Запретное желание принцессы Амелиты (СИ) - Цветкова Виктория - Страница 49

— Это же кнут! — выдохнула я изумленно.

— Бич, — поправил Марс, злорадно усмехнувшись. — Принц владеет им в совершенстве.

Ансар, которому прилетело по плечам, подхватился и заметался по залу. Нарядный белый камзол принца был изорван, но обрывки зеленых лиан все еще болтались на плечах, придавая бедняге вид сказочного лесного духа. Скрыться он никуда не мог — все выходы запечатала жаждущая зрелищ толпа.

За этими двумя бегала кругами дама в алом платье, что-то крича и заламывая руки. Ильхард не обращал на нее никакого внимания и снова поднимал свое грозное орудие.

Я в ужасе прижала руки к щекам. Какая сцена. Какой скандал!

А вот Марс казался спокойным и даже довольным. Оно и понятно, Ансар, разумеется, заслужил взбучку. Вот только терпеть столь унизительное наказание прилюдно…

— Кто-то просветил принца по поводу сцены в коридоре? Или бедняга уже и перед отцом проштрафился?

— Вероятно, последнее. Я еще только собирался расписать Ильхарду непростительное поведение его отпрыска во всех красках.

— Хырова чешуя, может, не стоит говорить? — усомнилась я. — Мне вовсе не хочется, чтобы Ансар возненавидел отца или чтобы Ильхард убил своего сына.

Интерес к скандальной сцене у меня резко угас. Я отвернулась и направилась обратно к буфету, хотя о еде, разумеется, уже и не помышляла. Уселась на стул, мрачно сверля глазами полупустые столы.

— Могу ли я узнать, что там происходит, Ваше Высочество? — отдуваясь, спросил толстяк-министр, выглядывая из-за гор тарталеток с паштетами.

— Не можете! — отрезала я. Дей’Мон исчез из вида.

Вскоре шум бича стих.

— Да, Ильхард зол не на шутку, — произнес Марс, появляясь рядом со мной. — Не слушает не только Дагмару, но и королеву. Лишь когда ее величество схватилась за свои пилюли, позволил увести Ансара.

— А что же король? Почему он не остановил его?

— Россхельм вроде бы давно покинул бал. Пойдем, сейчас гости будут расходиться, нам лучше вернуться во флигель до того, как королева оправится от потрясения и вспомнит о тебе.

Снова послышался свист, но уже снаружи. Следом что-то мощно громыхнуло, и ночь за арочными окнами озарилась множеством ярких красок. Фейерверк начался точно по расписанию, в одиннадцать. Однако никто не пошел смотреть на яркие всполохи, гости ломились к выходу. Никто не разговаривал, физиономии у придворных были хмурые и сосредоточенные. Когда мы смогли выйти из буфетной, в бальном зале уже не видно было никого из главных действующих лиц.

Мы неторопливо вышли в Приемный зал, и Марс потянул меня на пустынную террасу. В лицо пахнуло морозцем и острыми ароматами палой листвы. Над головой с шумом взрывались шутихи, раскрашивая фасад дворца и окружающие его деревья всеми цветами радуги.

Ди’Зорр заботливо накинул свой камзол мне на плечи.

— Ты как, Огонек?

— Лучше не бывает, — пробормотала я, любуясь стремительно несущимся по небу диковинным огненным ящером и уныло размышляя о том, что будет, когда королю доложат о наказании, преподанном моему жениху. — Любопытный вышел бал.

62 Домой!

Вопреки моим опасениям следующий день прошёл спокойно. Из дворца не было гневных призывов, Ильхард не появлялся.

Мимо слуг, разумеется, вчерашний инцидент не прошёл. К моему удивлению, воспитательная мера, примененная принцем к своему наследнику, в целом одобрялась персоналом дворца. От вздорного характера принца, оказывается, страдали здесь многие. Общее мнение выразила дей’Форе после того, как я поведала ей о приставаниях моего жениха: если публичная порка не научит Ансара уму-разуму, ничто уже не поможет.

