Развод: я сжигаю мосты (СИ) - Семенова Карина - Страница 23

Налетел ветерок, лёгкой волной пробежал по поляне.

— Чувствуешь?

— Что? — Я закрутила головой.

— Запах. Трава. Цветы. И смола. — Я вдохнула, и действительно: ветер нёс запах свежести, леса; тонкий аромат полевых цветов и хвои витал в воздухе. — Какое везение. — Кайтфор присел на корточки около травы, которая выглядела как вся остальная трава на этой поляне. — Будем собирать.

Я схватилась за травину, потянула, и Кайт зашипел, как раздражённая кошка.

— Нет. Нельзя!

— Что? Почему? Ты же сказал собирать.

— Ну не так жестоко!

Учитывая, что Кайт обычно немногословен и безэмоционален, его слегка нахмуренные брови и опущенные уголки губ можно было посчитать проявлением чуть ли не ярости.

Кайтфор вздохнул.

— Смотри. Вот так надо. — Он достал из сумки маленькую, с ладонь, лопатку с заострённым кончиком и нож. Лопаткой принялся подкапывать землю около растения. — Это кружевница серебристая. Её корни используются в лечении болей. Нам повезло. Она не так часто встречается.

Я ещё раз огляделась.

— Да здесь же полно этой серебрянки кружевнистой.

— Кружевницы серебристой. Нет, не полно. Там другие. Это всё, — он посмотрел на растения рядом со мной, — бруития. Там саладанка клиновидная. Обыкновенные сорняки. А кружевницы здесь мало. Пожалуйста, не наступи.

— Хорошо. — С начальством надо соглашаться. Правда, я так и не поняла что из этого травяного ковра есть что.

— Внимательно смотри.

Я села рядом с Кайтом, наблюдая, как он аккуратно добирается до толстого, похожего на пучок морковок корня, ножом срезает несколько «морковок» и снова присыпает растение землёй. — Растение выживет. А у нас есть корешки. Гляди, какая красота. — Он с гордостью показал мне «морковки». — Сейчас появилось много лекарств, но не стоит забывать о том, что нам даёт сама природа. Много веков нас лечили растения. Не стоит отказываться от этого дара. Но и только брать, ничего не давая взамен, нельзя. Мы должны отплатить сторицей и заботиться о природе.

«Ого! Вот это тирада! Ты, оказывается, можешь говорить, если хочешь». Высказавшись, Кайтфор замолчал. Я стала помогать ему закапывать растение и утрамбовывать землю, взглянула на Бартала в нескольких метрах от нас. Он делал вид, что очень поглощён изучением облаков и его вовсе не донимают слепящее солнце, жара и нетерпение.

— Спасибо, что взял на работу и за то, что не выдал перед Барталом. Мне пришлось солгать ему, что работаю на тебя. Я прошу прощения за него. И, к сожалению, мы не обговорили условия.

— Плачу тысячу кроу в неделю.

— Только я тебе должна вернуть пятьсот.

— Нет.

— Должна! Ты не виноват в прихотях Барта.

— А ты виновата? — Я сникла. «Вот же упрямый. Ладно, позже решим, не время». Кайтфор продолжил: — Моё условие: выполнение поручений и обязательное использование магии.

— А если мой уровень магии слишком низкий, ты расторгнешь наш договор?

— Нет. Если ты будешь заниматься.

— Чтобы работать с растениями нужна магия?

— Чтобы работать со мной нужна магия.

Кайт оставил в покое предыдущий кустик и принялся за соседний.

— Понятно, — усмехнулась я, — маг хочет работать только с магом. Остальные неровня? — Кайт глянул исподлобья, и я поспешила пойти на попятную. — Ладно-ладно, я глупо пошутила, набралась у мужа, который не муж. — Я села на землю, стала помогать освобождать корни и решилась на признание: — Кажется, ты всё-таки был прав. Помнишь, тогда, после бури, ты говорил, что у меня истощение? — Кайт поднял голову и с интересом уставился на меня. — Так было ещё раз.

— Что этому предшествовало?

Он не отрывал взгляда, смотрел так пристально, что мне стало неловко.

— Да ничего.

— И всё же.

— Ничего. Ну я злилась. И сильно испугалась. Меня тогда обидели. Я убежала домой, стало плохо.

— И всё?

— Да. А что должно быть ещё?

Кайтфор тряхнул головой, отчего светлые волосы рассыпались по плечам, вернулся к работе, так ничего и не ответив.

