Сердца, горящие в сумерках. Полное издание - Эллисон Рина - Страница 19

Когда я вошла, воздух был натянут, как струна.

Сатти стояла у окна, а Сераф – у её стола, сжимая кулаки так сильно, что побелели костяшки.

– Это невозможно! – рявкнул он. – Как мы могли допустить это здесь!? Это ведь магия Темного!

– Я не знаю… – холодно ответила Сатти. – Правда не знаю.

– По городу уже ходят слухи. Мы должны выяснить, что произошло – и кто это сделал! – его голос стал ниже, но ярость всё ещё звучала в каждом слове.

В этот момент они оба заметили меня.

Сераф резко выдохнул, провёл рукой по лицу и, не сказав ни слова, вышел, хлопнув дверью.

Сатти закрыла глаза, будто собиралась с силами.

– Прости, ты не должна была это слышать.

– Что происходит? – спросила я, чувствуя, как сердце бьётся где-то у горла. – Почему он так зол?

Она посмотрела на меня.

В её взгляде не было ни гнева, ни страха – только глубокая усталость.

– Потому что смерть Вирисы указывает на то, что это… – она сделала короткую паузу, – ритуал.

– Ритуал?

– Да. Древний. И очень тёмный. Сердце вырывают, чтобы забрать силу дракона.

Внутри всё похолодело.

– Но кто мог…

– Мы не знаем, – тихо сказала Сатти. – Уже больше тысячи лет никто не совершал этот жуткий ритуал. Мы с Серафом надеялись, что о нём давно забыли.

Она подошла ближе и положила ладонь мне на плечо.

– Элисия, – сказала она почти шёпотом, – вспомни, о чём ты говорила с Вирисой в последний раз. Я видела, как вы разговаривали на завтраке в честь Сатурналии.

Я кивнула.

– Она сказала… они хотят силу драконов. И скоро её получат. А потом просто встала и ушла.

Сатти прикрыла глаза.

– Значит, она знала. Или догадывалась.

Я молча смотрела на неё. В её взгляде мелькнуло что-то новое – тревога, почти страх.

– Ты должна быть осторожна, – сказала она наконец.

Она опустила голос.

– Если кто-то узнает, кто ты на самом деле… что в тебе течёт кровь Августы, – её взгляд стал ледяным, – тебе может грозить настоящая опасность.

Воздух в кабинете стал тяжелее, будто в нём что-то сгущалось.

– Но вы ведь говорили, что никто не знает…

– Теперь я не уверена, – произнесла она. – После того, что произошло, я не могу поручиться ни за кого.

– Кто мог узнать? – прошептала я. – Кроме тебя и Серафа?

Сатти отвернулась к окну.

Снег за стеклом отражал мягкий свет кристаллов, и на миг показалось, будто её лицо тоже покрыла холодная дымка.

– Кто-то, кто жаждет силы драконов. Кто-то, кому мало обычной магии, а нужно драконье могущество. И если Вириса была первой… – она замолчала. – Боюсь, она не последняя. Для завершения ритуала нужна кровь богов.

Я почувствовала, как холод пробежал по спине.

– Это значит… тот, кто проводит ритуал, знает обо мне.

Сатти кивнула.

– Поэтому – не доверяй никому, Элисия. Даже тем, кто кажется самым близким.

Когда я вышла из кабинета, снег снова начал падать – тихо, почти ласково, будто мир пытался укрыть под собой кровь и страх этой ночи.

Я шла по коридору, чувствуя, как в груди растёт тяжесть.

Я не рассказала Сатти о таинственном письме.

Но теперь я знала – всё связано. И что бы ни началось в ту ночь, когда я сожгла его… оно только набирает силу.

Глава 23

Прошло две недели.

Город постепенно возвращался к жизни, словно пытаясь забыть ту ночь.

Похороны Вирисы прошли с большими почестями – весь Финтраэль вышел проводить её в последний путь.

Над горой, где был выстроен драконий мавзолей, вспыхнули тысячи магических огней, а небо озарилось серебром, будто сами боги склоняли головы.

Но покой был обманчивым. В стенах Академии всё ещё витал шёпот, студенты стали подозрительнее, казалась тень навсегда накрыла это место.

Профессора делали вид, будто всё под контролем, но глаза их часто блестели тревогой.

