Скальпель против волшебства (СИ) - Волконская Мария Николаевна - Страница 17

Именно упоминание кузнеца заставило Риту осмотреться, и весьма вовремя, он как раз принялся подначивать Лорда, который до этого благодушно улыбался разносчице с длинными, черными (как у большинства жителей Греймура) косами. Выступление Бэлкинга в конце ее совсем не удивило. Работая в мужском коллективе, девушка давно уяснила, кто на самом деле не способен держать эмоции под контролем.

– Позер, – прошептала Рита, когда кто-то подергал ее за рукав.

Волосы Греттуса, казалось, светились в темноте. Он старательно кивал куда-то на задний двор таверны, бормоча что-то о перелетах стаи птиц. То уток, то кукушек. Горожане как раз начали демонстрировать друг другу семейные грозовые камни. Кто-то доставал их прямо из карманов, но в основном серые угловатые куски породы бережно заворачивали в расшитые платки, а самые большие хранили в резных деревянных коробочках.

– Хочешь, чтобы я пошла с тобой? – вздохнула Рита. Вот про камни она бы разузнала подробнее, но альбинос продолжал настаивать. – Веди.

Возле забора, привалившись спиной к старой деревянной бочке кто-то лежал. Рите пришлось наклониться, чтобы проверить пульс. В нос ударил запах перегара и давно не мытого тела.

– Вы в порядке? – Она потрясла человека за плечо. – Арис? Как вас зовут?

Мужчина встрепенулся, открыв осоловелые глаза:

– Я Дункан Хаквис! Надо знать! – пьяно гаркнул он.

«О, с такими я хорошо знакома. Ничего, бомжей в своем мире лечила? Лечила! Пора и с местными познакомиться».

– Вам есть куда идти?

– Я гражданин этой страны! Мой отец был почетным горожанином Греймура! Я буду спать, где хочу! – на удивление связно прокричал гражданин и сплюнул. К сожалению, неудачно, прямо в свою нечесаную бороду.

Рита выпрямилась. Она узнала человека, именно он ввалился в таверну, когда Севин вывихнул плечо.

На крики Хаквиса и мысленные мольбы Маргариты прибежала Ивель и еще несколько мужчин. Один из них недавно чинил Рите забор.

– Ох, Ара, – всплеснула руками трактирщица. – Что вы, не тратьте на него время. Это Дункан, местный пьяница. Ничего ему не сделается, проспится и завтра с утра уже побираться пойдет.

– Никакой он не арис, – раздраженно проворчал один из пришедших. – Можете его просто Дунканом звать, а то много чести.

– Где же он будет спать? Ночи, конечно, теплые, но неужели он останется прямо тут? – возмутилась Рита. – У бочки!

– Вы слишком добры, ара Марго. – Ивель только покачала головой. – Обычно он спит в старой библиотеке, местный сторож его пускает. Но сегодня переночует в моем сарае. Там тепло и сено чистое.

– Его нужно положить на бок и поставить чистой воды, – растерянно посоветовала хирург.

– Не переживайте, ара. – Мужчины подняли Дункана и подхватила под руки с обеих сторон. – Мы не первый и, к сожалению, не последний раз это делаем.

– Так у него действительно нет дома? – спросила Рита, глядя на удаляющихся арисов. Они с трудом волочили пьяницу, проклинающего их на чем свет стоит.

– Эх, что тут скажешь. Одно неверное решение может изменить жизнь человека. Он ведь и правда из уважаемой семьи. Его отец, как и отец его отца, добывали мясокост. Семейное дело, и Хаквисы хорошо с ним справлялись. Потом старый арис Хаквис слег, а Дункан продолжил работу один. Как раз тогда Грейтон со своей дружиной тоже начали наведываться в лес. И, хотя ходить под началом семнадцатилетнего юнца им не хотелось, выбора у них не оставалось: Хаквисы отвечали перед всем городом и вели отчетность. А потом… Потом все поменялось, и через год я уже не узнавала нашего Дункана. За тринадцать лет он стал совсем другим человеком.

– Подождите…Тринадцать? Хотите сказать, Дункан младше меня? – оторопела Рита. – Что же такого произошло? Неужели ему нельзя помочь?

– Это долгая и неприятная история, ара. К тому же, о Грейтонах не принято сплетничать, может, ваш поклонник сам все расскажет. – Ивель плотнее закуталась в шаль. Казалось, ей хотелось скорее закрыть тему. – Кстати, он обещал свой выигрыш на «дуэли» вам.

