В болезни и здравии, Дракон (СИ) - Сорго Хель - Страница 37

— Аделин, — прервал меня голос Люциара, — не стоит, довольно.

Лорда на кресле вкатила к нам Лора и все перевели на него взгляд, только врачеватель всё рассматривала испуганно замершую за отцом девочку.

— Надо же, — задумчиво прохрипело это существо, — живая…

Малышка тут же опустила взгляд и вцепилась в руку отца, прижимаясь к нему в поисках защиты.

— А говорили, — договорила врачеватель, — погибла. Надо же… То-то смотрю я, что мать не грустит.

— Вы тоже видели её? — встрепенулась я.

Врачеватель медленно кивнула.

— Меня вызывал к себе король, у неё болела голова, ничего страшного. Я знаю, что это тайна, но теперь смолчать не смогу. Совесть, даже у такой твари, как я, не позволит… — всё блуждал по Лоре её взгляд.

— Вряд ли мама, — девочка всё верно поняла и едва сдерживала слёзы, — знала, что я жива и нахожусь здесь. Меня Ранэль сюда привёл и спрятал.

— Значит, всё ещё хуже, — вздохнула врачеватель.

Но договаривать: «она согласна была на смерть дочери, чтобы не мешалась под ногами, а в будущем не отомстила за отца» — не стала, к счастью. Мне было жаль, что подобные разговоры велись при ребёнке.

При ребёнке, который наверняка, как бы там ни было, до сих пор скучает по своей матери.

— Ладно, — нарушил воцарившееся молчание тяжёлый вздох врачевателя. — Выйдите все, кроме лорда и Аделин. Посмотрим, что с крылом…

По спине моей пробежали мурашки.

Придётся заставить крыло вырваться наружу, причиняя дракону боль? А точно ли получится поправить всё после? И не опасно ли это для нас? Я всё ещё помнила жар от дракона и пылающую комнату…

Но вот дверь захлопнулась, и мы остались втроём. Врачевателем были вынуты из чемоданчика увесистые, большие щипцы, бинты и какие-то снадобья. А мне в руки подали кинжал, лезвие которого было исписано чёрными, извилистыми символами.

— Зачем? — немеющими от волнения губами прошептала я.

— Чтобы крыло находилось в правильном месте, а не вырвалось наружу, как ему вздумается, — рассеянно проронила врачеватель, осматривая шрамы Люциара на спине и заодно его глаза, один из которых смущал даже её своим проницательным взглядом.

— Выходит, — произнёс лорд тихо, — жена моя и правда жива?

— Всё так, — помогла врачеватель ему пересесть на тяжёлый, устойчивый стул, поставленный посреди помещения.

— Может зря мы, — озвучила я тревожную мысль, — послали приглашение королю…

Однако Люциар с решимостью взглянул на меня и усмехнулся:

— О, нет, Аделин, теперь уж точно не зря…

— После, — прервала нас врачеватель, — обсудите. Аделин, подойди и делай, что буду говорить.

И когтем указательного пальца она провела по сильной спине лорда, оставляя розовый тонкий след на светлой коже, и остановилась совсем рядом от шрама.

— Вот здесь, — эхом в моей голове раздался её жуткий голос.

Глава 19.1

Люциар молчал. Он плотно закрыл веки и сидел прямо, не шевелясь, будто не осознавал (это, конечно же, было не так), что за словами врачевателя вот-вот последует боль.

Не понимаю только, почему именно я должна была её причинить…

— А нет анестезии? — прошептала, совершенно растерявшись.

— Мм? — изогнула врачеватель тонкую, длинную серую бровь.

— Чтобы онемела спина… — пояснила я, чувствуя, как от волнения неприятно дрожит всё внутри и сводит живот.

— Нет, — без доли жалости, сухо и жёстко ответила врачеватель. — Мне нужен помощник. Буду контролировать, чтобы никто не пострадал, включая лорда. Ведь, пока он не управляет в полной мере крыльями, всякое может произойти. Не звать же для этой роли прислугу?

— И то верно, — собравшись с духом, шагнула я к лорду и дрожащей рукой поднесла к его и без того израненной спине клинок.

Острие его лишь коснулось кожи, где всё ещё алел тонкий, едва заметный след от когтя, указывающий начало и направление надреза, как рука моя застыла.

— Не бойся, Аделин, — произнёс мой дракон.

