь на куски. Это его Семён так?

— Молодец, — сказала Виктория, подходя ближе. — Но в следующий раз смотри, куда метишь, ты чуть в своих не попал.

— Да я же просто…

— Вылечи его, — госпожа склонилась над Ивониным и посмотрела ему в глаза. — Не геройствуйте, дальше мы сами.

— Командир! — заорали со стены. — Командир! Монстры отступают!

Ивонин резко дёрнулся, но Семён не дал ему встать. Ну что ж, самого страшного врага они вроде бы победили, монстры отступают, так что можно и полежать.

Резерва у меня оставалось примерно треть. И я не знал, хватит ли его, чтобы запечатать ширящийся разрыв реальности. Он трещал и испускал во все стороны волны искрящейся энергии.

Я направился к нему и принялся выполнять свою работу. Сколько бы времени это не заняло, мне нужно сделать всё и даже больше, чтобы запечатать разлом. Если оставлю хоть сантиметр, он разрастётся снова и поглотит сначала весь очаг, а потом и мир.

Моё пламя вырывалось из ладоней, запекая и выжигая края разлома. Я двигался медленно, метр за метром, действуя на автомате.

Взор показал, что Юлиана вернулась с изнанки. Её аура стала плотнее, насыщеннее, будто она лично уничтожила центральный якорь и впитала всю его силу. Но я знал, что это не так — я чувствовал якорь, он был всё там же, на восьмом слое.

И только тут я понял, что не знаю, до какого слоя пришлось спуститься Юлиане, чтобы распутать энергетические нити, связывающие якорь и Ядро Реальности. В пылу боя я даже не подумал, что она была на изнанке лишь раз, и то мельком.

Когда до полного закрытия разлома оставалось всего два метра, мой источник полностью опустел. Я слегка присел от резкой потери силы и потянулся к Сердцу Феникса. Оно билось ровно, словно никакой угрозы не было, но я не знал, что творится в имении.