Свечи Апокалипсиса - Замировская Татьяна - Страница 15

Девушка (возмущенно, с претензией):

– Да?

Я:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Да. Поэтому я не могу обменять «Жизель» на «Жизель». Это было бы странно. Вот, смотрите: на них написано «Жизель».

Девушка (возмущенно берет свечу, открывает ее, нюхает).

Я (примирительным тоном):

– Она будет пахнуть тем, что написано. Там написано «Жизель». Я не обманываю вас.

Девушка (принюхивается сильнее).

Я:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Что я должна сейчас сделать?

Девушка (мрачно):

– Ничего. Да, это свечи «Жизель». Ладно, тогда я их забираю.

Забирает, уходит.

(Связываю это с тем, что Аните Карлен просто не могло прийти в голову, что ее любовник притащил ПРАВИЛЬНЫЕ свечи.)

#какиеизнихдлиннее

Вот и настал этот момент. Женщина с неровной дрожащей улыбкой, нервным тиком и ужасно тонким церковным голосом:

– У вас есть вот такие палочковые свечи?

(Разворачивает свечу, которая у нее с собой в бутербродном пакете. Это церковная свеча, но в форме длинного конуса.)

Я (в ужасе опознаю свечу новой системы):

– Да, это свеча Торч, она же Факел. Они у нас есть. Вот, смотрите – они тут в подсвечниках, пять цветов. Какие вам нужны?

Женщина (ласково):

– Синяя.

Я (паникую):

– Мы не можем продать отдельно. Дело в том, что мы продаем их коробочками по шесть. Коробочка – 30 долларов. И еще у нас нет коробочек. Но мы все равно продаем их только по шесть.

Замолкаю в ужасе.

Женщина (подходит к свечному бару с палочковыми свечами Мадлен и Рояль):

– Тогда я возьму три этих… и три этих…

Я (в полном отчаянии):

– А это свечи другой системы. Видите, они прямые, не конусообразные, как нужны вам. Мы держим их вот тут в баре на виду, потому что они хорошо укладываются штабелями. А свечи Торч, конусообразные, мы в бар не кладем, мы выставляем их на дисплее в подсвечниках. Скажите просто, какие вам нужны, и я схожу на склад и принесу.

Женщина (сладким тонким голосом):

– Шесть синеньких.

Иду на склад через заднюю комнату (может, для удобства называть ее бэкстейдж?), там долго копаюсь в коробках, не могу найти конусовидные свечи. Слышу в магазине какое-то копошение. Думаю, что наверняка там куча народу крадет духи «Морбидо», пока я роюсь на складе в поисках синенькой свечи Торч.

Нахожу свечи Торч (они сложены валетом в огромной картонной коробке), выбираю шесть. Разворачиваюсь, чтобы идти обратно, и вдруг замечаю в задней комнате (там у нас кофейный столик, раковина и стол, покупателям туда нельзя) елейно улыбающуюся женщину. Потрясая церковной свечой и пакетом для церковной свечи, она медленно, как зомби, ползет ко мне, на склад. Это катастрофа.

Я (в полном ужасе от случившегося вторжения):

– Извините, пожалуйста! Сюда нельзя покупателям! Подождите меня в магазине, очень прошу!

Женщина (улыбается, пятится назад, постепенно заползает за прилавок, где обычно стою я. Теперь перед ней лежат моя гигиеническая помада, мой блокнот для заметок, которые я делаю сейчас, крем для рук «Нероли и орхидея», кокосовые чипсы, чеки, духи конкурирующей фирмы «Ласточка» с дикими маками и записка от Селин «Таня, пожалуйста, заверни чертовы свечи „Команданте Че“ в подарочные упаковки»).

Я (осторожно пытаюсь ее вытеснить, выставив вперед свечи Торч как шестипалые грабли).

Женщина (улыбается елейно):

– Знаете, я подумала… И решила, что, наверное, я не буду их брать. Я зайду позже. Я пойду еще в другие магазины загляну, погуляю.

Конечно, загляни и посмотри, как у них там на складе, тоже бардак или получше.

