Чужачка в замке Хранителя Севера (СИ) - Онова Лари - Страница 8

При упоминании отца у меня сжалось сердце.

— Вы знали его?

— Нет. Но Дуглас рассказал. Старый долг чести, скреплённый кровью. — Она пристально посмотрела на меня. — Такие долги не прощаются, девочка. Они передаются по наследству.

В дверь резко, требовательно постучали.

— Войдите, — крикнула Морна.

Дверь распахнулась, и в комнату вошёл Дуглас. При дневном свете он выглядел ещё более грозным: высокий, широкоплечий, в чёрной кожаной куртке поверх грубой рубахи. Волосы влажные — видимо, только что вернулся с дозора.

Он остановился в дверях, глядя на меня так, словно я была незваной гостьей или досадной помехой.

— Жива, — констатировал он. И я не поняла, рад он или, наоборот, желал, чтобы я умерла.

— Жива и поправляется, — подтвердила Морна. — Через пару дней встанет.

— Хорошо. — Он перевёл взгляд на знахарку. — Продолжай лечение. И чтобы никто...

— Знаю, знаю. Никто не входит без твоего разрешения. Сорок лет я тут живу, Дуглас. Правила помню.

Он кивнул и повернулся к выходу. У порога остановился, но не обернулся.

— В моём доме есть правила. Не нарушай их, и мы поладим. Нарушишь — пеняй на себя.

И вышел, не дожидаясь ответа.

Морна проводила его взглядом и покачала головой.

— Вот уж воистину — проще волка приручить, чем заставить нашего Хранителя проявить каплю человечности.

— Он... всегда такой?

— С тех пор как Эйлин умерла — да. Но это старая история, не для первого дня. — Она встала, отряхнула юбки. — Отдыхай. Я приду вечером, сменю повязки. И вот ещё что...

Она полезла в корзину и достала маленький мешочек на кожаном шнурке.

— Носи это. Соль, железо и рябина. От дурного глаза и чужого колдовства. На всякий случай.

— Вы думаете, меня хотят заколдовать? — В моём голосе звучала паника.

— Девочка, — Морна странно улыбнулась. Будто знала что-то, чего не говорила, — твоя кровь всегда притягивает и то и другое. Спи. В Блэкхолде ты в безопасности. Пока что.

Она ушла, оставив меня в тишине. Только треск дров в камине и вой ветра за узким окном.

Я откинулась на подушки, разглядывая каменный потолок. Блэкхолд. Мой новый дом? Или очередная клетка, пусть и более просторная?

Я закрыла глаза, сжимая в руке мешочек с солью и рябиной. Что бы ни ждало меня в этом мрачном замке, оно не могло быть хуже того, от чего я бежала.

Хранитель не может от меня избавиться из-за клятвы, а значит, я в безопасности.

“В безопасности”, — сказала мне Морна. — “Пока что”.

За окном взвыл ветер, и мне показалось, что замок ответил ему — глухим, низким стоном, идущим откуда-то из глубины.

Глава 9. Новые покои

Три дня я пролежала в лихорадке, слушая только треск дров и ворчание Морны, которая меняла повязки с такой суровой заботой, будто я была раненой лошадью. На четвёртый день жар спал, оставив после себя слабость и странное ощущение пустоты.

— Пора, — объявил Дуглас, явившись ко мне утром. Как всегда, без стука. — Лечение закончено. Морна говорит, ты можешь ходить.

Я поспешно натянула одеяло до подбородка.

— Могу, — пролепетала я покраснев.

Почему-то в присутствии мрачного хозяина Севера я чувствовала себя глупой и всё время говорила глупости. Его взгляд не только пугал. Он завораживал, затягивал в тёмные омуты глаз.

Он лишь кивнул то ли лекарке, то ли мне и не прощаясь вышел.

Наутро после того, как Морна объявила, что жар отступил и я «уже не пахну смертью», Дуглас прислал за мной молодую служанку. Рыжую, конопатую, с острым носиком и живыми, бегающими глазами.

— Меня зовут Лисса, миледи! — сказала она, приседая в глубоком книксене, явно гордясь новым назначением. — Я теперь ваша личная служанка. Родрик долго ворчал, но лорд Дуглас приказал, а его слово — закон.