После обеда, как всегда, доставили свежие газеты. Я посмотрела на свёрнутые в трубку издания, словно это были бомбы, и решилась ознакомиться далеко не сразу. Но, как оказалось, волновалась зря. Статьи были полны подробными и красочными описаниями бала, снабженными цветными магизображениями. Я не заметила журналистов во дворце, тем не менее обнаружила и свои снимки. Восторженному описанию моего платья и внешнего вида «Дамское обозрение» посвятило целый разворот. Детально приводилось меню фуршета, а также оформление зала. Вскользь упоминалось имя принцессы Дагмары Джитской, посетившей празднование в честь ее сына. Однако ни одного намека на то, что произошло в конце, я не нашла. Видимо, с газетчиками провели разъяснительную беседу.

Осознав, что скандала на весь мир не случилось, я вздохнула свободнее. Угадать причину ссоры отца и сына было несложно. Пресса могла бы превратить мою репутацию в тлен, но, к счастью, кто-то позаботился о том, чтобы этого не произошло. О радикальном воспитательном акте, учинённым Ильхардом над сыном, широкую общественность также не проинформировали.

Однако я была уверена, что по неофициальным каналам слухи рано или поздно дойдут до Зангрии, потому испуганно подскочила в кресле, когда к вечеру со мной связался мой отец.

Папа занимает очень важную и хлопотную должность канцлера королевства, потому мы разговариваем по магсвязи не так уж часто.

— Так скоро… — я втянула голову в плечи.

Первой мыслью, было подозрение, что Софина-Улия или Россхельм нажаловались на меня. Так что, принимая вызов, я готовилась отражать атаку праведного родительского гнева.

«Как ты, милая? — голос папы был ласков и спокоен. — Алес говорит, что ты соскучилась, дорогая. Почему не сказала? Я уже связался с королём Росхельмом, тот согласен отпустить тебя домой на недельку».

Значит, Алес начал приводить в исполнение наш план по вызволению меня отсюда? Прекрасно. И, похоже, в Зангрии ещё ничего не известно о вчерашнем скандале? Пусть так дальше и остаётся.

«Мы с мамой тоже очень ждём тебя, моя девочка. Как скоро ты сможешь приехать?»

Я обернулась к прислушивающейся к разговору дей’Форе и обменялась с ней многозначительным взглядом.

— Да прямо завтра! Я быстро соберусь.

«Отлично, свяжись со своим братом, чтобы он встретил тебя в здании Главного Портала».

Сразу после разговора мы с дей’Форе поднялись в мою спальню и принялись отбирать вещи, которые я намеревалась взять с собой. Фрейлину я, разумеется, не посвящала в подробности наших планов. Пришлось согласиться и взять несколько платьев для приёмов, чтобы не возбуждать подозрения. Мое желание засунуть в чемодан куртку, брюки и ботинки для походов вызвали бурный протест, однако привыкшая к моему своеволию фрейлина была вынуждена уступить, когда я заявила, что всего лишь хочу продолжить наши утренние пробежки с эйсом ди’Зорром.

С Марсом я встретилась перед ужином. Мы столкнулись на лестнице, когда я спускалась с чердака, а он только что вернулся после вылазки в город.

— Здесь все спокойно? — поинтересовался он.

Я с удовольствием поведала, что мы вольны завтра же ехать в Зангрию.

— Отлично. Я как раз разузнал для нас кое-то.

Разумеется, мой интерес тут же взыграл до небес, и я хвостиком увязалась за Марсом в его комнату.

— Любопытный Огонек! — Марс внезапно подхватил меня за талию и закружил по комнате.

— Ой-ой-ой! Отпусти, ты чего? — возмутилась я, но не выдержала и рассмеялась. — Расскажи, о чем ты узнал?

Марс усмехнулся и усадил меня на широкий подоконник, где я немедленно с удобством устроилась, вытянув ноги.

— О постолите.

— О! Так-так! — Я навострила ушки. — Где же нам его искать?

— Этот кристалл крайне редок, и мой приятель, всю сознательную жизнь изучающий минералы в Королевском исследовательском институте, предполагает, что постолит имеет инопланетное происхождение. Он слышал, что образцы есть у драконов, но никто не изучал и даже толком не видел этих камней.

— Что ж, значит, обратимся к драконам? Надеюсь, они не станут жадничать и отсыплют нам малую толику этого постолита. Здесь нам опять-таки сможет помочь мой брат. Вернее, его жена Миа. Она какая-то там дальняя родственница Повелителя Иллирии.

— Тогда отправляемся в Зангрию завтра прямо с утра. Нужно еще успеть закупить необходимое снаряжение для экспедиции.