Чехова, 16 (СИ) - Фадеев Кир - Страница 59

– Меняю трость на жилетку.

Пьянчуга гулко икнул, с удивлением осмотрел надетую на себя одежду, будто увидел ее в первый раз. Затем опять угукнул и размашисто кивнул.

Они обменялись вещами.

– Мужик, – позвал Дервуш, примеряя обновку, – а как на этот самый праздник попасть?

Пьянчуга допил остатки из бутылки, отшвырнул ее в сторону и ткнул клюкой в нужном направлении:

– Это тебе извозчика надо брать. Или коня. Туда пара часов дороги по тракту.

– Спасибо, – кивнул Дервуш и пошел по тротуару.

– А лучше езжай за обозом! – прикрикнул ему вслед мужичок. – Так точно не ошибешься!

Мальчишка замер, как вкопанный.

– Блин, ну конечно!

Он развернулся и побежал назад, к причалу.

День уже набирал обороты, белесое солнце скользило по золотистому небосводу, подбираясь к зениту. Каменные улицы вобрали в себя солнечное тепло и охотно делились этим жаром с редкими прохожими. Воздух над брусчаткой начинал плавиться. Но привыкший к пустынному климату Дервуш не замечал изменений погоды. Его куда больше беспокоила едва затянувшаяся рана.

Морщась от боли в подреберье, мальчишка остановился на пригорке, откуда прекрасно просматривалась прибрежная улица. Обоза с провизией на дороге не было.

Дервуш смачно выругался и уперся руками в колени, пытаясь отдышаться. Вдруг, где-то вдалеке послышалось надрывное лошадиное ржание. Мальчишка навострил уши и, недолго думая, рванул в ближайшую подворотню.

Виляя между корзинами с мусором и горами всевозможного барахла, Дервуш так разогнался, что не заметил, как стены домов расступились, выпуская его прямо на проезжую часть, где по воле случая задержался обоз с подарками королю Нагарджуне.

Мальчишка попытался затормозить на каблуках, но вместо этого споткнулся о выступающий камень и влетел под тент широкой повозки с низкими бортами. Сгруппировавшись, Дервуш перекатился через спину и замер. Макушка на счастье уткнулась во что-то мягкое и прохладное.

– Эй, ну как там? – раздался снаружи грубый баритон.

– Какой-то урод перегородил путь своей телегой! – ответил издалека второй.

Послышался лязг рыцарских доспехов. Цедя сквозь зубы витиеватые ругательства, стражник быстро прошел мимо, доставая на ходу меч из ножен.

Зажмурив глаза, Дервуш напряженно вслушивался в окружающие звуки. Не считая разговаривавших рыцарей, себя обнаружили еще как минимум трое гвардейцев, сидящих в соседних повозках.

Через несколько минут ожидания послышался свист плетей и натужный скрип колес. Телега, в которую упал Дервуш, вздрогнула и медленно тронулась, набирая ход.

Мальчишка выждал еще немного и только потом приподнялся на локтях. Все пространство повозки оказалось забито самыми разнообразными фруктами. Дервуш и половины из них не знал – здесь были и большие красные ягоды, гроздьями свисающие с балок, и связки похожих на бананы плодов, и диковинные полосатые «бочонки» с зелеными хвостиками. Прямо под мальчишкой лежал мешок с местным виноградом, именно в него он и уткнулся при падении.

Вынув несколько крупных кисточек, Дервуш закинул ягоды в рот и случайно посмотрел в дальний угол телеги, где к бортам были привязаны объемные бурдюки с вином.

Широко улыбнувшись, мальчишка воздел руки к небу и от души поблагодарил здешних богов за гостеприимство.

Ехать пришлось довольно долго. Несколько раз обоз останавливался или объезжал встречные преграды.

За это время Дервуш успел попробовать все виды фруктов, напиться сладкого вина и даже протрезветь. В конце концов, он заснул с полупустым бурдюком в обнимку, прикрыв себе лицо шкуркой от банана.

А разбудила его резкая остановка, от которой мальчишка ударился затылком об ящики с ананасами. Застонав, он поднялся, протер глаза и прислушался. Вокруг царила подозрительная тишина, лишь изредка перемежаемая скрипом колес и цокотом копыт. Где-то далеко различались звонкие удары кузнечного молота.

Прильнув к тенту, мальчишка осторожно выглянул наружу и сощурился от яркого дневного света.