– Ивель, вы так говорите о Дункане, словно он единственный выпивоха в городе. – Рита решила не давить, хотя, сказать по правде, история заинтриговала ее.

– А как же? Нам работать надо. Зимы здесь суровые, то и дело случаются грозы, а за ними – набеги каралисков. Всем работать надо, когда ж тут пить-то? – удивилась трактирщица.

«Ну, да. Победили пьянство физическим трудом. Вернусь – расскажу эту новость министерству здравоохранения».

– Ара!

Маргарита подскочила на месте. Райден Грейтон собственной персоной словно вырос из-под земли, а девушка задумалась, что из разговора он успел услышать.

– Вы просто неуловимы, госпожа травница. – Кузнец приобнял ее за плечи, игнорируя Ивель. – И вы задолжали мне танец.

Рита внезапно поняла, что очень устала.

– Извините, арис. Приличным одиноким девушкам моего возраста уже давно пора спать. Греттус, проводишь меня?

***

Тарис занес флита в таверну и спросил девушку за стойкой, куда можно отнести зверушку.

– В малую кладовую, Светлейший. – Она присела в неловком реверансе. – Вон за той шторкой.

Бэлкинг прошел в коморку. Между двумя ящиками лежала выцветшая голубая подушка с махровыми кисточками и характерной овальной вмятиной посередине. Лорд осторожно опустил животину, старательно цеплявшуюся острыми коготками за вышивку на камзоле. Флит несколько раз крутанулся на месте и, наконец, привычно улегся точно в продавленное место, свесил длинный нос и громко вздохнул.

– Я же просила закрывать дверь!

Тарис услышал вопль Ивель и ее грузные шаги еще до того, как она отдернула штору:

– Его же там могли затоптать! Ну что вы за люди! Что... Ой, Лорд Бэлкинг! – Женщина всплеснула руками. – Спасибо, спасибо, добрый господин.

– Не за что. Советую проверить вашего питомца. Арис Грейтон… нечаянно наступил на него. – Конечно, ябедничать нехорошо, но Тарис не мог отделаться от мысли, что был бы очень рад, если Ивель при случае плюнет Грейтону в суп. – Спасибо за сегодняшний вечер, арисса. Вы чудесная хозяйка.

– Это я должна благодарить вас, лорд. И… если вдруг вы хотите пожелать нашей прекрасной целительнице спокойной ночи… Или, возможно, благополучно проводить ее домой… То она во дворе. Как раз в компании ариса Грейтона. Как бы он еще куда-нибудь случайно не наступил.

Лорд распахнул двустворчатые двери и перепрыгнул ступеньки, услышав догонявший его крик:

– От выхода сразу направо!

Тарис вдруг понял, что бежит.

8

Глава 8

Возбуждающая атмосфера праздника, раздражение от беседы с Грейтоном и свет мерно булькающих в банках люминосов никак не давали уснуть.

«Зачем я пила эль? Еще и грибы эти чмякают… Наверняка на такие лампы продаются специальные колпаки. А как Греттус добрался домой в такую темень?».

Рита вздохнула и, решив не бороться с собой, встала с кровати и надела колючие вязаные носки. Ей было хорошо знакомо это состояние фоновой тревожности, ощущение давления каких-то незавершенных дел и нескончаемый поток мыслей, который не так просто остановить. Бессонница вернулась.

«Я нахожусь в другом мире. С магическими растениями и животными. С горожанами в домотканых жилетках и напыщенными лордами. Со светящимися грибами и летающими огненными шарами. Почему я не впадаю в истерику? Что за странное спокойствие? Возможно, у меня ПТСР[1]… Эх. Надо было в психиатры идти».

Сначала она накинула на лампы наволочку и полотенце, но призрачный голубой свет все равно пробивался, наполняя комнату мягкими тенями в стиле старых нуарных детективов.

«Так не пойдет, надо их куда-то спрятать».

Маргарита принялась открывать шкафчики и сундуки в поисках подходящего места для хранения люминосов, как вдруг обнаружила за очагом небольшое пространство, служившее, вероятно, подобием кладовки.

От основного помещения его отделяла деревянная, вбитая под самым потолком балка с плотной льняной шторой. Внутри стояли веник с ведром и грубо сколоченные полки, на которых, к своей огромной радости, девушка неожиданно обнаружила мерные весы, набор пыльных гирек, несколько стеклянных пробирок, четыре пузатые колбы разной емкости и прекрасный медный котел со странным зеленоватым налетом на стенках.