Я старалась думать об этом как можно меньше, ведь каждый раз холод страха, что я могу быть следующей, пронзала меня.

И всё же ночами я просыпалась от ощущения, будто кто-то стоит и смотрит на меня сквозь стекло.

Эдариса я не видела с того самого дня. Ни на занятиях, ни в городе, ни даже в пекарне, где прежде он проводил каждую свободную минуту.

Я пыталась убедить себя, что он просто занят экзаменами, но его внезапное исчезновение тяжелым грузом лежало у меня на душе.

В один из дней пришло письмо. Небольшой конверт, знакомый почерк и лаконичная надпись:

«Жду тебя завтра на закате у старой крепости. Э.»

Моё сердце пропустило удар, но я почувствовала радость, и она затмила все остальные чувства.

Старая крепость находилась на склоне одной из гор, что окружали город, когда-то ее использовали для защиты города, но так как на город никто не нападал уже больше тысячи лет теперь она стояла заброшенной, как тихое напоминание о тьме что жила в этих горах ранее.

Я подошла к ней, когда на горы уже спускались сумерки. Крепость утопала в снегу и напоминала черного одинокого великана, что заблудился в горах.

Её каменные стены, поросшие инеем, напоминали о былых временах – когда здесь собирались рыцари, и огонь от костров отражался на мечах.

Теперь же это место было пустым. Только ветер выл между башнями, и из узких окон лился тёплый свет.

Мои шаги внутри крепости гулко отдавались по полу. Но у меня были маяки, расставленные Эдарисом. Свечи, что горели вдоль стен – десятки, может, сотни. Их пламя дрожало, будто дышало. Они вели меня к нему.

А в центре зала – перед большим камином – лежали шкуры, мягкие, светлые, устланные, словно для отдыха.

Эдарис стоял у огня одна из его рук лежала на каминной полке, а в руках у него блестел стакан с ярко красной жидкостью. Он был повернут ко мней спине, и я видела, как напряжены мышцы на его спине.

Тепло камина касалось его лица, делая кожу золотистой, а глаза – почти янтарными.

Он обернулся, и мягкая улыбка озарила его лицо.

– Ты пришла.

Я хотела ответить, но слова застряли в горле.

Свет, запах воска, шорох пламени – всё казалось нереальным. И таким прекрасным.

– Я скучал по тебе, – тихо сказал он, делая шаг навстречу.

Его голос был мягким, как и прежде, но в нём звучала какая-то новая нота, глубокая, едва ощутимая.

– Эдарис… – начала я, но он поднял руку, касаясь моей щеки.

– Давай просто забудем обо всём и будем жить дальше.

– Но…

– Элисия… – он стоял совсем близко, и его рука коснулась моего подбородка. – Я так устал ждать.

Не дав мне ответить, он наклонился и накрыл мои губы поцелуем. Его дыхание было горячим, а губы имели вкус вина.

Я чувствовала, как внутри всё сжимается от предвкушения.

Желание наполнило меня, растекаясь по телу как глоток горячего напитка.

Его руки коснулись моей талии и прижали меня к его груди. Резкий вздох от этой близости вырвался у меня. Он слегка отстранился и внимательно посмотрел на меня.

– Я так давно хочу этого Лис, слишком давно.

– И я … – еле слышно прошептала я.

Его губы снова коснулись моих и мир распался на осколки света.

Поцелуй был жадным, почти отчаянным. Его язык закружился в танце с моим, наполняя меня.

Он разрушил все барьеры, все сомнения, всю осторожность.

Огонь в камине полыхнул ярче, отражаясь в его волосах. Руки блуждали по моему телу, и я почувствовала, как он растягивает мою куртку.

И я позволила себе утонуть.

Утонуть в этой близости и страсти, в горячем дыхании и мягком прикосновении. В искрах желания, в ярком возбуждении, в стонах, окрашивающих тишину крепости.

Короткий момент боли, легкий вскрик, изумление в его глазах, а потом снова нежность, губы к губам, тело к телу. Душа к душе.

Мир будто исчез, осталась только эта ночь – странная, тихая, запретная.

Мы лежали обнявшись, обнажённые и укрытые мехами. Я чувствовала тепло его тела, что окутывало меня. Его дыхание на своих волосах. И мягкие поглаживания его руки по моей спине.