Гнев Безумного Бога (ЛП) - Фейст Раймонд Е. - Страница 69

— Каждую? — переспросил Хиреа. Хотя он многое понял из рассказов Пага о Бездне и существе, известном как Тёмный Бог дасати, масштаб замысла всё ещё не укладывался в его голове.

— А почему бы и нет? — вступил Магнус. — У него есть ещё одиннадцать миров. Если здесь кончится «материал», он возьмёт миллионы дасати с Косриди. А когда Косриди опустеет, перейдёт к следующему.

— Как мы дошли до такого? — пробормотал старый наставник.

— Поколения лжи и манипуляций, — ответил Магнус.

Паг кивнул в знак согласия:

— Позвольте рассказать вам о Войнах Хаоса. — И он начал свой рассказ, вспоминая видения из Башни Испытаний на Келеване, переплетая их с другими историями — о падении Двух Слепых Богов Начала, восходе валкеру на Мидкемии, изгнании Повелителей Драконов и Битве при Сетаноне после Войны Врат. Он говорил без прикрас, и когда закончил, оба старых Рыцаря Смерти сидели в гробовом молчании.

Наконец Мартух нарушил молчание:

— Ты считаешь, что та война дошла и сюда?

Паг ответил:

— Я уверен, что та война затронула все аспекты реальности. От Войн Хаоса до нашей нынешней битвы — это одно и то же противостояние: баланс вселенной нарушен, и мы вовлечены в конфликт за его восстановление.

— Мне никогда не казалось логичным, что это просто борьба между силами, которые мы называем добром и злом. Даже зло существует в парадигме, требующей равновесия с добром, иначе само понятие теряет смысл.

— Нигде в моём мире зло не доминирует так, как в Империи дасати. И всё же здесь есть вы и другие слуги Белого, стремящиеся восстановить баланс. Потому что зло не может существовать без противопоставления добру.

— Я не понимаю, — честно признался Хиреа. — Но приму твоё объяснение.

— Это непросто, — вступил Магнус. — Где-то до начала истории произошёл разрыв между нашей вселенной со всеми планами существования и Бездной. Именно из Бездны явилось существо, которое вы зовёте Тёмнейшим. Оно исказило баланс этой вселенной, нарушило естественное взаимодействие противоположных сил настолько, что сумело заменить собой Бога зла дасати. Заняв его место и изгнав всех изначальных богов дасати, оно лишь наращивало свою мощь.

Зная, что Паг упоминал о Талной на Мидкемии, Магнус добавил:

— Мы, возможно, никогда не узнаем, кто предоставил богам дасати убежище в моём мире. Но они остаются там, и если бы смогли вернуться… возможно, баланс в этом мире восстановился бы быстрее.

Он медленно выдохнул:

— Но для этого, как я полагаю, необходимо уничтожить Тёмнейшего.

Шум сверху заставил всех замолчать. По земле над ними топали ноги, за которыми следовали другие.

— Скоро, — прошептал Паг. — Мы сможем двинуться в путь очень скоро.

— Надеюсь, Валко и его рыцари в безопасности, — сказал Магнус.

— Они либо спасены, либо мы все погибли, — мрачно ответил Хиреа.

— Где они сейчас? — спросил Паг.

— У нас есть одно место, подготовленное на этот случай, но никогда ранее не использовавшееся, — объяснил Хиреа. — Оно находится рядом с древним входом во дворец, который ведёт прямо в личные покои ТеКараны. По плану, мы должны ворваться в его апартаменты снизу, убить ТеКарану до того, как его стража из Талной подавит нас, и захватить трон.

— Захватить трон? — переспросил Паг. — Как это возможно?

Мартух и Хиреа переглянулись.

— Легко забыть, что, несмотря на твою внешность и знание нашего языка, ты не понимаешь основ нашей культуры, человек, — сказал Мартух, указывая на своего друга. — Если я убью его в честном бою — это одно. Мой дом получит славу, а я возьму трофеи с его тела. Но если я убью своего отца, то стану правителем дома, как Валко, убивший Аруке. А если я убью своего верховного повелителя, одолею его и возьму его голову, то получу всё, что принадлежало ему.

Хиреа закончил мысль:

— Если Валко убьёт ТеКарану, он станет ТеКараной. Думаешь, просто так тот держит рядом армию фанатично преданных Талной?

