"Фантастика 2025-168". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 1738

Кошак проверил мою работу, начав зализывать края стежков, попутно наблюдая за мной. Я же взял ещё мяса и начал его поедать, отбросив всякий этикет и приличия, став похожих на неадертальца. О каком этикете неженок может идти речь, когда ты полностью погружен в себя и природу? Только первобытность, только хардкор!

— Ибрис, — спокойно сказал я, на что смилодон резво поднял голову и посмотрел на меня.

Это было его имя, выгравированное на жетоне ошейника. Там же был и знак рода, но, похоже, бою жетон немного повредился и понять его я не смог.

Теперь вопрос: Что дальше? Оставить его тут и пойти по следам, чтобы выйти на нужного мне зверя? Как вариант, но кошак пришёл сюда мокрым, а значит мог сбить след и хрен знает, где его искать. Радиус поиска может растянуться, а реки в этом месте петляют так, что становятся похожими на змей. Самый простой способ — дать время Ибрису и с его помощью найти место сражения, а там уже выйти на след твари. Вряд ли такой хищник запаривался тем, чтобы не оставлять их.

Я кивнул своим мыслям и решению, забрал высохшую шкуру у входа и, закутавшись в неё, уселся у костра. Сон — удел сильных хищников, а мне подойдёт простая медитация. Тем более, в таком состоянии я смогу среагировать на любую угрозу, если Ибрис решит испытать судьбу.

День сменился вечером, а затем и ночью. Несколько раз я прерывался на то, чтобы пожрать, подкидывая в топку своего желудка всё больше питательным веществ. Тело невозможно построить из ничего, а значит нужно хорошо и много кушать, а уж Эпицентр мясом мне не обделит. С Ибрисом тоже пришлось поделится, заодно и проверить его рану, пусть и не быстро, но заживающую.

По утру, когда солнце только встало, я вышел из пещеры и глубоко вдохнул запах джунглей. Жара стояла неимоверная, но я её почти не чувствовал.

Кошак не спал и внимательно наблюдал за мной, лежа на полу. Сейчас он не боец и чуда за одну ночь не произошло.

— Можешь оставаться тут, — ухмыльнулся я. — Но в углах не гадить.

Договорив, спрыгнул с уступа пещеры и резво побежал в чащу джунглей, чувствуя, как трофейная шкура приятно щекочет спину и плечи. Что-что, а из этого зверя получилась неплохая накидка. Самое то я бы сказал!

Как ожидалось, Ибрис сбросил след твари, и он затерялся. Я попытался его найти, но на берегу реки потерял, а когда преодолел её и вышел на противоположный, ничего не нашёл. Возможно кошак плыл по течению какое-то время, но тогда бы вся его шкура была бы мокрой, а значит он перешёл вброд. Но где?

Попетлял ещё какое-то время в поисках следов, но пусто. Можно было бы по запаху крови в воде найти, но бурный поток унёс её, растворив в себе. Более тщательно искать — трата ещё большего времени, и поэтому я отправился на охоту за мясом. Раз не могу выйти — пока что — на достойную добычу, то примусь за другие экземпляры, которых в Эпицентре полно. И ведь я ещё не углублялся дальше в центр, не говоря уже о Разломах.

От ощущения того, каких тварей там можно найти, моё сердце забилось чаще, а на лице появился хищный оскал.

Охота продолжается, и я выжму из своего пребывания в этом месте максимум!

Глава 13

Обрабатывая мелкие клыки погибшего Смилодона, попутно тренировал контроль стихии Молнии. Задача стояла в неимоверном сжатии стихии в одной точке, проделывая сквозные отверстия в мелких клыках, чтобы затем продеть сквозь них небольшую верёвку. Получится неплохое украшение, но не артефактное, а так — потешить самолюбие. Трофей, причём заслуженный.

Пихнув меня в плечо влажным носом, Ибрис замурчал и положил к моим ногам тушку того, что можно было бы назвать тушканчиком, но с натяжкой. Эта особь была в раза два больше, чем названный зверь.

— Молодец, — не отрываясь от работы, кивнул в сторону места хранения мяса. — Отнеси туда.

За три дня, проведённых в этой пещере, язык он так и не выучил — будь иначе, я бы удивился — а потому все свои слова я старался обозначить внешним действием. Пусть Ибрис не был столь разумен, как человек, но понимал, что конкретно от него нужно. Чувствовалась дрессировка.