И у меня сжалось сердце.

— А что, — будто чтобы отвлечь меня, спросил он вдруг у врачевателя, — вы делали здесь вдвоём?

— Подбирали лекарство, — сухо ответили ему.

— Аделин больна?

— Она, — дрогнули губы врачевателя в странной, лукаво-хищной улыбке, — так думает. А порой пациентов не переубедить просто словом, им обязательно нужно лекарство. Аделин, — уже не так легко и смешливо произнесла она и одарила меня тяжёлым взглядом, — давай же, что застыла?! Да надави сильнее, поверь, дракона легко так не ранишь, поэтому приложи усилия, будь так любезна.

И это сбило моё желание что-либо уточнять насчёт себя самой. В глазах поплыло, но я сделала глубокий вдох и медленный выдох, затем надавила на кинжал, позволяя лезвию рассечь драконью кожу, и подняла вопросительный взгляд на врачевателя.

Она показала глубину примерно в пять сантиметров, и я сделала надрез, действительно с трудом, от напряжения даже свело руку. Подозреваю, если бы лорд не обладал невероятной силой воли и не позволял мне совершать это действо, не сопротивлялся всему, то у меня вышло бы его лишь поцарапать. А после возникла вспышка…

Словно наружу вырвалось давно сдерживаемое под кожей и мышцами яркое пламя. Однако меня оно не обожгло (и возможно, поэтому ещё врачеватель именно мне поручила эту работу…) а пронеслось мимо, всколыхнув мою одежду и волосы.

Врачеватель повела рукой, обмотанной вымоченным в чём-то бинтом, ухватила крепкое и раскалённое драконье крыло за ребро и с удивительной силой, пока оно ещё не до конца раскрылось за спиной, повернула вниз и резко на себя.

Раздался щелчок и хруст, перекрывающий вскрик пополам с рычанием Люциара. Он стиснул зубы, терпя пронзившую его боль и тыльной стороной ладони стёр струйку крови с уголка губ.

Врачеватель тем временем уже разворачивала вмиг высохший бинт с руки и перехватила им крыло так, чтобы, когда потянешь за два края ткани, крыло сложилось бы за спиной.

Так и случилось, сопровождаясь судорожным, поверхностным дыханием дракона и его тихим, едва уловимым стоном…

— Подержи, — приказала врачеватель, кивком указывая мне на крыло.

И я помогла зафиксировать его в сложенном виде.

— Теперь оно заживёт и перестанет его мучить изнутри?

Мне не ответили. Возможно, ответа никто и не знал, но это единственное, что мы могли сделать.

— Больно, — выдохнул лорд тихо, не сдержавшись.

И я, закусив губу, отступила от него, озираясь по сторонам, словно надеясь найти в комнате нечто, что могло ему помочь.

— Может приложить к спине холодное? — предложила, глядя на врачевателя.

Она неопределённо повела плечом, затем принялась искать что-то в своём ящичке.

— Неплохая идея, и кровь от холода перестанет бежать с такой силой.

Только после её слов я заметила, как на пол срываются тяжёлые, тёмные капли.

— Я во двор, — решилась и собралась уже выйти, как была поймана Люциаром за руку.

— Какая глупость, — прошептал он, — лёд… Лучше будь рядом, Аделин.

И я не смогла отказать.

К тому же второе его крыло тоже выросло за спиной и, хотя сложилось само, будучи невредимым, всё-таки причинило из-за раненой своей пары дракону мучение.

Я присела у его ног, заглядывая в бледное лицо.

— Люциар?

Он не ответил. Но всё так же держал мою руку, при этом, даже не сжав её с силой, хотя мог бы сделать это непроизвольно.

Врачеватель, размешав что-то в колбе с толстыми стеклянными стенками, протянула мне кисть.

— Пройдись-ка лекарством по его ранам. Тебя жар драконий не сожжёт.

Кивнув, я взяла кисть.

— Сейчас…

— Не интересно, к слову, — отойдя от нас подальше (пламя от крыльев перекинулось на пол, но пока не прожигало ничего вокруг, а лишь плясало и таяло, словно живые огненные маленькие духи), — почему так?

Окунув кисть в лекарство, и поднеся её к спине лорда, я бросила на врачевателя мимолётный взгляд:

— Допустим.

— Не стоит, — прошептал вдруг Люциар, прерывая нас, — не нужно говорить ей сейчас.