Старая любовь не ржавеет, а закаляется, как сталь - Оболенская Татьяна - Страница 9

– Нравится? – я вздрогнула от бархатного баритона и обернулась.

В дверях, облокотившись о косяк, стоит Влад и с улыбкой наблюдает за мной.

– Нравится, – честно отвечаю я. – Наводит на мысль, чтобы добраться до счастья нужно многое пройти и преодолеть. Огонь, воду и медные трубы, например. В данном случае – преодолеть стену дождя, что и пытается сделать девушка.

– Странно, никогда не придавал никакого подтекста этой картине, – удивлённо приподнимает бровь Влад. – Просто она мне понравилась, и я решил её купить. Как у вас, у девочек всё сложно! Вы придумываете то, чего нет.

– Говорят же, что мужчины и женщины с разных планет, – пожимаю я плечами, – мужчины – с Марса, а женщины – с Венеры.

– Марс – бог войны, – кивает Влад. – Он олицетворял дикие леса, а позже стал символом доблести, чести и силы. Это жестокий и смелый воин. Любовь Марса к Венере очень рано стала рассматриваться в качестве художественного сюжета, о чем говорят фрески в Помпеях. В эпоху Возрождения Марс и Венера были символами Борьбы и Любви, в союзе которых рождается Гармония, – с улыбкой выдаёт Влад информацию, чем вводит меня в полнейший ступор.

Откуда он это всё это знает? Он ведь не искусствовед?

– Никогда бы не подумала, что ты интересуешься римской мифологией, – искренне удивляюсь я, – ведь римской же, я не ошиблась?

– Ну не столько это римская мифология, сколько римская религия, – поправляет меня Влад. – Не забывай, что я архитектор, интересовался и древним Римом, и Грецией. А хочешь, расскажу тебе притчу о мужчинах и женщинах с разных планет?

Я с замиранием сердца киваю.

– Окей, – улыбается Влад. – Тогда давай пойдём на кухню, я сварил кофе. Будешь пить кофе и слушать.

Мы устраиваемся на кухне за столом у окна. На столе стоят чашки с кофе и пирожное «Наполеон».

– Ну слушай, – завораживающим голосом начинает Влад. – Давным-давно на планете Марс жили только одни мужчины. Они много работали, – Влад понижает голос, – были умны и создали на своей планете высокоразвитую цивилизацию. Но они были мужчины, – Влад усмехается, – поэтому, когда кому-то из них становилось плохо, он надолго уходил в свою пещеру, и никто его в ней не беспокоил. И сейчас мужчины предпочитают переживать свою боль в одиночестве, самостоятельно справляться с трудностями, не хныкать и не наматывать сопли на кулак. А на другой планете – Венере жили только женщины. Они жили тихо, спокойно, дружно. По вечерам собирались вместе и пели песни, рассказывали сказки. Но они были женщины, поэтому, когда кому-то становилось плохо, то другие женщины приходили к ней домой, чтобы поговорить, успокоить, утешить. Однажды мужчины построили космический корабль, и несколько человек отправилось в космическое путешествие. Они увидели планету Венеру и приземлились. Так встретились мужчины и женщины. Сама понимаешь, что происходит, когда встречаются одинокие мужчины и одинокие женщины! Между ними возникает химия, а потом и физика. Поэтому некоторые мужчины остались на Венере, а некоторые женщины улетели на Марс. Но и там, женщины, и мужчины продолжали вести свой привычный образ жизни, уважая обычаи, границы друг друга. Но однажды мужчины на просторах Галактики увидели удивительной красоты голубую планету – Землю. Вот тогда они захватили с собой своих женщин и остались жить на этой планете вместе. Жили они долго и счастливо на Земле, уважая обычаи и законы друг друга, понимая, что они разные и с разных планет. Но шли годы, столетия, тысячелетия, сменились поколения, и люди забыли, что их предки с разных планет. Начались непонимания и попытки переделать друг друга. Так продолжается и до сих пор. Вот, малыш, – улыбнулся Влад, – теперь мы – мужчины вынуждены терпеть ваши женские закидоны, гормоны, критические дни и тому подобное.

– А мы – женщины терпим ваше хамство, часто грубость, а иногда открытое предательство, – говорю я и невольно краснею до корней волос, – правда не всегда и не все.

– По-нят-но, – тянет Влад и с интересом смотрит на меня. – Ты, например, не будешь терпеть. Так ведь?

