Фонд (СИ) - Ромов Дмитрий - Страница 11

— Зачем? Как это внедриться?

— Не знает ещё. Не придумал. Крышу вам предложит, может быть.

Ширяй засмеялся.

— Хочет бабок, одним словом. Кто знает, что там у него в голове. А если вы хотите на барона через Сашко выйти… Не знаю, думаю, Мардоя был бы рад избавиться от него. Больно Сашко резкий, а тот, насколько мне известно, занимается бизнесом. А деньги, как говорят, любят тишину, а не гоп-стоп. А этот ему всю малину портит.

— А у тебя ж там одноклассник, его родственник…

— Не одноклассник, но приятель из школы. И не родственник.

— Ну так ты с ним потусуйся. Поинтересуйся отношениями между Сашко и бароном.

— Поинтересуюсь, — кивнул я. — Но полагаю, у вас есть источники более авторитетные, чем зашуганный школьник, которого чуть из табора не выгнали.

— А ты не полагай, просто делай, что я тебе скажу. И всё.

Вскоре пришёл банщик с вениками, с ароматическими маслами, и разговор закончился. Веник берёзовый, веник дубовый, веник пихтовый и какой-то там ещё. Он капал снадобья, развевал в парной горячие потоки, хлестал, шлёпал и втирал. Дядька был, конечно, матёрый. Довёл всех до белого каления.

После такой изысканной порки я чувствовал себя как младенец.

— Ну что? Понравилось?

— Понравилось, — признался я. — Хорошо. Просто отлично.

— Ну ладно. После такого дела можно и по рюмашке. Да, Давид?

— Давно пора…

— Ну всё, Краснов, — сказал Ширяй, когда процедуры закончились. — Давай, ступай. На сегодня закончили.

— Так вы же говорили, по рюмашке, — усмехнулся я.

— Иди, по рюмашке я с Давидом выпью и с замминистра энергетики. А ты сначала физмат закончи и работу получи. А потом уж посмотрим-поглядим, сажать тебя за стол со взрослыми или нет.

— Ну, работу-то я, кажется, уже получил, — усмехнулся я. — Нужно просто по карьерной лестнице двигаться скорее.

— Вот и двигайся.

В общем, они остались обсуждать свои дела, а я, чистый и хрустящий, как новенький червонец, с розовыми щеками и пушистыми от берёзового настоя волосами, убыл восвояси.

Планов у меня никаких не было, поэтому я поел-попил, погулял, поглазел на современную столицу — лучший город на земле — и к назначенному времени пришёл на вокзал, сел на красный поезд и поехал в аэропорт.

Терминал «Б» в Шереметьево был забит людьми. Мне это напомнило «Пятый элемент». Должно быть, из-за переливающихся яркими цветами огромных рекламных экранов и невероятного количества народа.

Регистрироваться мне было не нужно, и я пошёл сразу на посадку. Я тут уже был не первый раз, поэтому нашёл всё достаточно быстро и легко. Правда, отстоять пришлось огромную очередь, заполнившую лабиринт, разделённый синими лентами перед входом на досмотр.

Преодолев эти испытания, я вышел в зону, освещённую сияющими огнями, полную дорогих товаров, которые вряд ли кто-то там покупал. Прошёл мимо переполненных кафе и ресторанов. У выхода на посадку свободных мест не обнаружилось, поэтому я зашёл в кафешку, заказал кофе, взял минералку и уселся за столик, поглядывая на табло.

Народ сновал туда-сюда, имитируя вавилонское столпотворение. Чуть в стороне у окна тусовалась группа молодёжи. То ли школьники, то ли студенты. Их было несколько человек. Они смеялись, радовались жизни. Наверное, возвращались с каникул.

Вдруг крупный широкоплечий парень отошёл, двинувшись в сторону стойки, и я увидел… Настю. Это были участники её художественной группы.

Она меня не замечала. Весело что-то рассказывала, махала руками, смеялась и мотала головой. В груди ёкнуло, стало тепло. Настя сейчас казалась такой очаровательной и милой. Парни тоже чувствовали что-то и смотрели на неё с интересом. Девицы, довольно страшненькие, не обращали на них внимания и разговаривали между собой.

Тот широкоплечий вернулся, и они как-то распределились. Кто-то взял кофе, а Настя с двумя парнями осталась стоять. Одного из них я видел на презентации, проходившей в рамках образовательной выставки, куда приезжал Мамай. Это был тот самый «талантливый мальчик», о котором она как-то рассказывала.

