Замуж за ректора. Тайна лесной ведьмочки (СИ) - Лесная Юстина - Страница 42

– Я слышал, что император тайно ведёт поиски сильной ведьмы.

– Откуда ты такое мог слышать?

– От друзей из охранной академии.

– Ты говоришь, поиски тайные!

– О, поверь, действительно засекреченной информации мы с тобой никогда не узнаем. Да и никто другой в империи тоже. Кроме, разве что, этого, – добавил он, повернувшись и вновь посмотрев на огонь.

– Нас теперь убьют?

– Подвал не под семью замками. А ректор твой муж.

– И?

– Всё зависит от того, зачем императору понадобилась ведьма, лучше думай об этом.

– Считаешь, что ректор?..

– Более чем вероятно, что он работает на императора. И близок к нему.

– И он мой муж.

– Боги, Элька…

Брат притянул меня к себе и обнял.

– Ну как, ну вот как ты могла так вляпаться?

– Н-не знаю.

Я всхлипнула, прижавшись к нему.

– Не плачь.

– Н-не буду.

– Умничка. Нам надо уходить отсюда.

– Нет, исключено, – сказала я и отстранилась, пытаясь скорее взять себя в руки.

– Исключено, что умная или что надо уходить?

– Ректор не знает, что я ведьма.

– Ну прямо-таки. Он не дурак, а вы живете вместе, он вполне мог догадаться.

– Не спорю, мог. Но вот до свадьбы и на обряде он ну точно об этом не подозревал! Да и после – молчать не в его духе.

– Почему ты так уверена?

– Не знаю, но это так.

– Он может быть не опасен для тебя напрямую, ну, а если косвенно, из-за связи с императором? Ты не должна терять бдительность. Если император захочет заполучить тебя, сомневаюсь, что брак станет помехой. Ему даже ваше согласие не нужно, доверенные жрецы у него всяко есть.

– Я не сказала тебе...

– Что ещё?

– Когда я говорила, что вышла замуж, я… Вмешались боги.

– Что это значит?

– У нас не тот брак, который можно расторгнуть. Теперь нас разлучит только смерть, – призналась я и посмотрела в глаза брата. – Я в западне.

– Бежать тебе надо, Элька.

Я вспомнила сегодняшнюю ночь.

– Некуда бежать, я нужна лесу. Но…

– Что?

Я не знала, стоило ли пугать брата ещё больше.

– Сегодня цветок показал мне, как ректор навис надо мной, когда я вернулась из леса. Но он был бесплотным, не знаю, как объяснить! Его не было видно, он был растворён, но, в то же время, я знаю, что он был там.

Миртин молчал.

– Но если всё, как ты говоришь… – наконец сказал он, – Я слышал только об одном человеке, который способен растворяться туманом – страж императора, его тень. Ты, Элька, стала женой Безликому герцогу.

Наверху хлопнула дверь.

45. Последствия огня

Мы с братом вздрогнули и поспешно вылезли из подвала, тихонько прикрыв люк и вернув ковёр на место.

– Что теперь? – спросил он взволнованно.

– Сбежать не успеем. И мы не соперники ему. Успокой дыхание, садись. Быстро! Пусть не знает, что мы знаем. Да и не верю я до конца. Тут что-то не то.

Постаравшись, чтобы мой голос звучал бодро и убедительно, я усадила Миртина за стол, пихнула ему в руки пустую чашку, кинула корзинку печенья на скатерть и села рядом.

Страж императора. А брат стал свидетелем их тайны! Боги, зачем я только притащила его сюда, зачем?! Едва перевела дух, как ректор появился на пороге. Мы пропали.

Брат вскочил на ноги при его появлении, но видно, что из уважения, а не из страха. Это он молодец, как бы и мне соответствовать?

– Эльриния? Не знал, что мы ждём гостей. И кто же прячется на кухне? Стоило накрыть в столовой.

Я повернулась и посмотрела на ректора. Ни один мускул на его лице не дрогнул и не выражал удивление больше, чем позволяет вежливость. И ни грамма злости. Мне это сразу не понравилось.

– Лорд Терринс, я надеялась, что мы не помешаем вам, но мне следовало спросить...

– Что вы, Эльриния. Разумеется, моя жена вправе звать гостей, когда того пожелает, я лишь обеспокоен, что они подумают о нашем гостеприимстве. Вы ведь перевелись к нам из академии Охраны порядка в позапрошлом году, верно? – обратился он к брату.