– Не буду, – я поднимаю на него взгляд и встречаюсь с его тёмными, как грозовое небо глазами, – ни хамства, ни тем более, предательства, грубость ещё может быть, в зависимости от обстоятельств, но не предательство.

– Согласен, – кивает Влад, – предательство прощать нельзя. Раз уж у нас вышел такой вечер откровений, я рискну спросить: у тебя был такой печальный опыт? Предавали? – он пристально смотрит на меня, пытается по лицу считать мои эмоции?

– Да, – я нахмурилась, – но давай без подробностей.

Влад понимающе молчит. И всё-таки у него вырывается:

– Не простила?

– Нет!

– Правильно, – он почему-то довольно улыбается. – Вот что, малыш, – Влад потянулся за телефоном, – давай закажем ужин. Жрать очень хочется.

– Кто-то хотел, чтобы ему готовили завтраки и ужины, – напомнила ему я.

– Да я же и не против, – разулыбаться Влад, – но у меня в холодильнике «мышь повесилась». Давай так! Сегодня закажем ужин из ресторана, заодно и продукты. А завтра с утра ты приступишь к готовке. Идёт?

– Идёт, – и в ответ улыбка сама расплылась на моём лице.

Почему мне с ним так легко? Я ведь его совсем не знаю, а впечатление такое, как будто мы знакомы сто лет.

Влад заказал ужин, я помогла ему сервировать стол. И мы теперь сидим в его гостиной за низким столиком и поглощаем этот самый ужин – спагетти карбонара со сливками, как мне озвучил это блюдо Влад, и котлету по-киевски. Вкусно!

– Расскажи мне все о себе, – неожиданно попросил Влад. В его глазах смешинки и неподдельный интерес.

Я чуть не поперхнулась. Котлета застряла у меня в горле. Я закашлялась, и пытаясь протолкнуть её, сделала большой глоток воды. Ему действительно интересна моя жизнь? Может быть, он заинтересовался мною? Да ладно!

– Что рассказать? – прохрипела я, отдышавшись.

– Что-нибудь, – Влад несильно постучал пять раз ладонью мне между лопатками. – Поперхнулась? Сейчас отпустит. – Ну, например, кто твои родители, как их зовут, чем они занимаются? Мы ведь «пара», – иронично улыбается он, – должны знать такие элементарные вещи друг о друге. Ты согласна?

Он совершенно прав. Конечно же, я согласна. Ему нужно знать больше информации обо мне, хотя бы только потому, чтобы не упасть «лицом в грязь» перед родственниками.

– Мама – Романова Светлана Алексеевна, папа – Романов Александр Владимирович, – небольшими порциями выдаю информацию. – Они учёные, уже несколько лет работают во Франции, кстати, именно они перетащили туда Тёму. Дед – Колесников Алексей Алексеевич, тоже учёный, сейчас на пенсии, выращивает яблоки и груши. Бабушка – Колесникова Анастасия Павловна, бывшая балерина.

– Подожди, Колесников Алексей Алексеевич? – нахмурился Влад. – А его сфера деятельности была случайно не в области строительства и архитектуры?

– Кажется, да, – пожала я плечами.

– Кажется? – Влад укоризненно покачал головой. – Эх, ты, внучка! Такого о своём деде не знаешь! Я, между прочим, учился по его книгам, и твой Артём, кстати, тоже. Стоп! А почему мне Артём никогда не говорил, что Колесников его дед? Мне это даже в голову не приходило. Ведь Колесников – бог архитектуры!

– Наверное, не хотел, чтобы его достижения приписывали влиянию деда, – я говорю то, что когда-то озвучил мне Тёма. Он действительно злился, когда кто-то догадывался, что тот самый Колесников не однофамилец, а его родной дед.

– Ай да, Тёмка – конспиратор, – усмехнулся Влад. Ну, хорошо! С родственниками, кажется, разобрались. Теперь рассказывай про себя. Ты, в отличие от своих родственников, не строитель и не архитектор? Так, если работаешь в финансовом отделе?

– Удивительная сообразительность! – смеюсь я. – Хотя, ты должен был изучить моё личное дело вдоль и поперёк, прежде чем предложить своей подчинённой роль твоей «невесты».

– Тогда меня больше интересовали графы: «год рождения», «семейное положение» и твоя фотография, – улыбается Влад. – Но то, что ты окончила МГУ, я понял. Кажется, «Международная экономика и финансы».