Скальпель против волшебства (СИ) - Волконская Мария Николаевна - Страница 18

Очевидно, убиравшие дом горожане побоялись трогать вещи, которые прошлая хозяйка домика использовала для приготовления лекарств и… зелий.

«Ну, конечно же! Вот, чем я давно уже должна была заняться!»

Радость, охватившая Риту, напомнила ей о первом подаренном бабушкой микроскопе. Простеньком световом аппарате, выторгованном на барахолке, на котором одинокая маленькая девочка часами рассматривала луковую шелуху, пленочки из яичной скорлупы и срезы бабушкиной герани, самые тонкие, какие только можно было сделать кухонным ножом. Напомнила о первых походах в анатомичку, где испуганных, но отчаянно храбрящихся студентов ждали старые заформалиненные трупы и их тщательно отпрепарированные части. О первых дежурствах, где девушка изводила измученных докторов вопросами, едва за пациентом закрывалась дверь.

Радость открытия – ни с чем не сравнимое чувство, амброзия для пытливого ума и лучшее лекарство для мятущейся души. Маргарита готовилась учиться.

Целая полка книг, явно очень старых, с засаленными страницами и потертыми кожаными обложками терпеливо ждали своего часа, пока новая лекарка соизволит обратить на них внимание.

Рита просмотрела названия и выбрала самую, на ее взгляд, подходящую: «Руководство начинающей травницы. Том первый».

Это оказался справочник, разделенный на три раздела. В первом перечислялись наиболее распространенные магических целебные растения и места их произрастания. Во втором были подробные описания волшебных минералов, места наиболее вероятной добычи и отличия от обычных ископаемых. Оба раздела автор тщательно проиллюстрировал, снабдив цветными картинками, переложенными тонкой папиросной бумагой. В третьей части книги нашлись рецепты зелий, отваров, настоев и настоек, мазей и порошков со сносками к первым двум разделам.

Но больше всего Риту впечатлил вложенный между страницами лист, исписанный витиеватым, наклоненным влево почерком:

«Дорогая преемница, если ты держишь в руках эту книгу, значит, тебе посчастливилось стать одной из тех, кому раненый и хворающий вручает свою боль, кому молодая мать вверяет жизни, свою и дитяти, и о ком не вспомнит здоровый человек.

Ты столкнешься с магами Света, их пренебрежением к нашему искусству и обвинением тебя в Лунных, чуждых им науках. Не серчай умом, не ожесточайся сердцем и не сомневайся в правильности выбранного тобою пути.

Эта книга написана такой же знахаркой и дополнена такими же женщинами, ищущими новые знания, как и ты. Относись к ней с уважением и передай своей преемнице, когда придет время.

До встречи, в этом мире или в следующем.

Амира Селарис. 465 год от В.И.»

Маргарита заботливо вернула послание, вложив между последними страницами оглавления. Руки ее дрожали, на душе стало тепло и одновременно грустно, словно она прикоснулось к чему-то знакомому, но давно утерянному.

«Кстати, а какой сейчас год? Ну, месяц, допустим июль, такой же, как в моем мире, но летоисчисление у них явно отличается».

Рита заварила травяной чай, заботливо оставленный Ивель. Теперь эта процедура отнимала гораздо больше времени, да и тяжелый чайник, подвешенный на крюке над огнем, закипал гораздо дольше привычного электрического. Ну, или ей так казалось.

Теперь люминосы, наоборот, были придвинуты поближе, как и несколько зажженных свечей. Девушка уселась за стол, поджала под себя ноги и, закутавшись в плед, приступила к изучению Руководства.

Некоторые растения выглядели знакомо, хотя и отличались по названию, но сказать наверняка было невозможно – в ботанике Рита смыслила мало.

– О боги! Ну, конечно же! – Девушка кинулась к сумке, висящей на крючке возле двери. Принялась доставать неработающий мобильник, расческу, влажные салфетки, пакетик, в который завернула носки с последней рабочей смены, термокружку (весьма кстати обнаруженную) и две зарядки для телефона. Одну свою и другую, нечаянно прихваченную впопыхах. Прости, Пашка.

А вот и он. На дне сумки, все так же завернутый в пакет с хризантемами (которому так удивилась Селестия), лежал справочник дикорастущих лекарственных растений.

