Чехова, 16 (СИ) - Фадеев Кир - Страница 13

– Не подделка, – констатировал он, – чеканка старинным способом, по горячему металлу. Хм, медь с золотой лигатурой… Дам пятьсот за каждую.

– Идет, – быстро сказал Сеня, все еще находясь в образе страдающего от голода сына алкоголика.

Он сгреб отсчитанные из кассы деньги, сунул их в карман и, не прощаясь, поспешил к выходу.

– Найдешь дома такие же, приноси! – крикнул ему вслед продавец.

Сеня не ответил. Его била крупная дрожь. Он попытался сглотнуть застрявший в горле комок и обтер потные ладони об штаны. В душе смешались страх и ликование, от избытка чувств кружилась голова.

– Получилось, – сказал он вслух, убеждая самого себя. – Получилось…

Первым делом на вырученные деньги Сеня до отвала наелся в ближайшей забегаловке. По телу сразу разлилось живительное тепло, а настроение уверенно поползло вверх.

Довольный собой, Сеня решил прогуляться по улицам, а заодно присмотреть продуктовый магазинчик подешевле.

Разыгравшееся солнце согрело остывшую за ночь землю, обрадовавшиеся потеплению воробьи громко щебетали со всех сторон. В воздухе запахло мокрой от росы древесиной и петрикором.

Сеня устроился на скамье под деревьями и вытянул ноги, подставив лицо ярким лучам. Неподалеку от него молодая мама прогуливалась со своим малышом. Одетый в утепленный комбинезончик, карапуз старательно вышагивал вдоль посадок, но через каждые несколько шагов смешно заваливался на мамину ногу.

Усмехнувшись, Сеня перевел взгляд левее и напрягся.

Парочка блюстителей порядка, облаченных в темно-синие куртки, с интересом посматривала в его сторону, обмениваясь при этом короткими фразами.

Сеня попытался расслабиться и вести себя непринужденно. Люди в форме тем временем закончили беседу и медленно, как бы невзначай, двинулись в направлении скамеек.

Тяжело вздохнув, Сеня посмотрел на воображаемые наручные часы, вскочил, делая вид, что опаздывает, и пошел прочь, ускоряя шаг.

– Эй, парень! – донеслось из-за спины. – А ну постой!

И тут Сеня дал деру.

Ветер загудел в ушах, сердце бешено заколотилось, дыхание перехватило. Он свернул в проулок, слыша, как шаги его преследователей гулким эхом отскакивают от стен.

– Стой! – кричали менты. – Стой, стрелять будем!

Но Сеня и не думал вестись на такую детскую провокацию. Палить по ребенку, да еще и посреди бела дня они точно не станут. Поэтому сдаваться просто так он не собирался. Только не теперь, когда новая жизнь вот-вот наладится.

Он выбежал на широкий бульвар в надежде затеряться в толпе. Однако время подбиралось к полудню, и улица оказалась почти безлюдной. Выругавшись, Сеня затрусил по тротуару, ища проход во внутренние дворы. Но возможности скрыться, как назло нигде не было.

Хрипя от усталости, менты по-прежнему гнались за ним.

Внезапно младший сержант, казавшийся несколько моложе своего коллеги, вырвался вперед и в пару прыжков настиг Сеню, сбив его с ног.

Кубарем покатившись по асфальту, Сеня до крови ободрал ладони и подбородок. Прежде чем он успел прийти в себя, порядком разозленные погоней полицаи скрутили ему запястья и поставили на ноги.

Всю дорогу до патрульного УАЗ-ика они смачно матерились, без конца сплевывая на землю. Похоже, эта пробежка далась им не так уж и легко.

Сеню усадили в клетку в задней части машины, с грохотом закрыв за ним дверь. Он до сих пор был настолько ошеломлен случившимся, что не успел испугаться. Отдышавшись, Сеня утер кровь с лица и огляделся. Выбраться отсюда самостоятельно не представлялось возможным. Оставалось уповать только на чудо.

– Мужики, вы че? – прильнув к решетке, спросил он. – Я ничего не сделал!

– А убегал нахрена? – резонно заметил догнавший его младший сержант.

– Так… испугался, – вполне правдиво ответил Сеня. – Отпустите, я домой пойду, а?

– Домой говоришь? – развернулся к нему сидевший за баранкой старший сержант с рябым лицом. – А где ты живешь?

Сеня сглотнул, перебирая в памяти хоть одно название улицы:

– На Чехова, – наконец сообразил он, вспомнив табличку Виджея. – Шестнадцатый дом. Отпустите?

