Чехова, 16 (СИ) - Фадеев Кир - Страница 58

Он прекрасно знал старинное правило, известное любому вору – там, где частенько звенят монеты, всегда есть тот, кто захочет их украсть.

И уже спустя пару минут цепкий взор Дервуша выхватил в толпе юного карманника.

Одетый в неприметные серые штаны и рубаху, курносый и растрепанный мальчуган походил на подмастерья какого-нибудь сапожника, которого послали за продуктами к обеду. Вся одежда и лицо были перепачканы сажей, волосы торчали ежиком. Для обычного прохожего он ничем не отличался от остальных детей. Но воришку выдавали глаза. Быстро стреляя взглядом из стороны в сторону, он примечал любую проносящуюся мимо сумку.

Сосредоточившись, Дервуш незаметно пристроился за парнем, с улыбкой следя за каждым его движением и шагом. Судя по поведению, работал он один – на свой страх и риск. И это было странно. Обычно сольную карьеру начинают уже продвинутые воры, набившие руку на совместных вылазках. Как правило, это довольно взрослые ребята, те, кого раньше не смогли поймать стражники, а также те, кто не захотел делить навар с подельниками. Преследуемый Дервушем мальчуган был еще мал для одиночного плавания, хотя и чувствовал себя в толпе вполне свободно.

Воришка тем временем уже выбрал жертву – престарелую даму в простом белом сари, гулявшую по базару в сопровождении молодого слуги. Женщина остановилась у прилавка со свежей выпечкой, обменялась парой фраз с торговцем и расплатилась с ним медной монетой. Шелковый кошель при этом она убрала в раскрытую сумку, что держала в левой руке. Правой же ладонью дама махнула прислуге, чтобы тот забрал оплаченный товар.

Лучшего момента и вообразить было нельзя. Если бы Дервуш однажды открыл свою школу воров, то непременно бы использовал этот случай для тренировки начинающих карманников.

Надо сказать, парень оказался неплох. Действовал он осторожно и максимально скрытно, но опыта ему явно не хватало.

Прильнув к бабусе, он сделал вид, что выбирает себе булку с прилавка. Одновременно с этим, он незаметно просунул пальцы между створок дамской поклажи и выудил оттуда заветный мешочек с монетами. Зажав его в руке, воришка отправил добычу в потайной карман, спрятанный в складках чуть выше колена. Затем он слегка толкнул ничего не подозревающую бабулю, сняв с ее запястья золотой браслет.

К этому моменту, Дервуш уже успел не только приблизиться к мальчугану на расстояние в два кулака, но и стянуть у того добытый секунду назад кошелек из тайного кармана.

Когда парень начал отводить руку с цепочкой вниз, Дервуш сложил пальцы лодочкой, имитируя оттопыренную складку, и принял драгоценность в свою ладонь. Воришка при этом был настолько сосредоточен на взглядах дамы и ее слуги, что не заметил никакого подвоха и беззаботно продолжил тайную операцию.

Между тем, кража затягивалась. Дервуш не считал прошедших секунд сознательно, но нутром чувствовал, что пора уходить. Выработанное годами чутье никогда не давало сбоев, и поэтому Дервуш беспрекословно подчинялся глубинным импульсам. И это не раз спасало ему жизнь.

Хороший вор должен обладать обостренным чувством времени. Если он будет действовать слишком быстро, то непременно ошибется, а если начнет медлить, то его обязательно раскроют. Опыт позволяет вору сделать все правильно, а переживание каждой прошедшей секунды помогает ему соблюсти баланс скорости.

Но малец, похоже, этим ощущением не обладал. Войдя в раж, он забыл о всякой мере и осторожности и решил еще раз нырнуть рукой в авоську старушки. Риски мгновенно скакнули до небес и перестали соответствовать возможной добыче. Но Дервуш не собирался пускать все на самотек.

Он просунул трость под предплечье воришки, одновременно закрывая ему рот ладонью. Небольшое движение – и обе конечности мальчугана оказались в крепком захвате.

Парнишка даже не успел понять, что произошло, а Дервуш уже вытолкнул его из толпы в узкую подворотню между домами.

– Эй, какого… – вскричал малец, падая на землю в кучу мусора.

– Дурак! – фыркнул Дервуш. – Еще бы немного и бабуся бы тебя заметила!

