"Фантастика 2025-194". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Королева Анастасия Юрьевна - Страница 1755

Он иронично вздёрнул бровь и хрипло спросил:

– А должен был?

Р-р-р-р-р! Вот и как с ним нормально разговаривать?

– Идёмте, нам пора, – Илиас мастерски перевёл тему, так что мне ничего не осталось, как только пойти вслед за ним.

Я видела, что каждый шаг приносит ему новую порцию боли, и так же видела, как он старательно делает вид, будто ничего не происходит. Он шёл, даже не подволакивая ногу, только сильнее сжимал кулаки и тяжелее дышал.

У дверей приюта нас ждала карета. Илиас помог усесться мальчишкам, после обернулся ко мне, на что я скептически ухмыльнулась и бросила:

– Нет уж, я сама.

И, что удивительно, он не стал спорить. Только бледная улыбка коснулась его губ.

До лечебницы мы ехали молча. Я с беспокойством посматривала на мужчину, который бесстрастным взглядом смотрел в окно. Что ещё нужно ему сказать, чтобы он позволил мне помочь?

Мальчишки, явно почувствовав что-то неладное, забились в угол и посматривали с опаской то на меня, то на Илиаса, то в окно. Пришлось перестать буравить директора взглядом и начать развлекать их:

– Ну, и чего киснем? – произнесла бодро. – Доктор Уильям талантливейший целитель, он просто осмотрит вас и скажет, всё ли хорошо. Не нужно бояться.

– Ага, – подал голос, молчавший до этого Риан, – и это вы нас везёте не знамо куда ради «просто осмотра»? – мальчишка недоверчиво прищурил глаза.

Реми толкнул брата в бок, из-за тот отвернулся от меня и вновь уставился в окно.

– Нет, не просто ради осмотра, – осторожно коснулась вихрастой головы Риана. Он подобрался и посмотрел на меня исподлобья, но я подмигнула и продолжила: – А ради того, чтобы вас осмотрел лучший целитель.

На последней фразе подняла палец вверх, чтобы они прониклись сказанным. Но, то ли я разучилась подбирать правильные слова, то ли мальчишки сегодня не были склонны мне верить – близнецы в ответ лишь синхронно пожали плечами и отвернулись.

Вскоре карета остановилась, и мы вышли у лечебницы. В это время перед парадным входом почти никого не было. Лишь редкие прохожие, размеренным шагом прогуливающиеся мимо.

При входе нас встретил широкоплечий охранник, не чета нашему Патрику.

– К кому? – деловито спросил он, посматривая на мальчишек, что топтались за моей спиной. Илиас тоже пошёл с нами, но держался чуть на расстоянии.

– Нам назначено, – произнесла с улыбкой, – к Уильяму Фоксу.

– От Анны Трейс? – уточнил, но, даже не дожидаясь моего ответа, посторонился, пропуская вперёд.

– Да, – тем не менее, кивнула.

– Проходите в шестой кабинет, вас ждут.

И мы пошли. Точнее пошла я, а вот Реми и Риан притормозили, явно решая сложную задачу – иди за мной или дать дёру.

– Идите-идите, – охранник подтолкнул их в спины, – ничего страшного он с вами не сделает.

Похоже, мужскому мнению они верили охотнее, чем женскому, потому что кивнули каким-то своим мыслям и поспешно догнали меня. Остановились по обе стороны, приняв совершенно невозмутимый вид, но я по глазам видела, что им страшно.

Остановившись у нужного кабинета, я постучала, а получив разрешение войти, открыла дверь.

– От Анны? – не глядя на меня, уточнил мужчина, склонив голову со светлыми волосыми над какими-то бумагами.

– Да, – ответила поспешно и завела мальчишек. У таких людей, как Уил, никогда не было времени на пустые разговоры, это я знала точно, а потому не собиралась мяться на пороге, ожидая особого приглашения.

Думала, Илиас останется в коридоре, но он удивил меня – вошёл следом и замер у стены, словно памятник самому себе. Впрочем, почему «словно»? Он и выглядел памятником – кожа уже была не восковой, а с сероватым налётом.

– Рассказывайте, – проведя ладонями по лицу, будто пытаясь стереть усталость, он, наконец, посмотрел на нас. Точнее на мальчишек, по мне он лишь мазнул равнодушным взглядом.

Я с удивлением отметила, что Уильям Фокс был вовсе не таким, каким я видела его на фотокарточках в газетах и научных журналах. Нет, похож, конечно, но… «Вживую» он был гораздо моложе, будто только-только окончил академию. Если бы я не знала обо всех его заслугах в мире целительства, то подумала бы, что передо мной вчерашний студент, не имеющий вообще никакого опыта.

