Темный феникс. Возрожденный (СИ) - Бойков Федор - Страница 47

И всё же на полигоне было тихо и пустынно. Я неспешным шагом прогулялся к снарядам и толкнул мешок с песком. Убедившись, что никто не спешит на тренировку, я уселся верхом на бревно и скрестил руки на груди.

— Ты доволен? — спросил я вслух. — Или твоё испытание состоит из нескольких этапов, и мы только начали?

Ответом мне стала тишина. Но я уже чувствовал, как дрожат нити защитной структуры. Более того, я точно знал, что теневик-некромансер стоит в паре метров от меня, прячась в теневых слоях.

Я вздохнул и рывком провалился в тень. Вряд ли мой недавний противник слишком глубоко — для наблюдения за нами ему пришлось бы каждый раз выныривать в реальность. А раз он этого не делал, значит дальше третьего слоя не уходил.

Ледяная дымка первого слоя окутала меня сразу же, как только я шагнул на первый слой. На втором воздух стал вязким и горьким на вкус, и я не только ощутил бодрящий мороз, но и увидел того, кто уже дважды пытался меня убить.

Как я и ожидал, медальон уже висел на груди некромансера. Его фигура размывалась в тени, меняя очертания и форму. Но я сделал шаг вперёд и нацепил на лицо привычную усмешку.

Я уже знал, кто этот человек. Понял, когда место силы рода Шаховских пропустило его на ритуал и позволило ударить по мне во время ритуала. Когда увидел рваные нити «паутины» защитной системы.

Я знал, что передо мной тот самый человек, горевший своим делом до самого конца. Тот, кто пошёл на всё ради создания истинно тёмного артефакта. Тот, кому было плевать на условности, ведь его эксперимент был так близок к завершению.

— Ну здравствуй, дедуля, — сказал я, и моя ухмылка стала шире. — Поговорим?

Глава 20

— Догадался-таки? — услышал я глубокий голос, не похожий на старческий. — Сам или помог кто?

— Было несложно, когда все детали сложились в голове, — сказал я, продолжая улыбаться.

— И что ты планируешь делать? — тени вокруг деда расступились, и я смог увидеть его лицо. Изувеченное шрамами и следами проклятий, оно было больше похоже на восковую маску.

— Убить тебя конечно же, — я пожал плечами. — Сразу, как только наберусь сил.

— А сможешь? — хмыкнул он. От усмешки деда, шрамы искривились, сделав его лицо ещё более жутким. — Родная кровь как никак.

— Ты же смог, — я убрал улыбку и посмотрел в наполненные тьмой глаза того, кто убил собственного внука и чуть не прикончил остальных. — Подменил ритуальные травы, уговорил через свою марионетку Бориса вмешаться в ритуал. Ты убил внука. Так с чего бы мне дорожить «родной кровью»?

— Я должен был убедиться, что ты справишься, — прошипел Дмитрий Шаховский. — Ты всегда был слюнтяем, а во главе рода должен стоять воин!

— Поэтому ты научил Вику забирать проклятия, а Бориса перемещаться в тенях? — спросил я, склонив голову к плечу. — Или, может быть, поэтому активировал сначала Око Пустоты, а потом Смертельный Исход?

— Маргарита была идиоткой, когда отказалась учить своих детей, — в голосе деда слышалась тихая ярость. — Кто-то же должен был сделать их сильнее.

— Они — всего лишь дети, — рыкнул я. — Если так хотел обучить их, можно было начать с азов, а не со смертельных практик.

— А не ты ли не так давно сказал, что они не просто дети, а тёмные маги? — ехидно спросил некромансер. — Тьма не терпит бездействия и пренебрежения ею. Время было на исходе, тьма уже начала пожирать их.

— Артефакты, дедуля, — напомнил я ему. — Ты использовал запрещённые артефакты рядом с детьми. Ты не мог знать, что всё обойдётся.

— Я и не знал, — недовольно пробурчал он. — Мирзоев не должен был их использовать. Это был подарок для тебя, когда станешь сильнее.

— Хочешь сказать, что он пошёл против твоей воли? — не поверил я. Да такие, как Мирзоев, служат до самой смерти, не в силах предать или отступить от приказов.

— Испугался, бывает, — не очень уверенно сказал дед. Я видел, что его самого бесит поступок Мирзоева, но признаться в своей недальновидности он не может.