– Я не понимаю, о чем ты! – попытался выкрутиться воришка.

Дервуш покачал головой, выставив перед парнем шелковый кошель.

– Первый раз вижу!

– И это? – Дервуш демонстративно надел украшенный камнями браслет себе на запястье. – Неплохой улов за утро. Если поторговаться, можно эта… выручить приличную сумму.

Глаза воришки округлились. Он автоматически хлопнул себя по потайному карману и, естественно, ничего там не нашел.

– Кто ты? – спросил он уже серьезнее.

Дервуш вздохнул, шмыгнул носом, присаживаясь рядом:

– Я такой же вор, как и ты, дружок. Разве что уровнем повыше.

Малец попытался встать, но Дервуш ткнул в него наконечником клюки.

– И че тебе надо? – резко спросил воришка, смерив его злым взглядом.

– Хочу поговорить.

– Да? – Парень потянулся за спину. – А вот так не хочешь…

Он попытался нащупать что-то у себя за поясом, но вдруг замер, побледнев.

– Не это ищешь? – Дервуш повертел на пальце небольшой тычковый ножик. Подбросив его в руке, он воткнул лезвие в землю рядом с собой. – Послушай, давай так: ты ответишь на пару моих вопросов, а потом я отдам тебе твою добычу и уйду. Идет?

Мальчонка облизнул пересохшие губы и коротко кивнул.

– Отлично. Я ищу кое-кого. Зовут Сеней, не местный, одет так же странно, как я. Чуть выше моего роста, светло-русый, глаза голубые. Ошивался здесь вчера днем. Возможно, расспрашивал твоих друзей о вашем короле. Не спеши. Подумай хорошенько.

Воришка помедлил с ответом, оглянулся на проход между стен, а затем сказал:

– Не знаю, твой ли это дружок, но… прошлым вечером в Нараке была потасовка с гвардейцами. Милашка-Сэл с приятелями лихо их уложила. Говорят, в замес попал один нагловатый чужак. Только не слышал, чем там кончилось. Сегодня его уже никто не видел.

Дервуш кивнул:

– Что такое «нарака»?

– Таверна. Тут недалеко. Матушка Радха держит.

– Ясно, разберусь, – Дервуш бросил парню кошелек и помог ему подняться на ноги. – Последний вопрос… К какому празднику все готовятся?

– А-а, – недовольно отмахнулся мальчуган, поправляя помятую рубаху. – Илийское княжество сдалось на милость нашему королю. Теперь он объявит себя императором, вот и пирует, гад. Собрал с горожан дань в целый обоз. Видел наверно…

– Угу, – кивнул Дервуш. – Ладно, приятель, бывай.

– Эй, постой! – окликнул его парень. – А браслет?

– Он у тебя на руке, дебил! – донеслось из прохода.

Воришка перевел глаза на запястье и с удивлением обнаружил на нем золотую цепочку. Когда же он вновь взглянул на проулок, там уже никого не было.

Глава 37

Влившись в оживленный поток горожан, Дервуш первым делом украл себе новую одежду. Мешковатая футболка и джинсы слишком контрастировали с классическими деревенскими нарядами.

Переодевшись в светло-серую курту простого покроя и темные свободные штаны, мальчишка поправил котелок на макушке и уверенным шагом двинулся вверх по улице, надеясь отыскать ту самую таверну, о которой говорил карманник.

Единственным похожим на пивнушку местом, оказался мрачноватый двухэтажный особняк с черной черепицей и зашторенными окнами. Закопченная вывеска на фронтоне изображала непонятный иероглиф и пару здоровенных кружек.

Массивная деревянная дверь была закрыта на три тяжелых замка. Рядом с входом стоял, шатаясь, небритый мужичок в разорванных штанах и потертой жилетке. В руках пьянчуга держал глиняную бутылку, еще одна, такая же, торчала у него из кармана.

Дервуш встал напротив, вальяжно оперся на трость и взглянул на здание.

– Седня закрыто, – беззубо буркнул мужичок, качнув головой. В сказанном звучала неподдельная печаль. – Хозяйка с дочерью уехали на праздник.

– Жаль, – вздохнул Дервуш.

– Угу, – с грустью отозвался пьяница и пригубил из бутылки.

Мальчишка оценил его с головы до пят, подумал немного и предложил без предисловий: