"Фантастика 2025-194". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Королева Анастасия Юрьевна - Страница 1754

«А она хорошенькая».

С трудом сдержался, чтобы не садануть кулаком по столу. Три простых слова оказались способны вывести меня из равновесия, впрочем, покладистым характером я никогда и не обладал. А уж после ранения, по словам бывших сослуживцев, так и вовсе стал похож на старую брюзгу. Но что поделать? Уж какой есть.

Но Лестер будто нажал на какую-то невидимую кнопку. Внутри всё вскипело, забурлило, и даже боль отошла на второй план.

Хорошенькая? Конечно! Но только от осознания, что кто-то ещё может позволить себе произнести подобное в адрес Софи, я… Был готов крушить всё вокруг. Или выпить… Впрочем, последнее мне было противопоказано, да и Одри стрясла с меня клятву о том, что я больше не буду злоупотреблять горячительными напитками. Сам не знаю, почему согласился дать её. Просто с этой невыносимой целительницей было проще согласиться, чем перечить ей.

Чтобы взять себя в руки, пришлось пару минут сидеть с закрытыми глазами. После швырнул записку под стопку с документами, и открыл-таки личное дело одной вредной девицы.

Там оказалось много интересного. Например, что Софи, оказывается, двадцать пять лет, хотя я бы не дал ей больше двадцати, но, куда интереснее оказалась графа о семейном положении, которую я зачем-то нашёл глазами сразу после возраста. Там значилось – разведена.

Я несколько раз перечитал, чтобы понять смысл простого по своей сути слова. Разведена… Разведена!

А у нас с ней, оказывается, много общего…

Вернувшись к началу первой страницы, нашёл ещё один ответ на свой вопрос – мать Софи умерла рано, и девочку воспитывал отец. Бывший боевой маг. Списанный со службы из-за многочисленных выговоров от начальства. А списывали у нас по такой статье крайне редко, что говорило о Луисе Вейссе совсем не в его пользу.

Дальше шла выписка из академии. Софи, чему я совсем не удивился, училась отлично, и окончила обучение с наивысшими отметками. После академии трудилась в королевской лечебнице, весьма успешно трудилась, должен сказать. После же… Уволилась по собственному желанию и поступила на работу в этот приют. Где не только платили в пять раз меньше, но и не было никакого карьерного роста.

Не могла же такая амбициозная девушка, как Софи, бросить всё только ради того, чтобы помогать местным паршивцам? Не могла же? Или… могла? Стоило вспомнить Одри, и я тут же пришёл к выводу, что талантливые целительницы – самые непредсказуемые люди из всех, кого я когда-либо знал.

На последней странице личного дела имелось две фотокарточки – одна в академической форме, а другая, судя по указанной на обороте дате, при поступлении на работу в приют. Между ними была настолько ощутимая разница, что я даже не сразу понял, что на первой карточке тоже Софи.

В академии она была совсем другой. Широкая улыбка на губах и сияющий блеск в глаза. Сейчас она тоже улыбалась, но иначе, а взгляд так и вовсе потух. В нём больше было ни блеска, ни сияния, ни жизнерадостности. Нет, всё же блеск в её глазах появлялся, но только тогда, когда она злилась. А это совсем не делало её похожей на ту Софи, какой она была в студенческие годы.

В итоге, над делом я просидел до глубокой ночи. Перечитывал его раз за разом, пытаясь отыскать в сухих формулировках куда больше, чем там было написано. Но, увы, ничего нового не находилось.

Утром самочувствие у меня было ещё отвратительнее, чем вечером. Нога ныла и дёргала, ни на секунду не давая забыть о себе, ещё и Лорен эта прицепилась, так что когда я увидел Софи, то… Пожалуй, такой радости при виде женщины я не испытывал никогда. Впрочем, радость быстро испарилась.

Сам не понял, как она оказалась в кабинете, буквально требуя от меня сесть и позволить ей помочь мне. В какой-то момент во мне промелькнуло глупое мальчишеское желание поддаться её напору, дать ей унять эту изматывающую боль, но… Я поступил точно так же, как поступал всегда – выпроводил её, не позволив увидеть меня слабым и беспомощным. Пресловутая гордость взыграла. Одно дело Одри и многочисленные целители, которые колдовали надо мной в течение двух месяцев, и другое дело – Софи.

