Наследник по крови (СИ) - Николаева Елена - Страница 16

— Ты сама нарвалась. Я предупреждал, что будет больно.

Больно?..

А то, что я испытываю сейчас — это что? Не боль?

Это так… ради удовольствия?

Да у меня душа всмятку после братьев Пожарских!

В груди живого места не осталось.

Всё перемололо в фарш, как мясо в чудовищной мясорубке…

Выключаю воду и выхожу из душевой вслед за Максимом. Глаза невольно останавливаются на его крепких ягодицах. От увиденного мои щеки и тело моментально воспламеняются.

Макс везде идеален. Но только не душой и сердцем. Эти части остаются непримиримо холодными…

Я скольжу взглядом по двум поясничным впадинам, поднимаюсь выше к узкой талии, оцениваю мощные мышцы его спины, которые обрамляют ровный позвоночник. Останавливаюсь на широких плечах.

Пожарский оборачивает бёдра полотенцем, а я не могу оторвать взгляд от его высокой крепкой фигуры. Я запоминаю каждую деталь, приведенные в движение мускулы под гладкой бронзовой кожей, стекающие по его обнажённому телу капельки воды.

Бож-ж-же… когда я перестану мечтать о нём и терзать своё сердце мучительной ревностью?

Он не мой, а я по-прежнему его хочу.

Он причиняет мне боль, а я постоянно о нём думаю.

Всем своим израненным сердцем желаю любить этого мужчину.

Наверное это ненормально. Я слабая, бесхарактерная девчонка. Но я ничего не могу поделать со своими чувствами. Они сильнее здравого смысла. Сильнее меня самой.

— Возьми, — спрятав свою упругую задницу под махровой тканью, Макс протягивает мне халат.

Поспешно кутаюсь в него, пока он собирает наши вещи и складывает их на раковину, вручая мне мой телефон.

— Если в карманах есть что-то ценное, вытащи. Одежда отправится в прачечную.

— Мою не нужно стирать, — устало выдыхаю, понимая, что ничего от моих слов не изменится. Максим сделает по-своему. Как и всегда.

— Она мокрая, — информирует Пожарский.

Подтвердив мои догадки, он покидает ванную.

Вспоминаю о визитной карточке, которую Макс мне дал после нашего расставания. Она мне очень дорога. На ней его отпечатки и почерк, поэтому я поспешно прячу визитку в чехол своего телефона. Когда мобильный начинает вибрировать от входящего звонка, я вздрагиваю и сразу же смотрю на экран.

Это тётя Лара.

Боже, что мне ей сказать?

Я же давно обещала быть дома! Она стопудово переживает!

— Да, — отвечаю на звонок. Из-за паники моё сердце колотится быстрее.

— Девочка моя, Ваня! Ну где же ты ходишь? Ты в порядке? — тараторит она. В голосе звучит волнение. Я впитываю его каждой клеткой своего тела и от этого ещё больше дрожу.

— Всё нормально, тёть Лар, — вру, конечно же, потому как тётка уже на взводе, а я не хочу, чтобы она посылала за мной МЧС.

— Детка, я уже дважды еду подогревала. Бери такси и езжай домой.

— Прости, но я задержусь. Я не приеду на обед, — выпаливаю, как на духу, и вздыхаю.

— Что значит «не приеду»? Ты с ним? С Максимом? Что происходит? Где ты находишься, Ива? — череда громких вопросов буравит мне мозг. Я морщусь, как от головной боли.

Мне стоит сообщить тёте название отеля и адрес, попросить её приехать за мной. Однако я не решаюсь это сделать, потому что до конца не уверена, хочу ли я сохранить беременность.

— Тёть Лар, не стоит обо мне беспокоиться. Я с Максимом в отеле.

— Что? — потрясённая новостью родственница лишается дара речи.

— Мы промокли под ливнем, — объясняю тётке ситуацию, как есть. — Ничего такого, что могло бы тебя шокировать. Мы просто сушимся.

— Сушитесь? — нервно хохочет тётя. — Ива, ты понимаешь, во что ввязываешься? Что ты творишь, детка?

— Я обязана с ним поговорить! — выдаю чуть громче обычного. — Я пообедаю с Максом в отеле. Домой вернусь чуть позже. Прости.

— Ты всё рассказала ему? Максим знает, что ты беременна?

— Он не в восторге.

— Кто бы сомневался, — фыркает она. — И какое же решение принял сын своего отца?