– Да, лорд Терринс.

– Ну вот, я вас помню. А для вас, выходит, не новость – статус леди Терринс?

– Нет, – еле слышно ответил брат.

Хотя взгляд и жесты ничем не выдавали состояние ректора, интуиция вопила, что он был готов убить его на месте.

Я подступила к брату, слегка загораживая его собой.

– Миртин уже собирался уходить, если вы не против, им как раз задали большой доклад…

Я потянула брата за локоть, направляя к выходу.

– Ну что вы, я первый, кто ратует за качественную подготовку к занятиям. Успехов в учёбе, студент Лотфурс!

Мне показалось или в голосе ректора мелькнули рычащие интонации?..

– Спасибо, постараюсь не подвести, – ответил мой брат.

Проводив до прихожей, я как можно скорее вытолкнула его на улицу и закрыла дверь.

Обернувшись, обнаружила, что для ректора мои манипуляции не остались незамеченными, вернулась в столовую. Он стоял, скрестив руки на груди, и пристально смотрел на меня.

– Ну что же, жена. Вот мы и остались одни. Вы рады этому?

– Не понимаю, что вы хотите сказать.

Я неуверенно поправила рукав платья.

– Что же разглядели вы во мне после обряда такого, что я настолько вам разонравился?

– Брак с вами был случайностью, вы же знаете, речи о личной симпатии не шло…

– Ах, вы говорите, что я изначально вас ничуть не привлекал? Это уже гораздо лучше, мне сразу стало спокойнее.

Ректор стал надвигаться на меня. Не понимая, что происходит, я попятилась назад, пока не упёрлась спиной в стену. Выпустив наружу свои чувства, о которых я не могла и догадываться, он совсем перестал походить на себя и откровенно пугал.

Он не захочет причинить мне вред, он же мой муж. Я пыталась успокоить себя, но сердце всё равно стучало как бешеное.

– Значит, я вам противен?

– Я такого не говорила.

– Не говорили. А что, по-вашему, мне говорило ваше тело, когда вы плавились и дрожали в моих руках перед алтарём от одного только поцелуя? Скажете – тогда вы тоже были ко мне безразличны?

Он больно сжал мой подбородок пальцами и задрал мою голову наверх, чтобы я смотрела на него. Я посмотрела, хотя мне не хотелось.

– Я, я не… Я неуклюже выразилась, вы пугаете меня, перестаньте, пожалуйста.

– Значит, всё-таки я для вас слишком страшный! – с горечью воскликнул он. – Потому вы разыграли этот спектакль с брачной ночью?

Я отвела глаза, не зная, что ответить.

– Я ничего особого не ждал от вас. Всё гадал, что такого мог сделать не так, предполагал, что был излишне строг с вами, продумывал уступки. Не думал, что вы способны меня так подвести.

– Я ничем не подводила вас, – прошептала я, глотая подступающий ком и не понимая, почему ректор так изменился.

– Тогда, думаю, ничто не помешает нам насладиться браком.

Обхватив мою шею, он зло прижался к моим губам, не щадя меня.

Я не понимала мужа, не понимала, за что он сердился. Слёзы потекли по щекам. Что-то изменилось, и это было куда больше той точки невозврата и потери себя, которых я страшилась раньше. Семейную жизнь, в основе которой будет подчинение и злость, я уже не смогу переиграть.

Он оторвался и холодно оглядел моё заплаканное лицо.

– Я же не сразу понял, что вы просто держите меня за дурака. Но стоило мне догадаться – как всё сразу встало на свои места. Конечно, у меня нет такого преимущества, как многолетнее знакомство с вами и кропотливо выстроенные доверительные отношения. Но у меня есть чувство самоуважения. И я не ждал, что моя жена станет вытирать об него ноги, уже даже и в стенах моего собственного дома.

– О чём в-вы?

В надежде я вглядывалась в его лицо, но не находила там и тени сочувствия.

– Вы ведь знаете: достаточно одного моего слова, и Лотфурс не то что не окажется допущенным к экзаменам и не закончит обучение здесь, но и не сможет построить мало-мальски приличную карьеру в пределах всей империи. А ведь в моём арсенале не только слова… Что же вы, чёрствая наша, о парнишке-то подумать забыли? Как он теперь будет, а?