– Ладно, Щукина, я тебя прощаю, – хмыкнула Рита и принялась сравнивать полезные культуры.

Ива, например, в Эльдории называлась «стага», но свойства ее коры описывались почти одинаково. Разве что в «обычном» справочнике указывалось действующее вещество – салицин, предшественник аспирина. У чеснока был ализин, примитивное антибактериальное средство, а у шалфея – танины, флавоноиды и эфирные масла, природные антисептики, и даже названия растений совпадали. Зверобой содержал империцин, считавшийся натуральным антидепрессантом. Согласно эльдорианскому руководству произрастала многолетняя трава там, где пролилась кровь сильного мага, за что и получила название «кровь рассвета».

«Интересно, вырастит ли зверобой, если пустить кровушку лорду Белке?».

Рита достала оставшиеся листы бумаги, подаренные Селестией, и принялась составлять сравнительную таблицу, попутно отмечая номера страниц с растениями, которые в ее мире не встречались.

Когда она закончила читать первый раздел, выписав наиболее многообещающие магические травы и минералы, свечи почти догорели, а в комнату пробрались первые лучи восходящего солнца.

***

На завтра Маргарита выходила из дома только один раз – пообедать у Ивель. Но, оказавшись в городе, решила заглянуть сразу в несколько лавок, чтобы обеспечить себя скромным продовольствием на следующие дни. Риту вообще очень раздражало, что в процессе учебы человеку приходится отвлекаться на такие рутинные вещи, как прием пищи или сон.

Она прикупила еще бумаги, чернил и прочих мелочей в хозтоварах Хартала, прилично потратившись. Приобрела у арисса Брикхарта свежий белый хлеб, пока пекарь шутливо сетовал на возраст своего сына Тиана, слишком юного, чтобы свататься к госпоже травнице. В лавке Бертольдов купила кусок овечьего сыра и сливочное масло. В последней торговой точке (что-то среднее между аптекой и бакалеей) купила нормальный черный чай и приценилась к готовым лечебным зельям, привозящимся из столицы. Судя по ценникам, большинство горожан не могли себе их позволить. Да и составы, если Маргарита все правильно запомнила, были весьма средненькие. Магазин назывался «Золотая чаша». Вспомнившуюся песенку девушка, конечно, пропела.

На следующий день Рита и вовсе самоизолировалась в домике, молясь всем богам, чтобы никому не понадобилась ее помощь. Однако ее отвлекли дважды.

Утром к ней прибежала стайка детей, умоляя остановить кровь, да побыстрее, а то «от маманьки-то влетит».

Рита даже рада была, наконец, применить найденные в книге советы и старые запасы предыдущей знахарки. Оставалось только надеяться, что порошки в пузатых склянках все еще пригодны, хотя готовые зелья она решила утилизировать.

Девчушка лет семи скорбно размазывала по щекам слезы, бормоча, что уже давно бы застирала штаны в реке, да только кровь все время появляется снова. С разодранной коленкой Рита справилась быстро, просто промыв рану чистой водой. Однако, как только ребенок сгибал ногу, только что образовавшийся нежный сгусток смещался, и кровотечение возобновлялось. Рита сверилась со справочником, смешала кипяченую воду с порошком сердечного мха и нанесла пасту себе на руку. Выдержала пару минут, убедившись, хотя бы частично, что смесь не ядовита, и только потом помазала ссадины девочке.

Штука оказалась рабочая. Рана не только перестала кровоточить, но ушла и боль, а отек и гиперемия уменьшились прямо на глазах. Удивительно, но теперь ранки выглядели так, словно им было не меньше трех дней.

«Обалдеть… Работает!!! Это ж лучше Бепантена!».

Но вслух Рита только похвалила детей, что пришли за помощью, и сказала снять наложенную повязку завтра утром. Впрочем, девушка не сомневалась, что ребята, движимые любопытством, просто прискакали проведать пропавшую невесть куда травницу.

Удивительные растения и минералы обладали в этом мире настоящей силой. Маргарита сама удивилась, как быстро приняла этот факт на веру. Тайное знание, старательно сохраненное в книгах, передавалось от травницы к травнице годами, и доктор собиралась впитать его до капли. Маргарите не терпелось вернуться к своим новым учебникам, столько всего еще нужно прочесть и выписать!