— Давай потом… — пытаюсь отмахнуться, не разделяя её сарказма.

— Ванечка, бросай всё и езжай домой. Я слышу, что ты расстроена. Он тебя обидел? У тебя голос охрип. Ты плакала? Детка, не связывайся с ними. В этой семье нет ничего святого. Макс настаивал на аборте? Настаивал, Вань?

Пауза затягивается. Я не могу ей всего рассказать. Да и не хочу, чтобы тётка лишний раз сходила с ума, мы ведь с Максом ничего толком не обсудили. Окончательного решения никто из нас не принял.

— Ясно. Я сейчас приеду. Я заберу тебя домой! Слышишь? — запальчиво выдаёт.

Не в силах сдержать эмоции, я прерываю её вскриком:

— Тёть Лар, прекрати!

В последнее время я ощущаю себя чем-то вроде инкубатора, созревшего исполнить несбыточные желания и потребности моей горячо любимой тётушки. Я порядком устала. Я хочу тишины. Хочу ясности. Хочу понять, к чему я в этой жизни стремлюсь.

— Ива?

— Я не уверена, что хочу рожать, — судорожно выдыхаю. — Зачем мне ребёнок без отца?

— Ты нормальная? Что ты несёшь?

Нас обоих охватывает паника.

— Нормальная! Я абсолютно нормальная! Я хочу учиться. Меня кто-то спрашивал, жажду ли я этого ребёнка? С грудным младенцем что меня ждёт? Академка? Какая с пелёнками успеваемость? Какая учёба? Я тупо завалю ближайшую сессию. А что потом? На платное? Где брать деньги на это всё?

— Я всё улажу! — восклицает тётя. — Ива, опомнись! У тебя есть я и твои родители, мы всегда готовы прийти на помощь. Мы справимся с этой ситуацией. Не надо так отчаиваться!

— Прости… — говорю я сквозь слёзы, прижимая к уху телефон. Вспотевшая ладонь немеет. — Я не хочу, чтобы на меня давили. Я сама приму решение. До скорого, теть Лар, — всхлипнув, я тупо сбрасываю звонок. В душе очередное месиво разворачивается. В голове воцаряется полный хаос.

Господи, что же мне делать?

Как поступить?

Я не могу убить собственного ребёнка, но и рожать его в одиночку на свой страх и риск — ещё то испытание…

Глава 19

Макс

Дерьмо…

Полное дерьмо!

Прикурив у открытого окна сигарету, верчу в руке телефон.

Для чего ей разговор с Ильёй? Что он изменит? Для Ивы ровным счетом ничего. Я знаю брата, как своих пять пальцев, все его худшие стороны. Знаю своего отца, который инвестировал в предстоящую сделку немерено сил и приличный капитал. Он церемониться с Иванной не станет. Просто отдаст приказ нужным людям, и всё сделают без меня. Но дело не в этом…

Дело во мне.

Я не хочу, чтобы отбитые на всю голову охранники отца к ней приближались. Среди них адекватных мало.

И я бы не воспринимал эту ситуацию так остро, если бы меня не заботила её дальнейшая судьба. Как не крути, я к Иве неравнодушен.

Я хочу эту девочку для себя и этим всё усложняю.

Словно на ней свет клином сошёлся.

О чём, я, сука, думаю?

Две встречи — и нахрен отказали тормоза!

Когда со мной такое случалось?

Когда я поддавался нездоровому соблазну?

Где моё хвалёное хладнокровие?

Почему я стараюсь её понять и в то же время намерен сделать по-своему?

— Желаете что-нибудь ещё? — в спину доносится голос горничной.

— Нет, спасибо, — отвечаю, не оборачиваясь. — Передайте, чтобы с одеждой не задерживались. Мне она срочно нужна.

— Да-да, конечно. Мы скоро всё вернём.

Работница отеля покидает номер, а я нетерпеливо мажу взглядом по циферблату наручных часов. Делая глубокую затяжку, прислушиваюсь к повисшей тишине.

Сколько можно там сидеть?

Погасив начатую сигарету в пепельнице, я возвращаюсь к столику с горячими блюдами. От них исходит аппетитный аромат, но чувство голода совершенно пропало.

Беру бутылку с минеральной водой. Надпив несколько глотков, слышу, как открывается в ванной дверь.

«Ну наконец-то…» — я с облегчением вздыхаю и перевожу взгляд на утопающую в огромном махровом халате Иву.