Наследник по крови (СИ) - Николаева Елена - Страница 15

Не скрывая боли, я морщусь, но все мои протесты Максу до лампочки. Его ничем не пробить! Он упертый сухарь! Умеет дёрнуть за душу так, что от отчаянья на стену хочется лезть…

— Ты мне нужна… — добавляет, не сводя с меня цепких глаз.

От низкого, проникновенного голоса и горячих слов мои чувства обнажаются и сердце расползается по груди жгучим оловом…

— Я хочу видеть тебя рядом.

— Рядом?.. — переспрашиваю, не веря своим ушам. В них так сильно грохочет пульс, что я не всегда улавливаю ход его сумасшедших мыслей.

— Рядом, — с нажимом повторяет Макс.

Мне отчаянно хочется в это верить. Но ведь реальность у нас другая. Совсем другая. И, черт возьми, он это понимает! Зачем же пытается вселить в меня призрачную надежду? Что это изменит? Ровным счетом ничего.

Я уже падала с небес на землю, и это адски больно.

А сколько ещё раз мне предстоит упасть?

Сколько раз из-за него я сломаюсь?

— Рядом по каким дням? По вторникам или четвергам? — уточняю зажатым на эмоциях горлом. — На час? На два? На неделю? Ты будешь врать жене, что улетаешь в очередную командировку и приезжать ко мне?

— Пусть это тебя не заботит, — Максим жестко прерывает мой натянутый хрип. — Ты нужна мне спокойной и уверенной. В отношениях с Кристиной я как-нибудь сам разберусь.

— И сколько лет мы так протянем? Год? Полтора? Два?

— Ровно столько, сколько ты пожелаешь. Чего ты боишься, Ваня? Стать всецело моей?

— Всецело? — я нервно смеюсь. Весь наш разговор напоминает сделку с дьяволом. Он требует от меня не только тело, но и душу. Взамен обещает призрачный рай… — Господи, ты серьёзно не понимаешь? Ты будешь жить с ней под одной крышей, спать в одной постели, обсуждать личные дела, воспитывать общего ребёнка, между этим приходить ко мне, как к личной шлюхе, чтобы отвлечься от проблем и выровнять свой эмоциональный фон? По-твоему, я идиотка?

— Нет. Я так не думаю, — в его голосе появляются отчётливые металлические нотки. — К женщинам я всегда относился избирательно. Не трахал кого попало.

— Недавно ты был обо мне другого мнения, — пытаясь его задеть, лишь делаю себе больнее.

— Я выясню, кто тебя подставил.

— Я должна радоваться этому заявлению? Должна гордиться собой? Прыгать от счастья, потому что ты хочешь периодически трахать меня? А потом? Что будет потом? Я тоже хочу всецело, понимаешь? Хочу ВСЕЦЕЛО! — горечь и обида захлестывают по самую макушку, и я повышаю тон, безжалостно впиваясь ногтями в кожу на груди Макса, но ему хоть бы хны!

Бесчувственный эгоист!

— Малыш…

Отпустив волосы, Пожарский проводит пальцами по моему лицу. Так заботливо и нежно убирает с него прилипшие от воды пряди, что я на какое-то время снова растворяюсь в ласке. Прикрываю глаза и пытаюсь унять адский тремор. Нервные импульсы зашкаливают. Борьба желания и протеста сводит с ума.

— Давай мы вернемся к этому вопросу чуть позже, ладно? — его голос снова хрипнет, звучит мягко и успокаивающе. Макс в который раз искусно подчиняет. Я не понимаю, почему так происходит. Что со мной не так. Вся моя борьба в итоге сводится к поражению. В который раз от нежности плавлюсь…

— Когда? После того, как она родит, а я избавлюсь от проблемы? — судорожно выдыхаю, ненадолго смиряясь с ситуацией. Я настолько измотана, уставшая и голодная, что спорить с ним не нахожу сил.

— Зачем ты всё усложняешь?

— Это не я усложняю, а ты.

Макс хмыкает, будто я сказала какую-то нелепицу.

— Тебе было плохо со мной?

— Нет.

— Я тебя чем-то обидел?

Распаренная и разомлевшая под горячей водой, сейчас я совершенно ничего не хочу анализировать, поэтому выдаю то, что чувствую и что первым приходит на ум:

— Обидел. Ты знал, что не сможешь мне принадлежать, но всё равно влюблял в себя… медленно и уверенно воровал моё сердце…

— Нет, Ива. Свой выбор ты сделала сама. Ты дала мне этот шанс. Позволила себе испытать кайф от нашей близости. Забудь о других. Попробуй посмотреть на жизнь иначе. Возьми от неё то что жаждешь и наслаждайся. Не усложняй. Ответь мне честно, ты хочешь рожать?

