Диагноз: Смерть (СИ) - Корд Виктор - Страница 69

Вера вдавила газ.

«Мамонт» двинулся по слою серого пепла, оставляя за собой колею.

Мы ехали вниз.

Навстречу тому, кто сидел на троне в центре этой перевернутой пирамиды.

И я очень надеялся, что у него нет аллергии на свинец и плохой характер.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 26

ОТРАЖЕНИЕ ИМПЕРИИ

Мы ехали вниз, но вестибулярный аппарат орал, что мы едем вверх.

Гравитационные компенсаторы «Объекта Ноль» работали, но с перебоями. Временами желудок подпрыгивал к горлу, а кровь отливала от головы.

«Мамонт» спускался по широкой спиральной эстакаде, обвивающей центральный шпиль Перевернутого Города.

За бронированным стеклом проплывали этажи.

Тысячи окон. Темных, пустых, затянутых паутиной изнутри.

Свет фар выхватывал из тьмы вывески на стенах: «Сектор Евгеники», «Лаборатория Психо-коррекции», «Департамент Счастья».

Имперский цинизм в чистом виде.

— Вольт, — позвал я, не отрывая взгляда от дороги, покрытой слоем серой пыли. — Что с анализом воздуха?

Хакер сидел, уткнувшись в газоанализатор. Его лицо было зеленым (от укачивания или от страха).

— Фильтры забиты на 80%. Эта пыль… это не пепел, Док.

— А что?

— Органика. Кератин. Эпителий.

Он поднял на меня взгляд.

— Это кожа. Мертвая, сухая человеческая кожа. Мы едем по сугробам из перхоти.

— Фу, бля… — Вера скривилась, крепче сжимая руль. — Сколько же тут народу сдохло, чтобы намести столько?

— Миллионы, — тихо сказал я. — Это бункер Судного Дня. Или тюрьма для тех, кого Империя хотела забыть, но не могла убить. Они жили здесь, старели, линяли и умирали. Веками.

БУМ.

Что-то тяжелое ударило в крышу броневика.

Борис в башне развернул пулемет.

— Гости! — проревел он. — Сверху! То есть… снизу? Тьфу ты, с потолка!

Я прильнул к боковому триплексу.

По стенам зданий, свисающих над бездной, бежали тени.

Бледные, почти прозрачные существа. Длинные конечности, вывернутые суставы. У них не было глаз — только гладкая кожа. Зато рты… рты растягивались от уха до уха, полные игл.

«Бледные».

Дети темноты и инцеста. Потомки персонала или заключенных, мутировавшие под воздействием маго-фона.

Один из них прыгнул с балки перекрытия на капот «Мамонта».

Он прилип к броне, как геккон.

Его слепое лицо ткнулось в стекло прямо перед Верой.

Он открыл рот и… лизнул триплекс.

Язык был длинным, черным и покрытым шипами. Он оставил на бронестекле глубокую царапину.

— Кыш! — Вера врубила дворники.

Мощная щетка сбила тварь. Монстр визгнул и улетел в темноту.

— Их тут сотни! — крикнул Борис. — Они лезут из окон!

ТРА-ТА-ТА-ТА!

«Утес» на крыше заговорил.

Грохот выстрелов в замкнутом пространстве кратера ударил по ушам.

Я видел, как трассеры рвут бледные тела. Крови не было — только серая пыль. Они были сухими, как мумии.

— Экономь патроны! — крикнул я в интерком. — Это мясо! Они не пробьют броню!

— Они пытаются разобрать колеса! — возразил Вольт, глядя на мониторы камер внешнего обзора. — У них кислота на когтях! Или инструменты! Они откручивают гайки на ходу!

Машину тряхнуло.

Заднее левое колесо лопнуло (или его пробили).

«Мамонт» занесло.

Вера вцепилась в руль, пытаясь удержать двадцатитонную махину на узком пандусе.

— Держись!!!

Броневик ударился боком об ограждение.

Ржавые перила, отделяющие дорогу от бездны, жалобно скрипнули и лопнули.

Переднее колесо повисло над пропастью.

Внизу, в километре под нами, сверкали молнии ядра.

— Назад! — заорал я. — Задний ход!

Вера рванула рычаг КПП.

Колеса взвыли, прокручиваясь в слое «кожи». Сцепления не было.

«Бледные» облепили машину.

Они раскачивали ее.

— Они нас скидывают! — понял я. — У них есть разум! Коллективный!

— Сейчас я им мозги вправлю! — Борис высунулся из люка по пояс и открыл огонь из личного дробовика, снося тварей с крыши в упор.

Но физика была против нас.

Масса «Мамонта» перевесила.

Машина накренилась.

— Прыгаем⁈ — крикнул Вольт, хватаясь за ручку двери.

— Куда⁈ В бездну⁈ Сидеть! — рявкнул я. — Группируйтесь!

Я активировал систему пожаротушения салона (пена смягчит удар внутри) и сжался в комок.

Броневик сорвался с эстакады.

Мы падали секунды три.

Это были долгие секунды. Я успел увидеть в окно пролетающий мимо этаж с вывеской «АРХИВ ДУШ».

Удар.

Жесткий, ломающий кости удар.

«Мамонт» приземлился на крышу одного из нижних зданий, проломил перекрытие и рухнул внутрь.

Темнота. Скрежет. Искры.

Машина перевернулась, проскользила по полу и врезалась в стену.

Тишина.

— Перекличка… — прохрипел я, вися вниз головой на ремнях. Изо рта текла кровь. Кажется, я снова прикусил язык.

— Вера… цела. Ушибы.

— Борис… норм. Пулемет заклинило.

— Вольт… — слабый стон. — Мой ноутбук… экран разбит… я ослеп…

— Главное, что ты жив, — я отстегнул ремень и упал на потолок (который теперь был полом).

Мы выбрались из искореженной машины.

Мы были в огромном зале.

Стеллажи. Бесконечные ряды стеллажей, уходящие в темноту.

На полках стояли не книги.

Там стояли банки. Стеклянные банки с формалином.

И в каждой банке плавал… эмбрион?

Нет.

Я подошел ближе, светя разбитым фонариком.

Это были не эмбрионы.

Это были уменьшенные копии людей. Гомункулы.

И у каждого на банке была бирка.

Я прочитал ближайшую:

«Объект: ГРАФ ОРЛОВ. Резервная копия №4. Статус: Спящий».

Меня прошиб холодный пот.

— Мы в хранилище, — прошептал я. — Здесь не архив. Здесь склад запчастей. Империя не просто убивала неугодных. Она их копировала. На случай, если они снова понадобятся.

— Значит, Орлов… — начала Вера.

— Значит, мы убили только одну версию. Оригинал (или эталон) может быть здесь.

В темноте зала послышалось шуршание.

Множественное шуршание босых ног по стеклу.

«Бледные» спустились за нами.

И они были голодны.

— Оружие к бою! — скомандовал я, доставая тесак. — Мы в тупике. Придется прорываться через библиотеку.

— Библиотеку мертвецов, — поправил Борис, вырывая кусок арматуры из стены. — Люблю классику.

— Они слепые! — крикнул я, уворачиваясь от когтистой лапы, которая просвистела в сантиметре от моего носа. — Они идут на звук и запах! Не орите!

Совет был так себе, учитывая, что Борис в этот момент с ревом впечатывал кусок арматуры в череп прыгнувшей на него твари.

ХРЯСЬ!

Голова «Бледного» лопнула, как переспелая дыня. Серая, вонючая жижа брызнула на банку с клоном какого-то генерала.

Тварь обмякла, но ее место тут же заняли две другие.

Они текли по стеллажам, как ртуть. Бледная кожа, длинные конечности, пасти, полные игл.

Их было много. Сотни.

Весь этот проклятый архив шевелился.

— Назад! — скомандовала Вера.

Она не стреляла очередями — берегла патроны. Одиночные, прицельные выстрелы.

БАМ.

Мутант, ползущий по потолку, сорвался и упал прямо на стеллаж.

Стекло разбилось.

Десятилитрая банка с формалином и скрюченным тельцем внутри рухнула на пол.

Едкая вонь ударила в нос, вышибая слезы.

Жидкость разлилась, смешиваясь с кровью мутантов и пеплом на полу, превращая поверхность в каток.

— Скользко! — Борис пошатнулся, едва не упав.

На него прыгнули сразу трое.

Один вцепился в спину, двое — в ноги.

Берсерк зарычал, раскручиваясь волчком.

Он стряхнул их, как собак. Одного припечатал к стене, превратив в мокрое пятно. Второго разорвал пополам, наступив ногой на грудь и потянув за голову.