Темный феникс. Возрожденный (СИ) - Бойков Федор - Страница 48

Это не битва со слизнями, а самое настоящее сражение с противником, который намного сильнее меня. И жив я только потому, что дед сознательно сдерживается.

Перемещаться за его спину я не стал — чуял подвох, поэтому просто замер на месте и сделал глубокий вдох. Лезвия теневых кос коснулись моей кожи, вгрызлись в тело, оставляя глубокие порезы. Всего долю мгновения они пытались искромсать меня, но растаяли без следа.

Как я и думал, дед не хотел убивать меня. Если меня не станет, род Шаховских исчезнет с лица земли. Борис ещё слишком юн, а других претендентов на место главы рода нет и не будет.

— Почему не стал уклоняться? — спросил некромансер с удивлением в голосе.

— Не хочу, — я продолжал стоять неподвижно, пока моя кровь с шипением впитывалась в теневой слой.

— Ты же воин! — рявкнул дед. — Сражайся!

— Ты уже убил меня однажды, — спокойно сказал я. — Убил собственного внука. Тьма вернула меня, но ты всё никак не можешь принять это.

— Ты не мой внук, — помотал головой теневик. — Костя не умел сражаться, а ты… я чувствую за твоими плечами силу и опыт. Кем бы ты ни был, но ты точно не Константин Шаховский.

— Считай как хочешь, мне плевать, — я пожал плечами и поморщился от боли. Ладно бы просто раны ныли, но тень высасывала мои силы с жадностью сотни голодных демонов. — Либо добивай, либо уходи.

— Тьма вернула, говоришь… — медленно протянул он, втягивая носом воздух, пропитанный запахом моей крови. — Тьма никогда ничего не делает просто так.

— Пожалуй, это единственное, в чём я с тобой согласен, — я усмехнулся и даже радостно зажмурился.

Моя кровь, пролитая на изнанке реальности, стала маяком для Гроха. Я уже чувствовал, как мой питомец спешит ко мне. С каждой секундой он ощущался всё ближе.

— Чего ты ждёшь? — спросил дед, отвлекая меня от слежки за кутхаром. — Почему не уходишь из тени? Я же вижу, как ты слабеешь здесь.

— Мы ещё не закончили наш разговор, — напомнил я ему. — Ты не должен вмешиваться в дела рода. Ты утратил право на это, когда отрёкся от всех и стал некромансером.

— Я не отрекался! — разозлился дед. — Я пришёл к Юле, пришёл к сыну. Это они отреклись от меня.

— Отец знал, что ты шастаешь по дому в тенях? — задал я вопрос, от которого зависело очень многое.

Если Валерий Шаховский знал и допустил повреждение защитных структур поместья, то ему сильно повезло, что он погиб до встречи со мной. Пусть он питал слабость к отцу, но безопасность домочадцев должна быть на первом месте.

— Не знал, — недовольно ответил дед. — Он даже не заметил, как я отрезал основные узлы. Был так занят своими поисками, что перестал быть главой задолго до своей гибели.

— Какими поисками? — я нахмурился. В воспоминаниях Константина не было ничего о действиях родителей, кроме того что они регулярно ходили в рейды за стены. — Что он искал?

— Расскажу в другой раз, — резковато сказал теневик, замерев и прислушавшись к чему-то. — Мне нужно спешить в другое место.

— Подожди, ответь ещё один вопрос, — остановил я его. — Почему ты не защитил Вику от бастарда князя Давыдова?

— Потому что меня здесь не было, — проворчал он, инстинктивно схватившись за грудь в том месте, куда я ранил его во время нашей первой встречи. — Дела у меня были. Вот и не успел. Ещё увидимся.

Он исчез, едва договорив последние слова. Просто растворился в тенях, нырнув на более глубокие слои. Ну а я перестал сдерживать силу и расправил крылья.

Регенерация скакнула вверх, раны начали затягиваться, а воздух перестал быть слишком вязким и тягучим. Как же мне не хватает моих сил в реальном мире, а не на изнанке. Пусть и здесь я могу ощутить лишь часть своей мощи, но даже так — куда интереснее, чем совсем без неё.

Через несколько минут второй теневой слой начал дрожать, будто кто-то прорывает его с другой стороны. Ещё пару мгновений спустя передо мной устало плюхнулся на живот Грох.

Судя по виду кутхара, ему неслабо досталось. Левое крыло было сломано в нескольких местах, когти частично вырваны, а чешуя зияла проплешинами. На теле моего питомца виднелись раны, а из клюва стекала густая чёрная жидкость.