— Я?.. Я не знаю… — отвечаю, и меня охватывает абсолютный шок.

Глава 18

Ива

Господи, я схожу с ума…

Я действительно не знаю, зачем мне этот ребёнок.

Я молодая и неопытная. Без высшего образования и финансовой поддержки. Мне всего двадцать два и родители меня не поймут. Скорее осудят…

До встречи с Пожарскими я мечтала о другом будущем: закончить учёбу, получить диплом врача и начать карьеру в медицинской профессии. В планах было заняться любимым делом и уж потом рожать детей.

А сейчас что?

Что мне делать сейчас?

Становиться матерью одиночкой?

Мой ребёнок никому кроме нас с тётей не нужен.

Права была тётя Лара, когда говорила, что от мужчин одни беды. Как же она была права…

— Иванна… — голос Макса вырывает меня из прострации.

Фокусируюсь на лице Пожарского, маскируя под струями воды бегущие слезы.

Говорят, они очищают душу и облегчают сердце, но это ни хрена не так! Неправда!

Я плачу, а легче не становится.

— Какой у тебя срок? — спрашивает Максим, не выпуская меня из рук.

— Я не знаю, — сдавленно лепечу. — Я не делала УЗИ. По моим подсчетам около шести недель. По акушерским почти восемь.

Макс хмурится, несколько секунд что-то сосредоточенно обдумывает, а затем безжалостно обрушивает на меня категорическое заявление:

— В последнее время Илья увлекался наркотой. Учитывая ситуацию, в которой ребёнок был зачат, от него лучше избавиться.

— Ты тоже ею увлекался? — вынужденно жалю Максима словами.

Знала бы, что придётся так жёстко унизиться, никогда бы не набрала его личный номер.

— Что за чушь? — недоумевает Макс.

— Это ты несёшь полную чушь! — осмеливаюсь возразить. — Повторюсь, раз в год и палка стреляет. Что, если ребёнок твой?

— Блядь, Ива, не начинай, — выцеживает Пожарский, аккуратно выпуская меня из рук и приступая интенсивно намыливать себя гелем для душа.

— Твой железобетонный аргумент применяется к обеим вариантам? — распаляюсь я, где-то глубоко в душе надеясь на то, что всё-таки он причастен к моей беременности.

— Месяц назад ты была под сильными наркотическими препаратами, — замерев под струями воды, хмурый и напряженный Макс пытается внушить мне очередную истину.

Не могу не чувствовать на коже его пронизывающий, вдруг ставший холодным взгляд.

— Ты ни хрена не помнишь из той ночи. На видео лишь малая часть из того, что ты вытворяла. А я, мать вашу, помню. Никак не выходит забыть! — повысив накал злости, Максим четко выцеживает сквозь зубы каждое слово. — Ты хочешь родить урода? Зачем тебе это? Молодой красивой девочке в двадцать лет? У тебя вся жизнь впереди. Илья не поддержит. У него свадьба через два месяца. Этот ребёнок ни ему, ни тебе не нужен. Избавься от него! Позже обязательно родишь. В браке. Нормального, здорового младенца. Сейчас эта беременность ни к чему. Ты ведь сама не хочешь. Чего ты боишься, Иванна? Я найду лучшего специалиста. Сделать аборт в наше время не является проблемой. Ты ничем не рискуешь!

— Ничем? — мои голосовые связки на вскрике обрываются, причиняя боль. — Ты у нас врач? Быть может ясновидящий? Откуда тебе знать? — хриплю, разбиваясь в очередной раз на осколки.

— У тебя маленький срок.

— И что? Что из этого? Я хочу поговорить с твоим братом!

— Советую подумать о себе, — цедит Макс, играя желваками. — Разговор с Ильей ничего не изменит.

— Откуда тебе знать? — отчаянно выдаю.

Жар ударяет в лицо. В груди происходит микровзрыв, но такой жгучий и разъедающий, что приходится приложить к тому месту ладонь.

Несколько секунд я молча сверлю Макса взглядом, а когда собираюсь выйти из душевой, он демонстративно вздыхает и покидает её первым, бросая на ходу совсем не ободряющие слова: