Пара для Рождественоского Дракона (ЛП) - Зои Чант - Страница 32

— О. — Эбигейл задумалась. Они уже были в ванне, и она как бы предполагала, что они останутся здесь для любого «возлежания», но…

Она скользнула взглядом по телу Джаспера. Боже, он был так хорош. И он, должно быть, думал о том же, о чем и она, потому что уже был наполовину возбужден.

— Ты говорил что-то про крайний срок, — сказала она, вопросительно глядя ему в глаза. — Это «признание» как-то с этим связано?

Джаспер кивнул.

— Я не хочу на тебя давить, — объяснил он. — Поэтому я так долго ждал. Но если я не признаю свою пару до своего двадцатипятилетия, я перестану быть оборотнем. Мне придется выбрать — остаться просто человеком или просто драконом. Навсегда.

Нет! Эбигейл сама удивилась той уверенности, что пронзила её. Джаспер пытался скрыть это, но было ясно, что эта мысль его терзает. Уголок его рта подергивался. Она прищурилась. Было что-то еще, чего он ей не договаривал.

— Когда у тебя день рождения? — спросила она.

Рот Джаспера скривился в виноватой полуухмылке.

— В полночь, — признался он. — Или, если быть точным, в первую минуту Рождества.

— Неудивительно, что ты так помешан на Рождестве. — Эбигейл простонала и вышла из ванны. Её куртка волочилась за ней, прилипая сначала к бортику, а затем к ногам. — Чего же ты ждешь? Уже день, а я полагаю, что под «в горах» ты имеешь в виду, что к твоей сокровищнице не так-то просто добраться…

— Ну-у, да, — признал Джаспер, выходя следом за ней. Он выхватил из шкафчика охапку пушистых полотенец и протянул ей одно. — Ты… ты уверена?

Эбигейл замерла. В любой другой день она бы подумала, что его нерешительность означает попытку пойти на попятную — но это был Джаспер. Это не могло быть правдой. Он сказал, что боялся говорить ей правду. Почему?

— Я не собираюсь убегать, — сказала она, беря его за руку. — Я хочу этого. Хочу быть с тобой. Я не хочу, чтобы ты терял половину себя только потому, что я всё так испортила. Особенно когда я только-только узнала про твою вторую половину.

— Мы оба напортачили, — напомнил ей Джаспер, сжимая её ладонь. Он широко улыбнулся ей. — Но ты не можешь идти в этом. Ты замерзнешь. Пойдем, у меня в спальне есть сухая одежда…

Одежда Джаспера была Эбигейл сильно велика, но она закатала рукава и штанины, затянула пояс, и вроде бы всё держалось.

— Так, — сказала она, вешая куртку сушиться. — Давай… что не так?

Джаспер стоял у окна в гостиной, глядя на улицу.

— Кажется, мы немного опоздали, — глухо произнес он.

— Что? — Эбигейл посмотрела на часы с кукушкой на стене. — Еще и трех нет, ты… о.

Она встала рядом с ним, глядя в окно. Снаружи было не темно; там было бело. Бело от снежной бури.

Коттедж был хорошо утеплен, а окна — с тройным остеклением. Если прислушаться, можно было уловить рев стихии снаружи. Видимость была настолько низкой, что она едва видела сугробы, растущие вокруг её машины.

— О, — повторила она, чувствуя, как внутри всё пустеет.

— В такую погоду выходить нельзя. — голос Джаспера был подчеркнуто ровным. — Тебе нельзя. Это небезопасно.

Эбигейл вцепилась в его руку. Этого не могло случиться. Не после всего, через что они прошли.

— А ты? Ты бы смог лететь в такую бурю? — Джаспер кивнул, но вид у него был неуверенный. Она заговорила быстрее, пока он не передумал: — Если ты понесешь меня…

Полгода спустя — или так им показалось — они с боем прорвались обратно в коттедж, побежденные штормом. Снег валил так густо и быстро, что он буквально завалил крылья Джаспера, не давая ему взлететь.

Джаспер отпихнул снег от двери и втолкнул Эбигейл внутрь. Её била дрожь, и не только от холода. Джаспер захлопнул дверь, когда очередной порыв ветра швырнул им вслед горсть снега. Он стоял, уставившись в закрытую дверь с выражением глубокого отчаяния на лице.

Эбигейл не знала, что сказать. Она подошла к нему и нерешительно обняла. Его кожа была ледяной, хотя он принял человеческий облик всего за несколько секунд до того, как они вошли.

— Мне так жаль, — прошептала она.

Джаспер уронил голову ей на макушку. Она почувствовала его резкий, тяжелый выдох.

— Надо было проверить прогноз, — тупо сказал он, её волосы приглушали слова. — Я надеялся, что пойдет снег. Но такой…

Он замолчал, поглаживая её волосы. Его пальцы коснулись затылка, и она подняла голову, ища его взгляд.

— У меня всё еще есть ты, — тихо произнес он. — Это больше, чем я мог мечтать.

— Но без связи пар… если мы не успеем закрепить её официально… — Эбигейл сглотнула. Огонь в глазах Джаспера горел так слабо, что она испугалась, не погасила ли его буря. — Ты потеряешь своего дракона.

— Но у меня всё равно будешь ты.

Эбигейл снова сглотнула. Она знала, что её одной недостаточно — не в сравнении со всей той магией, которую он терял. И ведь именно магия свела их вместе, разве нет? Без неё…

— Эбигейл, — в голосе Джаспера послышалось усталое участие. — Прекрати. Тебя более чем достаточно. Ты — моё всё, — он поцеловал её, страстно, жадно. — Любимая моя, — прошептал он, и слова эти проникли из его губ прямо в её сердце.

Тепло наполнило Эбигейл. Тепло, надежда, любовь — все те добрые чувства, которых она так долго боялась. Она запустила пальцы в волосы Джаспера, где уже таял снег. После превращения он был обнажен, и его тело, твердое и горячее, прижималось к ней. Холод с его кожи исчезал, она чувствовала его жар даже через слои зимней одежды. Она отчаянно жаждала его прикосновений.

И ей было грустно. Так отчаянно, до боли грустно за своего чудесного Джаспера, который так любил Рождество, любил её и вот-вот должен был потерять половину своей души.

И она ничего не могла сделать, чтобы помочь ему. Она прыгнула с обрыва, и теперь они оба падали. Но не в одиночку. Вместе. Она потянулась к его руке, и он взял её так же, как она взяла его.

Потому что он боялся, что она сбежит, когда узнает, кто он. А теперь? Боялся ли он всё еще, что она оставит его одного в этот час абсолютной нужды? Она бы не винила его, если бы это было так. Он знал, какая она хрупкая, и она уже однажды прогнала его.

Она скользнула ладонями по груди Джаспера. Сердце под её ладонями билось как гром.

— У меня есть кое-что для тебя, — сказала она, чувствуя, как сердце подступает к горлу.

Последняя рождественская ветвь мира. Небогатая. Недостаточная. Но маленький символ для её любящего Рождество дракона; что-то, что покажет ему: она пришла отдать ему сердце еще до того, как узнала, что он оборотень. И что она останется и теперь, с человеческим Джаспером. Несмотря ни на что.

Она метнулась к вешалке и пошарила в кармане своей мокрой куртки. Он должен быть здесь — да! Насквозь промокший, рождественская упаковка начала разваливаться, но он был цел.

Эбигейл повернулась к Джасперу, протягивая подарок.

— Счастливого Рождества, — тихо сказала она, стараясь сдержать слезы.

Глава 18

Джаспер

Джаспер пристально смотрел на небольшой сверток, который протягивала ему его пара. Моя Эбигейл, — поправил он себя. Нет. Его пара. Даже если он перестанет быть драконом, она навсегда останется его парой.

Она принесла ему подарок. Рождественский подарок. Для него. Для того, кем она его считала — обычного человека со странной одержимостью Рождеством.

Она не могла знать, что это значит. Блаженство захлестнуло его — и человека, и дракона. Рождественский дар от его пары… если этой ночи суждено стать последней для него как для оборотня, пусть его дракон исчезнет, напоенный радостью от полученного подарка.

Он принял сверток из рук Эбигейл с благоговейной нежностью.

— Спасибо, — прошептал он, и она нервно улыбнулась.

— Надеюсь, тебе понравится, — сказала она, опустив голову.

— Я уже в восторге, — заверил он её. Подарок был завернут в бумагу и воздушно-пузырчатую пленку. Бумага уже размокала и рассыпалась под его пальцами, но с пленкой пришлось немного повоевать. Он видел лишь проблески того, что скрывалось внутри. Вспышки красного и оранжевого — что-то твердое, с гладкими, округлыми краями — и…