— И как это ты не уследил за ним? — спросил я с наигранным удивлением.

— Ты же не думаешь, будто я постоянно нахожусь в поместье? — проворчал он. Вот теперь я чувствовал, что передо мной старик.

— Кто ж тебя знает, — я снова пожал плечами и выдохнул морозное облачко пара.

Тень — не моя стихия, но в этом мире именно в тени я мог становиться похожим на себя прежнего. И мне приходилось сейчас прикладывать неимоверные усилия, чтобы не показать некромансеру, каким я могу быть. Ни к чему ему знать, на что я способен, тем более что убить его у меня пока не хватит сил даже здесь, на изнанке.

— У меня и другие дела есть. Я и так явился сразу после уничтожения артефакта, — буркнул дед, а потом всмотрелся в моё лицо. — Ты до сих пор слаб. Даже на втором слое тени едва держишься.

— Это моя проблема, не твоя, — я сделал глубокий вдох, вязкий воздух медленно растёкся по лёгким. — Я позабочусь о роде, ты мне не нужен.

— Я сам решу, нужен я или нет, — процедил некромансер, снова закрывшись тенями. — Вот когда пройдёшь испытание, тогда и поговорим.

С одной стороны, мне были понятны мотивы деда. Он хотел, чтобы его потомки стали сильнее, и действовал как истинно тёмный маг. Но он утратил связь с реальностью и потерял остатки родственных чувств, когда связался с некротической энергией.

— Предупреждаю тебя, дедуля, если причинишь вред детям, я убью тебя в тот же миг, — я прямо смотрел на расплывающееся в тенях лицо деда. — И поверь, моя рука не дрогнет. Такие, как ты, не должны существовать в этом мире.

Какое-то время теневик смотрел на меня, изучая и что-то для себя проверяя. Будто я подопытный экспонат, попавший в его лабораторию. Я же при этом усиленно сдерживал тьму, чтобы не явить теневые крылья или свой истинный облик, который в тенях проявляется очень отчётливо.

— А ведь ты ничем не лучше меня, Константин, — со смешком сказал дед после недолгого молчания. — Твои руки уже по локоть в крови, и останавливаться ты не собираешься. Однажды ты переплюнешь даже меня.

— Я никогда не отдам свою душу во имя тёмной энергии, не расплачусь своими принципами за безделушку, которая ничего не стоит, — вокруг меня сгустилась тьма, на миг показав тень моих крыльев. — Ты продал себя в обмен на никчёмную подделку и всё равно не смог приблизиться к созданию истинно тёмного артефакта, который примет сама тьма.

— Безделушку⁈ Подделку⁈ — проревел некромансер. — Никто в этом мире не сможет повторить моё изобретение. Ни один человек не сумеет сделать даже десятую часть того, что сделал я.

— Ну ещё бы, — усмехнулся я. — Мало кому придёт в голову устроить массовые жертвоприношения ради побрякушек. Я знаю, как создаётся Око и Исход. И ты давно не человек, а тень прошлого себя.

— Вот как ты заговорил, — протянул он, внезапно успокоившись. Тени снова расступились, явив мне его лицо. — А ведь ты чуть не провёл меня. Мой слюнтяй-внук не мог знать порядок создания тёмных ритуалов. И он никогда не смог бы убрать последствия их использования.

Едва закончив фразу, некромансер швырнул в меня россыпью около десятка теневых кинжалов.

Я действовал на рефлексах. Переместился за спину деда и ударил ребром ладони в его шею. Дмитрий Шаховский успел увернуться и рывком отскочить в сторону.

Мы почти синхронно выпустили друг в друга теневые лезвия, пропустили их над головой и развернулись. Мы перемещались по теневому слою, появляясь и исчезая за спинами друг друга. Наши действия были схожими, хотя приёмы отличались.

Мы оба были воинами, прошедшими не одну битву. Опыта у нас хватало, как и знаний. Силы… ну в тени я мог сражаться с некромансером почти на равных, хотя и был гораздо слабее его.

Некромансер резко замер, а потом с четырёх сторон в меня полетели теневые косы, как тогда в особняке. Можно было отпустить теневые крылья и взлететь, но я решил, что рано деду знать все мои секреты. К тому же, моих сил в данный момент не хватит, чтобы выиграть этот бой.