Отложив тренировку и будущую заготовку ожерелья в рюкзак, а затем поместив его в ключ, занялся осмотром раны кошака. Стоит сказать, что заживало на нём всё, как на собаке. С моей печатью Регенерации не сравниться, но что-то очень близко.

— Утром выходим на поиск следов, — махнул я в сторону пещеры, затем указал на его рану. — Нужно двигаться дальше. Достойная добыча в окрестностях закончилась.

Надежд на то, что хозяин Ибриса жив я не питал. Слишком много времени по меркам Эпицентра прошло, чтобы раненный мог выжить в таком месте. Да и не думаю, что кошак бросил бы своего хозяина в битве, решив сбежать. Скорее всего он сделал это от безысходности в попытке выжить. Но труп и следы найти стоит, я всё ещё хочу поохотиться на тварь, что оставила моему временному компаньону такую рану.

За эти дни я истребил самых опасных и достойных экземпляров Эпицентра в округе, постоянно расширяя границы угодий, но держа пещеру, как центр. Дошёл до того, что вылавливал водных тварей на живца, убить и попробовав на вкус одного непонятного кальмара, чем-то похожего на то, какого мы встретили с Тихомировым и командой. Мясо у него жесткое и пахнуло илом.

Будто чувствуя настрой и скорый поход, Ибрис не спал ночью, сторожа вход в пещеру. Разлёгся на полу и вроде бы кемарил, но держал ухо востро. Я вновь ограничился медитацией, поддерживая организм и избавляя его от усталости. Хороший сон это не заменяет, но в прошлой жизни я привык не спать сутками напролёт. Так что — переживу.

Эпицентр жил днём и ночью, а одни хищники сменяли других. Не проходило ни одной ночи, чтобы не было слышно рёва и звуков сражений вдалеке, глубже в чаще непроходимых джунглей.

Пещеру мы покинули с первыми лучами солнца, не забыв перекусить — неизвестно, когда в следующий раз удастся поесть. Мясо я не стал готовить в дорогу. Помещать его в рюкзак и ключ идея так себе. Магия пространства очень прихотлива и реагирует на органику по-разному. Да и зачем запариваться, если дичи в окрестностях на любой вкус? Тем более, что эти угодья мы покидаем.

Уничтожать следы своего пребывания в пещере не стал. Пусть от костра остались лишь угли, но вдруг это место ещё пригодится. А что касательно хищников… Даже если я замету за собой следы, то их оставит Ибрис.

Стоило нам покинуть своё убежище, я сразу же взял курс туда, где оборвался след кошака у берега. Вначале шёл осторожно, не торопясь и наблюдая за состоянием зверя. Швы ещё свежи, и пусть рана затянулась, мне нужно было узнать — выдержит ли он мою скорость в таком состоянии.

Как оказалось — выдержит. Убедившись в этом, я резво прибавил шаг и, когда мы зашли в чащу джунглей, перешёл на бег. С каждой проведённой минутой, часом, и днём, моё тело всё сильнее менялось, пусть эти изменения и заметны в мелочах. Ошибок становилось меньше при передвижении по джунглям. Листва больше не шуршала по ногами, а там, где ранее я мог сломать ветку, удавалось этого избежать. Свою роль в этом играла и печать Усиления, работающая на фоне двадцать четыре часа в сутки.

В какой-то момент бега, мне даже показалось, будто я увидел в глазах бегущего рядом Ибриса удивление. Вряд ли кто-то охотился с ним на равных. Как зверь.

Не снижая темпа и лишь на короткий миг сделав остановку, чтобы кошак понял мою задумку — очень надеюсь, что понял — мы резво преодолели воду и оказались на другой стороне. Здесь уже он взял главную позицию и повёл меня, ориентируясь по одним лишь ему знакомым следам. Я обострил свои инстинкты до предела, отслеживая любые детали, но все они были незначительно, либо вообще не относились к нужным.

Издав утробный рык, Ибрис прибавил ход и уже мне пришлось поспевать за ним, отчего на лице появился хищный оскал. Мелкая живность убиралась с нашей дороги, не смея показывать носа, а одна ящерица вначале хотела попытаться взять нас на зуб, но резво передумала, стоило мне выплеснуть немного своей ауры.