Дед в белой шляпе, похожий на Уильяма Берроуза и Дэвида Бирна одновременно.

– Я ищу подарок. У вас была свеча, которой вы знамениты.

– Вот наши два бестселлера. «Марокканский мятный чай» и «Команданте Че». Понюхайте.

– Нет, я не буду нюхать. У вас была одна особенная свеча, благодаря которой вас все знают!

– Не эти? Тогда, может быть, «Скрипучие половицы Версаля»?

– Да нет. Определенная, конкретная свеча. Которой вы славитесь. Понимаете?

(Безразличным, упавшим голосом):

– «Древние мшистые стены»?

– Нет, Та Самая Свеча! Хотя ладно, поищу подарок в другом месте.

Уходит.

Заходит пара китайцев, парень и девушка. Парень видит антикварное кресло, сияет и радостно громоздится в него жопой. Кресло трагично трещит.

Я поняла, для мужчин кресло – это что-то вроде коробки для котика.

Парень, белый, с тремя подружками. Вбегает и кричит:

– Покажите мне духи, которые сделал всемирно известный культовый парфюмер Ян Ванье!

Я:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Вот, это духи «Морбидо».

Парень берет духи, брызгает их вертикально вверх пять раз. Стоит в облаке духов. Спустя полминуты улыбается и говорит:

– Ян Ванье – мой двоюродный брат.

Веселый юноша-подросток в компании двух очкастых друганов долго выбирает себе веселую праздничную свечку. Останавливается на свече «Тоскана» – несколько минут в нее внюхивается и решает, что вот она, свеча его мечты.

Я лезу в шкафчик и достаю оттуда коробочку со свечой «Тоскана», запакованную и заклеенную.

Юноша:

– Я могу ее распаковать и понюхать?

Я:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– После того как купите – конечно!

Юноша:

– Но я не могу купить, пока я не знаю, как она пахнет!

Я (недоумевая):

– Так вот же она, на прилавке. Вы же ее выбрали! Вы ее нюхали только что!

Юноша:

– Но там ВНУТРИ в коробке точно она?

Я (трагически):

– А вот этого никто не знает.

Юноша:

– Это как?

Я (очень серьезным голосом):

– Внутри может быть любая другая свечка, конечно. Потому что это бутик квантовой неопределенности. У нас так заведено. А на коробочке написано «Тоскана», чтобы разочарование ваше было непомерным. Мы продаем скорбь.

Юноша (неуверенно):

– Ха. Ха.

А ведь это не шутка была.

Обнаружила на нашем крылечке совсем новую книжку «Пионеры» Дэвида Маккалоу.

Села на крылечко рядом с книжкой, смотрю на нее. Мимо, медленно шаркая, проходит опрятный стройный дедушка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Дедушка:

– Хорошая книга?

Я:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Да вот забыл кто-то на крыльце. Или выбросил.

Дедушка (со знанием дела):

– Это совсем новая книга!

Я:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Новая. А вот кто-то оставил. Она не моя, если что.

Дедушка (значительно):

– Релиз был ровно две недели назад. Седьмого мая, позавчера, была презентация в книжном магазине тут на районе.

Я (безразлично):

– М. Интересно.

Дедушка (уходит).

Я гуглю автора книги – смотрю, а это тот самый дедушка.

Ох.

Жара плюс 30. С людьми творится что-то странное: каждые 10 минут кто-то подходит снаружи к витрине бутика, утыкается в нее лицом, как поросенок или ежик из мультфильма, и долго всматривается вдаль, оставляя на стекле мутные дыхательные подтеки.

Когда это случилось в четвертый раз, я вышла на середину бутика и помахала рукой медленно-медленно. Люди смутились и ушли.

Через 10 минут я увидела в витрине мрачное мужское лицо, обрамленное кудрями. Это было немного похоже на лик Иисуса. Лицо не исчезало. Мужчина смотрел внутрь бутика сосредоточенно и бессмысленно. Лоб его прилип к стеклу. Я подняла руку и поманила его указательным пальцем. Мужчина смутился и ушел.