Менты переглянулись. Младший сержант, которого Сеня про себя назвал щербатым за широкую щель между передними зубами, порылся в папке с ориентировками и выудил оттуда помятую распечатку с фотографией. Сеня уже догадался, кто на ней изображен.

– А звать тебя как? – поинтересовался он.

– Вова, – не моргнув глазом соврал Сеня.

– О-о-о! – протянул рябой. – Тезка мой значит! Вован, стало быть…

Сержанты всмотрелись в распечатку. Щербатый поднес ее к решетке, в которую на них глядел Сеня, и довольно произнес:

– Как литой!

– И правда, – подтвердил второй. – Что ж ты, дружок, из детского дома сбежал? Разве плохо живется на казенных харчах?

Сеня помрачнел и не ответил. Уже теряя всякую надежду, он попробовал последний вариант:

– Мужики, а мужики. А у меня деньги есть. Немного конечно, но я все отдам. Вы только дверь откройте. Жалко, что ли? И я вас не видел, и вы меня. А?

Сержанты снова переглянулись.

– А это уже разговор, – хлопнув по рулю ладонью улыбнулся рябой. – Давай сюда свои деньги.

– Так вы отпустите?

Милиционер показал Сене ключи:

– А почему бы и нет, Вовчик? Я тезкам всегда помогаю…

Предчувствуя подвох, Сеня выудил из карманов все, что у него было, и просунул через решетку.

– Ого, – удивился щербатый, забирая купюры, – да ты богатый малый!

– Ну вот, – неловко улыбнулся Сеня. – Теперь опустите?

Рябой завел двигатель и выкрутил руль. Затем сказал сквозь хохот:

– Конечно! Прям возле детдома тебя и высадим.

Менты дружно заржали. Сержант втопил педаль в пол, и Сеня, не удержавшись, упал на жесткое пластмассовое сидение.

Машина вырулила на дорогу и поехала вдоль торговых рядов. Сокрушенный случившимся, Сеня смотрел сквозь заляпанное окно на пестрые вывески магазинов и злился на собственную беспечность.

Скрипнув тормозами, УАЗ-ик остановился у ларька с хот-догами.

– Я сейчас, быстро… – сказал младший сержант, выскакивая из машины. – Тебе взять?

– Мне двойной чизбургер возьми! – прикрикнул рябой. И, повернувшись к решетке, с улыбкой добавил: – Все равно на халяву…

Сеня скрипнул зубами, сдерживая злость.

Через минуту щербатый вернулся с пакетом еды, и авто выехало с обочины на городское шоссе.

Пытаясь смириться со своей участью, Сеня закрыл глаза и обхватил голову руками. Удачно сходил за покупками, ничего не скажешь… Камаз будет несказанно рад встрече. А уж Наиль-то как обрадуется!

Внезапно милицейский «бобик» подпрыгнул на кочке, замедлил ход и, наконец, остановился. Сеня сидел без движения, вслушиваясь в неровный шум мотора. С минуту ничего не происходило, и он вскинул голову.

– Почему стоим, командир?

Ответа не последовало. Сеня посмотрел на салон сквозь зарешеченное окошко. Рябой и щербатый сидели без движения, неестественно выпрямив тела и глядя куда-то вперед.

Замок за Сениной спиной лязгнул, и дверь бесшумно открылась сама собой.

«Честно говоря, – раздался в ушах голос Виджея, – я думал ты придешь пешком…»

– О, боже-е, – простонал от облегчения Сеня. – Джей, дружище! Ты не представляешь, как я рад тебя слышать!

«Видимо, я вовремя, да? – улыбнулся Виджей. – Только поторопись, я их долго не удержу».

Сеня вылез из автомобиля и поспешил прочь.

– А, черт! – воскликнул он, возвращаясь. – Джей, погоди немного…

Он открыл дверцу водительского сидения и забрался в салон. Вблизи рожа рябого оказалась в разы страшнее, а вкупе со стеклянными глазами, смотрящими в никуда, выглядело это просто ужасающе.

Поморщившись, Сеня обшарил его карманы, забрав всю найденную наличность, включая кошелек и мелочь. То же самое Сеня проделал и со щербатым. Затем он порвал собственную ориентировку, подцепил пакет с недавно купленной едой и с чувством выполненного долга побежал к трамвайным путям, за которыми начиналась уже знакомая ему улица Чехова.