Магнус пробормотал:

— Но это значит…

— Что кто-то должен убить Тёмного Бога, — завершил Паг. — Иначе правление Валко в роли ТеКараны будет очень недолгим.

— Что ты предлагаешь? — спросил Аленбурга.

Каспар ответил:

— Цурани храбры, как никакие другие воины, но у них нет чёткой организации выше уровня роты. Координация будет сложной. — Он повернулся к молодому Джеурину из дома Анасати: — Друг мой, у меня для тебя крайне трудная задача.

— Я сделаю всё, что потребуется, господин.

Весь командный состав цурани расположился во временном шатре на холме у реки, менее чем в полумиле от того места, где река выходила на равнину. Отсюда отчётливо виднелись клубы пыли от боя неподалёку вверх по течению, а вскоре должны были донестись и звуки сражения. Цурани медленно отступали, и Каспар искал способ остановить наступление дасати, как просил Аленбурга. Миранда и полдюжины магов, только что вернувшиеся после начала эвакуации, стояли в стороне, готовые выполнить любой приказ генерала.

Генерал взглянул на Каспара, и тот обратился к молодому цуранийскому лорду:

— Тебе нужно возглавить авангард вот здесь, — Каспар указал на позицию на полпути между их расположением и первыми холмами по обоим берегам реки, — и разместить по флангам два отряда из максимально возможного числа воинов. Лорд Джеурин, ты должен медленно отступать, заманивая дасати. Мы окружим их и сожмём кольцо.

Молодой лорд отдал честь и поспешно вышел из шатра, отдавая приказы своим оруженосцам.

— А что насчёт тех, кто позади авангарда? — спросил Каспар.

Аленбурга повернулся к Миранде:

— Сможете продержать их в тылу хотя бы час?

Она вздохнула:

— Мы попробуем.

— Как продвигается эвакуация? — спросил генерал.

— Плохо, — ответила она. — Второй разлом создаётся прямо сейчас, он будет вести на Новиндус, но потребуется ещё день. Первый разлом в Ассамблее может пропускать лишь десятки беженцев за раз, да и те окажутся на острове в Море Снов, на спорных землях между Кешем и Королевством. Единственная хорошая новость — тысячи цурани уже направляются к точкам эвакуации и смогут пройти сразу, когда разломы откроются.

— Тысячи, — тихо произнёс Эрик фон Даркмур, оставляя невысказанным то, что все и так понимали: миллионы цурани обречены, если не случится чуда.

В три часа пополудни был отдан приказ об отступлении. Остатки цуранийских войск, сражавшихся в ущелье реки, начали отходить. Дасати бросились вперёд, но остановились, увидев развернувшуюся на равнине армию в полумиле от них.

Тридцать тысяч цуранийских солдат стояли плотными рядами, разделённые на три отряда по десять тысяч каждый. Пыльные облака в тылу свидетельствовали о приближении дополнительных сил. Командир Рыцарей Смерти ТеКараны наконец осознал, что столкнулся с серьёзным противником. До этого момента резня была односторонней, Рыцари Смерти убивали цурани практически безнаказанно. Но адаптация к климату Келевана и энергетике этого уровня существования начала сказываться. На каждого убитого цуранийским оружием Рыцаря Смерти приходилось двое заболевших, вынужденных возвращаться к Чёрной Горе, где Жрецы Смерти либо лечили их, либо умерщвляли слишком слабых для восстановления.

Однако с каждым часом через порталы прибывали новые Рыцари Смерти, а Чёрная Гора продолжала расширяться. Каспар предположил, что внутри неё теперь, вероятно, размещался полноценный штаб, и это мнение разделяли остальные офицеры.

Из рассказов Миранды о её пленении у Рыцарей Смерти стало ясно, что это не просто плацдарм для вторжения, а точка, с которой начнётся трансформация всего мира, превращение планеты в пригодную для жизни дасати. И каждый мидкемиец прекрасно понимал, что от Келевана всего один шаг до их родного мира.

— Скоро, — сказал Эрик.

Они находились достаточно далеко за линией фронта, чтобы столкнуться с Рыцарями Смерти лишь в случае полного провала их плана. Но Эрик по привычке обнажил меч, поскольку слишком много битв за свою жизнь он простоял в строю, чтобы не ощущать потребности держать оружие в руке.