Мальчик был постарше её. И одно дело видеть людей на сцене во время работы, а совсем другое — наблюдать за ними в повседневной жизни. Сейчас они стояли втроём боком ко мне. Талантливый мальчик покосился на второго парня, наклонился к Насте, что-то ей сказал на ухо. Она засмеялась. Он тоже засмеялся. Третий спутник посмотрел на них, достал телефон и отошёл.

А талантливый мальчик снова наклонился к Насте. И снова что-то сказал ей на ухо. Она откинула назад голову и рассмеялась опять. А этот талантливый мальчик, оправдывая своё название, вдруг совершенно неожиданно обнял её и… попытался поцеловать. Она выскользнула, увернулась, погрозила ему пальцем, и…

Улыбка не успела сойти с её лица, но глаза стали огромными от удивления. Я поднял стакан с минералкой в приветственном жесте.

— Салют! — сказал я и подмигнул.

5. Прописные истины

Настя покраснела. Это видно было даже на расстоянии, несмотря на искусственный свет аэропорта. Она смутилась. Отошла от талантливого мальчика. Сделала несколько шагов в мою сторону, остановилась, постояла, не зная, что делать и как реагировать на моё внезапное появление в роли стороннего наблюдателя, в скобках — шпиона.

Я махнул ей, подбадривая. Она ещё пару секунд постояла, а потом с серьёзным лицом двинулась ко мне.

— Красивый! — воскликнула она.

— Да какой же я красивый? — рассмеялся я. — Это ты красивая! Привет!

Я встал, шагнул ей навстречу, прижал к себе обнял и почувствовал, что она напряжена.

— А ты как здесь?.. — хлопая глазами спросила она, когда я выпустил её из объятий.

— В командировку летал. Документы отвозил, как красный дипкурьер. А сейчас возвращаюсь.

— Ты меня не предупреждал… — прищурилась она. — Ты что, специально подгадал?

— Как? — усмехнулся я. — Ты же мне не сказала, какого числа возвращаешься. У вас же какие-то мероприятия ещё под вопросом были. Нет, я надеялся, конечно.

— А ты мне почему не сказал? — спросила она, внимательно всматриваясь в глаза.

— Ну… не хотел тебя дёргать, — пожал я плечами и улыбнулся. — Садись. Хочешь кофе? На, попей.

— Нет, — она присела и обернулась назад.

Её спутники с недоумением смотрели на меня.

— Ну как прошла твоя поездка? — спросил я тоже присаживаясь и откидываясь на спинку.

— А ты почему ко мне не подошёл? — продолжила она попытку осознать, что именно сейчас произошло.

— Да как? Я же тебя только что увидел. Я ведь не знал, что ты сегодня летишь. Заказал себе кофе, сел, воду вот пью. Смотрю, симпатичная компания, смеётся, веселится, а потом вон тот силач отошёл, и там ты появилась. Настя, ты чего? Расстроилась?

— Ничего, — нахмурилась она.

Разумеется, она была расстроена из-за того, что я стал свидетелем этой нелепой ситуации.

— Просто… Как-то нелепо всё вышло…

— А вас встречают в Верхотомске? — поменял я тему. Вас развозят из аэропорта? Может, со мной поедешь? На такси.

Она кивнула:

— Ладно.

— Отлично. Ну, рассказывай, как у тебя дела?

— А у тебя как? — кивнула она.

— Ну, видишь, работаю. Летаю.

— А это не опасно, случайно? — она глянула мне в глаза. — Документы возить…

— Нет, конечно. Чего опасного в документах?

— А у Ангелины как дела?

— Не знаю, — усмехнулся я. — У Мэта спросишь, когда он вернётся. Давай, покажи мне какие-нибудь фотки из поездки. Хочу посмотреть, что и как у вас проходило.

Постепенно она отошла от лёгкого шока и начала показывать мне фотографии, а потом потащила знакомить со своими новыми друзьями и коллегами.

— А это Кирилл, — сказала она, представляя мне «талантливого мальчика».

— Кирилл, много слышал про тебя, — улыбнулся я.

Настя бросила на меня недоумённый взгляд.

— Что? — пожал я плечами. — Это же тот самый «талантливый мальчик»?