Спохватившись, я начала рассказывать. Не упуская никаких деталей. Лишь чуть смягчила упоминание о том, после какого именно происшествия у Реми повысился уровень. Но судя по тому, как Уильям посмотрел на меня, он и так всё понял.

Пока он слушал меня, то хмурился, но стоило ему перевести взгляд на притихших ребят, как мужчина улыбнулся и подмигнул близнецам:

– Что? Страшно?

Риан прикусил губу, а вот Реми кивнул, при этом опустив глаза.

– Это нормально, – отмахнулся Уил, поднимаясь со своего места, – не боятся только глупцы.

– Бояться – это трусость, – буркнул Риан, глядя на доктора исподлобья.

Ребята разительно отличались друг от друга. Не внешне, конечно, а по характеру. Словно и не были близнецами.

Уильям коротко усмехнулся:

– Страх, если хотите знать, индикатор нашей нормальности. Он предостерегает нас от необдуманных поступков. Если бы люди не боялись, то мы бы давно все вымерли.

Риан поджал губы, но промолчал.

– Итак, давай-ка я посмотрю, – мужчина безошибочно подал руку Реми и тот, что удивительно, протянул в ответ свою маленькую ладошку.

Уил не стал укладывать его на кушетку, напротив, принялся сканировать его вот так сразу, без уговоров и уверений, что это совсем не больно. Воздух в кабинете будто бы стал гуще, тяжелее, и я почувствовала чужую силу – полноводную, словно весенняя река, и в то же время, спокойную, умиротворяющую.

Не прошло и пары минут, как доктор легонько подтолкнул мальчишку в сторону и попросил:

– Укладывайся, давай, я уберу последний узел, который причиняет тебе боль, и займусь твоим братом.

Узел? Боль?

Я неосознанно сделала шаг вперёд, и открыла было рот, но Фокс опередил меня:

– Всё хорошо, присядьте пока.

И я опустилась на стул, словно подкошенная. В голове не укладывалось, что мальчишка всё это время испытывал боль, а я этого не заметила. И он тоже не признался!

– Вам, может быть, укольчик? – Уил, пока Реми укладывался на кушетку, посмотрел на Илиаса, так и стоящего у стены, и тот, вполне ожидаемо огрызнулся:

– Нет, с-с-пасибо.

И почему я даже не удивлена?

– Как знаете, – доктор равнодушно пожал плечами, но в глазах его, при этом, прямо читалось: «Какой болван!»

Вот! Хоть кто-то согласен со мной.

Реми улёгся и Уил сосредоточился на нём. Но как бы я не следила, не уловила тот момент, когда он распутал тот самый узел. Лишь услышала, как зашипел мальчишка, а доктор весело ответил ему:

– Вот и всё.

– Всё? – с опаской уточнил Реми.

– Ага, – кивнул Уил, – теперь второй.

Осмотр Риана занял чуть больше времени, когда же всё было завершено, то он вручил мальчишкам по огромному леденцу на палочке и подошёл ко мне. Взмахнул рукой, отгораживаясь от близнецов пологом тишины и произнёс:

– Очень тонкая работа, вы молодец, – его похвала оказалась для меня слишком неожиданной и приятной, что уж сказать. Я почувствовала, как лицо запылало. Но, пересилив смущение, спросила:

– А узел?

– Он был совсем маленький, и вы его не заметили только из-за отсутствия опыта, а так, повторюсь, очень достойная работа. Не каждый справился бы так, как это сделали вы. Не хотите потрудиться под моим руководством?

Моя челюсть натуральным образом упала на пол. Мне, что, послышалось?

– Я… – произнесла с трудом и замолчала. За спиной послушалось, как Илиас переступил с ноги на ногу и выдохнул – тихо и протяжно, но в этом выдохе было что-то ещё, помимо мучающей его боли… Недовольство? Хотя, собственно, как выдох может быть недовольным? Понятия не имею, но я почему-то ощущала именно эти эмоции, принадлежащие нашему новому и весьма упрямому директору.

Сосредоточившись на Уильяме, который всё ещё ждал от меня ответа, глядя своими светлыми глазами слишком внимательно, поджала губы и приготовилась отказаться. Поступи это предложение месяца три назад, я бы с удовольствием ухватилась за эту возможность. Да что там! Мне и сейчас хотелось согласиться, но… Это означало бы, что мне вновь предстояло вернуться туда, откуда я сбежала. Предстояло встречаться с теми, с кем встречаться совершенно не хотелось. Видеть в чьих-то глазах жалость, в чьих-то злорадство, в чьих-то непонимание… И абстрагироваться от этих взглядом я вряд ли смогу. Не научилась ещё.