Я рылась в земле, выкапывала эти треклятые корни. «Что-то мне пока не очень. Но крайне надеюсь, что любовь к растениям и всей этой сельскохозяйственной скукотени вдруг однажды меня посетит. Тысяча кроу на дороге не валяются. Пятьсот буду отдавать за жильё. Пятьсот будет оставаться мне. Если не сильно роскошничать, я даже смогу подкопить денег и отдать долг родителям ещё до конца года. Только бы Кайтфор не отказался от меня».

Когда «морковок» набралось достаточно, мы вернулись туда, где ждал Бартал. Кайт, весь чистенький и аккуратный, снова пошёл впереди. Я же с непривычки испачкалась, и на ходу пыталась оттереть руки и штаны от земли.

Бартал сначала иронично поглядывал на меня, а потом не преминул высказаться:

— Ну что, Паула, и нравится тебе выполнять чужие прихоти? А тебе всего лишь нужно вернуться ко мне, и у тебя самой будет куча слуг и помощниц.

Я внутренне порадовалась. «Хорошо, что я даже за год не привыкла к беспечной жизни. При Бартале слуги на любой каприз хоть и были, но не стали обыденностью».

— Считаешь ниже человеческого достоинства работать на кого-то?

— Нет. Но это участь тех, кто для этого родился. Ты же создана для лучшего. Драгоценности, наряды, слуги, приёмы. А не копание в земле на затерянных полянках. — Барт брезгливо поморщился.

— Я лучше буду копаться в земле, только бы больше не быть с тобой.

Мне не нравилось возиться с растениями, было жарко и уже хотелось пить и отдыхать, но Барталу я в этом ни за что бы не призналась.

— Я смогу тебя переубедить. Паулина, зачем это всё? Кажется, я понимаю, что происходит. Ты просто хочешь меня подразнить. Ладно, — он поднял руки вверх, — я впечатлился. Ты молодец. Ты моя большая самостоятельная девочка! Теперь давай оставим этого мага-ботаника, пусть идёт куда хочет, а мы вернёмся в город.

Поляна вдоль дороги стала перемежаться перелесками. От дороги отделялась широкая тропа, уводившая в ближний лес. По ней уже шёл Кайтфор.

— Взгляни-ка, — Бартал указал вперёд на дорогу. — Там то ли гостиница, то ли трактир. Наверняка у них есть лошади. Идём же. Наймём экипаж и вернёмся в Файренк. Я уже устал. Ни тебе, ни мне здесь не место.

Он сбросил сумки, взял меня под руку и потянул за собой по дороге. А Кайт уходил всё дальше и даже не оглядывался.

Я оказалась словно на перепутье: дорога и Бартал, тропинка и Кайт.

Глава 27

Мне даже смешно стало от этих мыслей. Как бы Барт не изображал из себя заботливого мужа, как бы не уверял в своих чувствах, теперь я знаю истинную цену его слов. Мне было невыносимо жаль, что моя первая любовь обернулась такой бедой, но придётся найти силы и смириться с этим.

Я остановилась как вкопанная, не давая уводить меня дальше.

— Не пойду. Я сюда не ради прогулки приехала.

— Я не думал, что всё зайдёт так далеко. Вернёмся же.

Я вывернулась, быстро зашагала по тропинке, но ещё успела услышать тяжёлый вздох за спиной.

«Может, он доставит мне такое удовольствие и уедет один?»

Я не выдержала, оглянулась. Бартал подобрал сумки и плёлся следом по тропинке.

У кромки леса нас дожидался Кайт. Когда я подошла, он внимательно посмотрел на меня, но стоило перехватить его взгляд, как он отвернулся. Мы вступили в лес, глухо шумевший от дуновений ветра. Над головами раскинулись пышные кроны нежно-зелёных лиственных деревьев вперемешку с изумрудной хвоей. Густые вершины скрывали от солнца, и жить стало чуточку легче.

— Храм, — тихо проговорил Кайтфор.

Я осмотрелась, но не увидела ни строений, ни развалин.

— Где же?

— Это всё храм. — Кайтфор обвёл руками лес.

— Какой же это храм? — с улыбкой спросил Бартал.

— Тишины, покоя, одиночества. — Кайт грустно на нас посмотрел. — В этот раз без одиночества.

— Тоска зелёная этот твой лес, — пробормотал Бартал и пнул носком сапога дерево. — Ну, и куда дальше?

— Туда. — Кайт задумчиво посмотрел вправо. Потом перевёл взгляд влево. — Или туда.