Вереница телег стояла на обочине широкой дороги, выложенной обтесанным серым плитняком. Впереди виднелись высоченные городские ворота, закрытые на все запоры. Пузатые сторожевые башни с узкими бойницами были увенчаны круглыми деревянными крышами, похожими на шляпки желудей. На смотровых площадках горели факелы и лениво прогуливались арбалетчики в легких доспехах. Покатые булыжные стены укреплений расходились от заставы в разные стороны, обнимая город неприступным каменным кольцом. Даже отсюда в камне чувствовалась древняя защитная магия, не утратившая свою силу спустя тысячу лет.

Как и многие другие столицы иных государств, в которых доводилось бывать Дервушу, Нанкур, несмотря на немалые размеры, не мог вместить в себя всех желающих. Исторический каменный центр города оброс густонаселенными деревянными районами – и, по всей видимости, уже давным-давно.

Прямо под крепостными стенами, высились богатые срубы и терема, прижимавшиеся одним боком к кирпичной кладке. Напротив них стояли дома менее обеспеченных жителей. Узкие изворотливые улочки терялись среди пышных деревьев и кустарников. Над кронами курился черный дымок. Вот только людей вокруг не было. Лишь пара бродяг шаталась возле обочины, прося милостыню у проезжавших мимо солдат.

Дервуш смутился, часто заморгал глазами и вгляделся получше. Сосредоточившись, он заметил, что двери домов заколочены или наоборот, сорваны с петель. Окна заросли темным слоем пыли и копоти, а в некоторых разбиты стекла.

– Все заброшено… – прошептал он сам себе. – Но почему?

Словно в ответ на его вопрос, из-за домов вышла пара гвардейских рыцарей, вооруженных двуручными лабрисами. Закинув топоры на плечи, они вальяжно шагали в сторону ворот, поднимая за собой тучки дорожной пыли.

– Ешки-баламошки! – прошептал Дервуш. Он оторвал взгляд от воинов и рассмотрел начало обоза.

Сопровождавшие царские дары гвардейцы спешились и о чем-то оживленно беседовали со стражниками, закованными в тяжелую броню. Те лениво кивали, уткнув арбалеты в землю, и бегло просматривали свитки с документами.

Наконец, рыцари отступили и жестом приказали открыть створки. Натужно заскрипев колесами, обоз двинулся внутрь.

Сразу за городскими воротами начинался плавный подъем. Гостей столицы встречала массивная мраморная ротонда, увенчанная золотым шпилем. Подступы к ней были украшены цветочными грядками и маленькими фонтанчиками. А в центре сооружения стояла нефритовая статуя царя Нагарджуны, восседавшего на роскошном троне.

Строение делило дорогу на две широкие улицы, плотно заставленные богатыми особняками. Натертая колесами брусчатка блестела на солнце. Трепетали разноцветные флаги на стенах зданий.

Обоз с натугой взобрался на возвышение и повернул направо. Мимо поплыли колоритные двухэтажные дома, украшенные пилястрами, башенками и куполообразными крышами. Встречались и неописуемой красоты храмы, с высокими сводами и множеством расписанных в разные цвета скульптур, и странные сооружения, похожие на исхудавшие ступенчатые пирамиды из белого камня. Вдоль тротуаров росли подобные пальмам вытянутые деревья. Нередко попадались и гранитные клумбы с пышными желтыми бутонами.

Но чем больше мальчишка всматривался в детали, тем больше хмурились его рыжие брови. Богатые дома зияли темными провалами пустых окон, на стенах виднелись обугленные росчерки от боевых заклинаний, кое-где проглядывали плохо отмытые лужи крови. Запустевшие храмы поросли плющом, некоторые скульптуры были изуродованы или разбиты. Вдоль дорог лежали кучи мусора и палой листвы. А еще столица выглядела почти безлюдной.

Дервуш отчего-то вспомнил закоулки подводного города нагов, такого же большого и пустого, как теперешний Нанкур. В воздухе витала тревога, гнетущая тишина стальным кольцом давила на мозг. Почему-то хотелось как можно скорее убраться отсюда подальше и никогда не возвращаться.

Сглотнув вставший в горле ком, Дервуш нащупал почти пустой бурдюк и допил остатки вина, закусив его сладкими, похожими на инжир, фруктами. Он скользнул взором по проносящимся мимо особнякам и внезапно увидел в одном из окон темную фигуру с горящими глазами.