Для чего мне было так важно показаться для неё сильным и независимым? Пожалуй, на этот вопрос я и сам не знал ответа.

Впрочем, о своём поступке я пожалел сразу же, как только за девушкой захлопнулась дверь. Но… Я, конечно же, не пошёл за ней.

Глава 5

Софи Вейсс

До вечера я носилась, как заведённая. Но пробегая мимо кабинета директора то и дело останавливалась. Зачем? Сама не знаю. Видимо, всё ещё надеялась, что он выйдет и попросит помощи. Но надежды мои были глупыми. Несбыточными.

Я, действительно, слишком хорошо знала боевых магов. Об их гордости можно было слагать легенды. И мне бы не стоило удивляться, а уж тем более злиться из-за поведения Илиаса, но я злилась! Настолько сильно, что была готова вновь ворваться в его кабинет и… Что? Накинуться на него с кулаками? Начать топать ногами и требовать, чтобы он подчинился мне? Вряд ли хоть что-то из сказанного переубедит его. Мне оставалось только ждать. Вдруг здравый смысл всё же победит?

В ожидании этого чуда я переделала кучу дел. Привела личные дела воспитанников в порядок, приняла с десяток ребят из средней группы, которые жаловались то на боль в животе, то на жар, которого не было, то на головную боль, пока я не выяснила, что у них сегодня зачётная работа по словесности.

Пришлось прочитать детям лекцию о том, насколько коварной может быть ложь. Судя по их недовольным лицам, они мне не очень-то поверили, потому что в их глазах возможность прогулять зачёт была всё же привлекательнее, чем мнимое коварство.

Когда нашествие прогульщиков закончилось, я занялась ревизией лекарств. Проверила все бирки, дату изготовления и срок годности, пересчитала и записала в журнал количество. Доктор Грасс добродушно подшучивал над этой моей привычкой, я же в ответ так же добродушно отмахивалась. Я уж точно не считала свою привычку глупой, просто у нас с ним были разные взгляды на подход к целительству.

Ближе к ужину я заглянула к близнецам. Они сидели на одной кровати и о чём-то шептались. Никого из их сверстников не было. Заметив меня, они тут же замолчали.

– После столовой сразу ко мне, – напомнила им, а когда за них двоих ответил Реми, направилась к себе.

Я нервничала. Пожалуй, даже больше мальчишек. А всё потому, что за последние пару месяцев и близко не подходила ни к одной лечебнице. Был велик риск встретить кого-то из знакомых, а встречать мне совершенно никого не хотелось. Впрочем, ради близнецов я готова была изменить своим принципам, к тому же с Уильямом мы лично не были знакомы, так что и история моей семейной жизни вряд ли ему известна.

Но это не отменяло моей нервозности. Я даже на ужин не пошла, потому что совершенно не было аппетита. Так и сидела за столом, выводя какие-то бессмысленные каракули на листе бумаги, пока в дверь робко не постучали. Я тут же подскочила на ноги и бросила:

– Войдите!

Первым заглянул Реми, а за ним, как и всегда хмурый Риан.

– Мы готовы, – отрапортовал первый, второй кивнул в знак согласия.

– Отлично, – выпалила поспешно и зачем-то принялась оправлять юбку, которая и так была в идеальном состоянии. После мы все вместе вышли в коридор, где столкнулись с директором. Илиас стоял, опираясь плечом о стену. Вид у него был… Да отвратительно он выглядел! Бледное лицо, будто бы восковое, и стеклянный взгляд, в котором отражалась боль. Я с трудом сдержалась, чтобы не назвать его болваном при детях. Пришлось ограничиться простым приветствием.

– Доброго вечера вам, господин директор, – как бы я ни старалась, не удалось скрыть яд в голосе.

На что Илиас только лишь поморщился и кивнул, так и ничего и не сказав. Тогда я не выдержала и спросила:

– Почему вы не зашли ко мне? – хотелось, как маленькой девочке топнуть ногой от бессильной злости, что душила меня, а ещё из-за того, что я ничего не могла сделать с его упрямством.