Чехова, 16 (СИ) - Фадеев Кир - Страница 12

– Как-то неуверенно звучит, – заметил Сеня.

«Ну, у меня нет возможности проверить его в действии» – парировал Виджей.

Пожав плечами, Сеня закрыл шкатулку и отложил ее в сторону.

– А теперь гвоздь программы… – буркнул он, развязывая тесемки кошелька.

Мешочек оказался забитым под завязку. Толстые медные монеты имели грубую, но довольно красивую чеканку. На аверсе был изображен сидящий в просторном троне царь, облаченный в длинные парадные одежды. Реверс же украшала кавалькада рыцарей, закованных в тяжелую броню и держащих мечи над головами.

– Хм… – только и произнес Сеня, подбросив кругляш в воздух.

«Это регал, – пояснил Виджей. – Самая младшая монета в моем королевстве. Конечно, дворец на нее не купишь, но на булку хлеба вполне хватало. Котировалась, кстати, и в соседних странах. Деньги везде деньги»

– Предлагаешь обменять их на рубли? – догадался Сеня.

«Угу, – ответил Джей. – Если очень постараться, то можно всучить их какому-нибудь нумизмату как доселе неизвестную миру денежную валюту»

Сеня прикинул его идею так и эдак. Похоже, это был вполне разумный вариант. По крайней мере, попытаться стоило.

– Хорошо, – сказал Сеня, убирая монеты в кошель. – Завтра наведаюсь в город, поищу ломбард и попробую их продать.

Он сложил книги и шкатулку обратно в тайник, доел остатки каши и отправился спать.

Глава 9

Как и рассчитывал Сеня, ближайшие торговые точки оказались не так уж и далеко. Отдаленный от основной части города, спальный район был снабжен всей необходимой инфраструктурой: супермаркеты, бакалея, магазины с одеждой и хозяйственными товарами, – все это пестрое многообразие тянулось вдоль улицы до конца квартала.

Рабочий день только-только начинался, сонные продавцы выставляли перед дверями рекламные щитки, включали подсветку на вывесках и поднимали рольставни на витринах. Первые покупатели, в основном школьники, прогуливающие уроки, стайками толкались от прилавка к прилавку, покупая сладости на карманную мелочь.

По мокрым от утренней росы тротуарам сновали спешащие на работу прохожие. Сигналили стоящие в пробке на светофоре автомобили, кричали чинившие этот светофор ремонтники в оранжевых безрукавках.

Сеня в нерешительности стоял в самом начале торговых рядов и с живым интересом впитывал в себя окружающий хаос. До этого момента он никогда не был один на многолюдной улице. Обилие звуков и незнакомых людей сводило его с ума. Происходящее настолько отличалось от той жизни, к которой он привык, что Сене чудилось, будто он попал на другую планету. Любые, даже самые будничные занятия, казались ему чем-то удивительным, необыкновенным.

Простояв на обочине еще с минуту, он, наконец, решился нырнуть в людской поток и пройтись по улице в поисках ломбарда. Пестрели и мерцали рекламные вывески, с прилавков доносились умопомрачительные ароматы свежего кофе и горячих пирожков. В животе у Сени предательски заурчало. Сглотнув слюну, он отвернулся и поспешил пройти дальше.

Антикварная лавка нашлась в самом конце квартала, в большом двухэтажном доме с пилястрами и красивой лепниной на фронтоне. Несмотря на парадную отделку, здание оказалось довольно сложно заметить с улицы – значительную часть фасада скрывали высоченные пышные ели, достававшие макушками до уровня третьего этажа.

Мраморная плита, висевшая на входе, гласила, что особняк является памятником архитектуры девятнадцатого века.

Поднявшись по гранитным ступенькам, Сеня задрал голову и прочитал наполированную вывеску: «Дух времени. Антикварная лавка».

– Что ж, звучит обнадеживающе, – сказал он самому себе и достал из кармана четыре медных регала.

Борясь с волнением, Сеня потянул толстую стеклянную дверь за бронзовые ручки и вошел внутрь.