— Кто это тебя так? — спросил я, склонившись над Грохом.

— Хозя-я-я-ин, — жалобно прошелестел он, приподняв голову. — Ты спас меня. Не пожалел крови…

— Ну надо же было тебя как-то вытаскивать, — сказал я, нахмурившись. — От тебя пахнет смертью и морозом. Глубоко был?

— Восьмой уровень, — тихо ответил Грох, взмахнув здоровым крылом. — Если бы не сила твоей бабушки, меня бы там разорвали. А так получилось отбиться.

— Ты впитал силу бабушки? — удивился я. — А почему тогда тебя вынесло на дно изнанки?

— Силу-то я поглотил, а вот импульс, — Грох тяжело вздохнул. — Повезло, что ещё жив остался.

— Восстанавливайся, пока есть время, — сказал я, убирая крылья и собираясь вернуться в реальный мир. — Скоро ты мне понадобишься на испытании.

— Я постараюсь, хозяин, — кутхар наконец поднялся и поджал израненную левую лапу. — Ой, а почему здесь чувствуется энергия того теневика? Ты опять сражался с ним?

— Да, так уж получилось, что без боя с некоторыми людьми не поговорить, — я скривился. — Пока силу не покажешь, с тобой не будут считаться.

— Совсем как у нас, — согласно кивнул питомец. — Слабые не выживают.

— Так везде, Грох, — я качнул головой и невесело усмехнулся. — В любом из миров. Даже в тех, где нет разумной жизни, сильные пожирают слабых.

Я вынырнул из тени и сделал жадный вдох. Вот за что я не люблю изнанку, так за воздух, который ощущается, как густой кисель. Его будто пьёшь, а не вдыхаешь.

Только я надышался, как услышал шаги за спиной. Обернувшись, я встретился взглядом с Юлией Сергеевной. Она помедлила, будто в нерешительности, а потом поджала губы и выпятила подбородок.

— Ты говорил с ним? — спросила она, встав напротив меня и оглядев меня с головы до ног.

— Говорил, — коротко ответил я и замолчал.

Бабушка с самого начала знала, что её муж жив. Более того, она догадывалась, что именно он вмешался в ритуал принятия силы, который убил Константина. Но она промолчала.

И когда зашла речь о неизвестном, что учит детей магии, подвергая их жизни опасности. И после появления Око Пустоты. И даже когда я сразился с некромансером, бабушка не сказала ни слова.

— Он тебя не покалечил, — тихо выдохнула она, отводя взгляд. — Я должна была предупредить… знаю, что должна была. Но я не смогла.

— Да. Должна была, — жёстко сказал я и развернулся, чтобы уйти с полигона.

— Прости, Костик, — прошептала бабушка. — Я не думала, что он вмешается и в этот ритуал.

— А стоило подумать, — сказал я, не став жалеть её. — Ты точно знаешь своего мужа лучше, чем мы своего деда.

— Я знала его! — с жаром воскликнула Юлия Сергеевна. — Раньше знала. Или думала так. Но то, кем он стал… он незнакомец для меня.

— Пусть так, но что тебе мешало сказать? — процедил я сквозь зубы. — Просто сказать. Чтобы я понимал, с кем имею дело, когда строил догадки и пытался защитить свою семью.

— Он не станет убивать никого из нас, — возразила бабушка. — Несмотря на изменения, он дорожит родом. Дорожит родной кровью.

— Ну да, конечно, — хмыкнул я. — Смерть твоего внука в месте силы рода — прямое доказательство твоей правоты.

— Ты ведь выжил, — едва слышно сказала она. — Тьма вернула тебя.

— А если бы не вернула? — с интересом спросил я. — Если бы я остался на том камне в виде трупа? Что ты сказала бы тогда?

— Что я глупая старая женщина, — надломленным голосом ответила она и закрыла лицо руками. — Я ошиблась, Костик. Я даже не знаю, ты ли это. После ритуала я не вижу в тебе своего внука — ни единого знакомого движения или эмоции. Всё другое, ты другой.

— Потому что меня убил собственный дед, — припечатал я. — И ты всегда знала, что он это сделал.

— Прости меня, — Юлия Сергеевна сгорбилась и поникла. — Если сможешь.

— Возвращайся в дом, — сказал я, не приняв извинения. — Надеюсь, празднование закончилось?