Я оглядела свою временную комнату в гостевой башне — каменные стены, запах лекарственных трав, старый камин — и вдруг поняла, что успела к ней привыкнуть. Здесь хотя бы постоянно кто-то приходил: Морна, Джереми, слуги с водой. Здесь было движение, была жизнь.

Но моё желание не имело значения. Куда меня поместят?

Мы шли по бесконечным коридорам Блэкхолда. Замок был огромным, похожим на огромного медведя, вцепившегося в скалу. Стены были сложены из грубого тёмного гранита, местами покрытого инеем даже внутри. Факелы горели тускло, сквозняки гуляли по полу, заставляя меня кутаться в шаль, которую дала Морна.

Люди, которых мы встречали, смотрели на меня по-разному. Старая прачка перекрестилась и что-то зашептала, глядя мне вслед. Двое стражников у лестницы проводили нас с любопытством, но, заметив мой взгляд, тут же отвернулись. А вот пожилой управляющий, тот самый Родрик, поджал губы и недовольно пробормотал, чтобы я услышала:

— Весь этаж для одной девчонки. Расточительство.

Лисса провела меня через главный зал, где уже кипела жизнь, вверх по лестнице выше, чем я ожидала. Камень под ногами становился суше, а воздух холоднее и чище. Здесь не пахло кухней, дымом и людьми. Здесь пахло воском, старым деревом и какой-то странной тишиной, как в часовне, где давно никто не молится.

— Восточное крыло, леди, — известила меня Лисса. — Для особо дорогих гостей.

Я недоверчиво поджала губы, но ничего не сказала.

Восточное крыло встретило нас тишиной. Лестница здесь была шире, чем в остальном замке, а на стенах висели выцветшие гобелены с изображением охоты.

— Тут никто не живёт уже лет пять, — щебетала Лисса, пока мы поднимались. — С тех пор как леди Элайна, ой, — она прикрыла рот рукой, и с испугом, глядя на меня, исправилась, — последние родственники лорда уехали. Он специально приказал всё вычистить для вас.

Она распахнула тяжёлую дверь.

То, что я увидела, было неожиданно. После всего того отношения Хранителя я не мечтала даже, что мне выделят такие покои.

Просторная комната, с высоким сводчатым потолком и двумя окнами. Одно выходило во внутренний двор, другое на горы. Массивная кровать с балдахином из тёмно-зелёного бархата, потёртого, но ещё крепкого. Резной платяной шкаф, комод, письменный стол у окна. У камина два кресла с высокими спинками. На полу ковёр, выцветший от времени, но всё ещё хранящий узор из переплетённых волков и виноградных лоз.

— Это... для меня? — я не могла поверить.

— Ага! — Лисса выглядела довольной моим удивлением. — И смотрите тут есть альков! — Она отдёрнула тяжёлую портьеру в углу, открывая небольшую нишу с узким окном-бойницей и скамьёй. — Идеально для чтения.

— А соседние комнаты?

— Пустые. Весь этаж ваш. Лорд сказал: чтобы никто не беспокоил. Я буду приходить утром и вечером, приносить еду, если не захотите спуститься в зал. Ночью тут... тихо.

Слишком тихо, подумала я, оглядывая своё новое жилище. Почему Дуглас дал мне такие покои? Из уважения к отцу? Или чтобы изолировать от остальных?

— Вам повезло, леди, — произнесла она тихо, будто боялась, что стен есть уши. — На господском этаже обычно не селят чужих.

— Почему же меня… — я недоговорила.

Лисса пожала плечами.

— Когда Хранитель велит, никто не спрашивает «почему», а выполняют, — она запнулась, а потом добавила совсем шёпотом: — Только… вы здесь одна. И лучше не ходите по коридору без надобности. Особенно ночью.

— Это лорд МакКейн приказал тебе меня запугать?

Лисса замялась.

— Мне Хранитель ничего не приказывал, — она с укоризной посмотрела на меня, как будто я растоптала её лучшие порывы. — Я могу принести вам завтрак и чистую воду. И… если захотите покажу, где лестница вниз, чтобы вы не заблудились. Тут легко перепутать двери.

Я кивнула. Лисса начала хлопотать — расстилать покрывало, поправлять подушки, раскладывать те немногие вещи, что мне выдали: пару платьев из старых запасов замка, серых и грубых.

— Лисса, — спросила я, когда она подошла ближе. — Слуги… они знают, кто я?