Лавка оказалась не очень большой, но буквально заставленной стеллажами и столами со всяким барахлом. Здесь была и старинная кухонная утварь, и посуда, и различные предметы искусства самых разных времен и направлений. В отдельной витрине стояли инкрустированные камнями и жемчугом турецкие кальяны, рядом с ними расположилась полка с индийскими статуями, выточенными из полудрагоценных кристаллов. Жемчужину коллекции представлял огромных размеров слоновый бивень, на котором неизвестный мастер вырезал сложную объемную миниатюру, в виде густо заросшего леса.

Сеня так залюбовался окружающими предметами, что едва не забыл, зачем пришел. Вернул его с небес на землю хриплый оклик продавца:

– Молодой человек! Мы открываемся только через десять минут…

Сеня вздрогнул, тряхнул головой, приходя в себя.

– Ох, простите… У вас тут столько всего интересного, потеряться можно. Я к вам по делу.

Прилавок, за которым стоял продавец, ломился от всякой древней мелочи. Под стеклом, на черном полотне лежали винтажные перстни, длинные серьги, какие-то почетные значки, украшенные позолотой и еще много всего. Были на витрине и старинные монеты.

Сеня мысленно улыбнулся, посчитав это хорошим знаком, и вежливо спросил:

– Как я понимаю, вы не только торгуете, но и покупаете?

Толстый немолодой мужчина, с хомячьими щеками и жиденькой бородкой, степенно кивнул. Его морщинистое лицо выражало этакое ленивое презрение, всем своим видом он давал понять, что не желает иметь дела с каким-то растрепанным мальчишкой в драном свитере и потертых штанах.

– Видите ли, – продолжил Сеня, доставая одну монету, – у меня тут есть кое-что, и я хотел бы это продать. Вот, посмотрите…

Сеня продемонстрировал регал, положив его на прилавок. Мужчина мельком взглянул на медяк, пожевал губами и вновь уставился на Сеню. Водянистые голубые глаза выражали плохо скрываемое недовольство. Сеня понял, что избрал неверный подход, и вся операция вот-вот полетит к чертям.

– Ты наверно в первый раз, да? – хмыкнул продавец, небрежно отталкивая медный кругляшок подальше от себя.

– Вы о чем? – нахмурился Сеня.

Толстяк демонстративно достал телефон, и положил трубку перед собой. Затем с усмешкой проговорил:

– Ты пришел сюда с краденным у кого-то добром и пытаешься спихнуть его мне, будто я такой же прохиндей, как ты. Что тут непонятного?

Сеня открыл было рот, чтобы возразить, но продавец продолжил с нажимом:

– А я уж думал, все воры и жулики района давно поняли, что чужого мне не надо. – Он взял телефон в руки и показал его Сене: – Забирай свою мелочь и проваливай отсюда, пока я ментов не вызвал. Считаю до десяти…

Сеня испуганно схватил регал и поспешно направился к выходу. У самых дверей он будто ударился в невидимую стену и замер. Осознание этого момента, как решающего и, возможно, судьбоносного, заставило собрать волю в кулак. Сердце гулко застучало в груди, в горле пересохло, но Сеня не обратил на это внимания. Повинуясь внутреннему импульсу, он вытащил все монеты из кармана и уверенным шагом направился назад к прилавку.

Прежде, чем продавец успел что-либо сказать, Сеня швырнул медяки на столик и отчеканил сквозь зубы:

– А теперь послушай ты, толстяк. Мой папаша бухает, как бульдозер. Он напивается почти каждый день, пьет до беспамятства так, что не узнает собственную семью. И когда он ночью заваливается домой, не дай боже попасться ему на глаза.

Сеня задрал свитер, показывая продавцу шрам на боку.

– А моя мать, – продолжал он сочинять на ходу, – пашет в две смены за копейки. И все ее деньги уходят на мою младшую сестру, которой скоро исполнится годик. Она еще слишком мала и не знает, каким жестоким может быть наш папочка.

Сеня ткнул пальцами в разбросанные медяки и подался вперед:

– Эта хрень лежит у нас в шкафу, сколько я себя помню. Мол, семейная реликвия, подарок прабабушки… Я уже три дня не ел нормальной еды, мужик. Я жить хочу! Уверен, что эти самые железки тот еще антиквариат. Так что будь добр, вглядись в них получше и купи.

Повисла длинная тягучая пауза.

Лицо толстяка превратилось в каменную маску, в глазах скользнула неуверенность и сомнение. Он немного помялся, достал специальную лупу на гнущейся ножке, включил подсветку и осмотрел монеты.