Гнев Безумного Бога (ЛП) - Фейст Раймонд Е. - Страница 64

— Принц готов был бы выкраситься в зелёный и плясать на городской площади, если бы я сказал, что это хорошая идея.

Миранда рассмеялась, представив эту картину.

— Эдмунд — славный малый, но даже каменные статуи знают, что он всего лишь временный правитель, отправленный сюда именно потому, что на востоке никто не боится его амбиций, — голос Эрика стал серьёзнее. — Когда я вернусь, если вернусь, нас может ждать гражданская война. Только между нами, Миранда: король серьёзно болен.

Миранда встревожилась. Король был молод и не имел наследника.

— Что с ним?

— Никто не знает, но подозреваю худшее. Все доверенные жрецы уже осматривали его, — Эрик тяжко вздохнул. — Возможно, я даже обращусь за помощью к тебе или Конклаву, если смогу убедить короля довериться вам. С каждым годом он слабеет, а с королевой у них так и не родилось сыновей, лишь семилетняя принцесса. Последние десять лет на троне Крондора сменяют друг друга королевские кузены, которых постоянно перебрасывают с места на место, чтобы не зазнавались.

— Эрик, — Миранда пристально посмотрела на него, — если король умрёт завтра, что будет?

— Принц Эдмунд и дюжина других родичей помчатся в Рилланон на Совет Лордов, и каждый будет оспаривать трон. — Старый воин сжал кулаки. — И ещё дюжина встанет рядом, предъявляя свои права. Королевство растащат по кускам, как мой старый друг Ру торговал пшеницей, а он рассказывал мне достаточно, чтобы понять: торгаши ничуть не лучше вояк. Если Совет не выберет преемника, начнутся распри, а там и до открытого противостояния недалеко.

— Гражданская война, — тихо произнесла Миранда.

Эрик мрачно кивнул:

— Именно. И в разгар этой свары сюда придут дасати. Проклятая ирония, мы сами откроем им ворота.

— Да, и у нас её не было уже очень давно.

— Кто ближайший наследник мужского пола из рода кон Дуанов?

Эрик вздохнул:

— В этом-то и проблема. Лорд Генри из Крайди. Гарри — прекрасный парень, но его предок, лорд Мартин, брат короля Лиама, поклялся от своего имени и от имени потомков никогда не претендовать на корону. — В голосе Эрика слышалась досада. — Наверное, тогда это казалось хорошей идеей, но сейчас я бы предпочёл, чтобы он держал свой большой рот на замке.

— Гарри получил бы безоговорочную поддержку западной знати и многих восточных правителей. Но без законных прав на престол многие, кто в ином случае поддержал бы его, выступят против из-за той клятвы. Так что единственный человек, который мог бы предотвратить гражданскую войну, с наибольшей вероятностью её и спровоцирует, если кто-то выдвинет его кандидатуру.

— Не завидую тебе, — сказала Миранда.

Эрик горько усмехнулся:

— А я себе. Но хватит о королевских делах. Ты хотела, чтобы я помог организовать оборону цурани? Тогда мне нужно собрать вещи и отправиться в путь. Каждый день на счету.

Он поднялся, и Миранда вновь увидела в нём не дряхлого старика, а того самого легендарного командира, о подвигах которого слагали песни.

— Думаю, мне стоит начать с визита к Гарри в Крайди. Если кто и сможет убедить западных лордов помочь цурани, так это он.

— Единственный другой наследник мужского пола из рода кон Дуанов сейчас — ребёнок, принц Оливер, сын покойного брата короля Ричарда. Ему шесть лет.

Миранда повернулась к окну. Наступал вечер.

— Я оставлю вас, лорд Эрик. Когда вы сможете присоединиться к цурани?

— Я привёл дела в порядок, и мой преемник прибудет завтра. Лорд Джон де Врис из Бас-Тайры приедет до полудня, форсированным маршем из Саладора. Мне предстоит вытерпеть один из приёмов Эдмунда, а завтра состоится официальная церемония передачи полномочий и моя отставка. — Он усмехнулся. — Принц непременно наградит меня землями, которые мне никогда не увидеть, и доходами, которые мне никогда не потратить. Короче говоря, я буду готов присоединиться к вам через три дня.

— Я сама приду проводить вас к разлому, — сказала Миранда, затем сделала паузу. — Можно предложение?

— Какое?

— Если король не выживет, — осторожно продолжила Миранда, — возможно, принцу Эдмунду стоит отправиться в Рилланон и предложить себя в качестве…

— Регента при маленьком принце Оливере, — закончил Эрик, усмехаясь. — Я уже обсуждал этот вариант с лордом Джеймсом из Рилланона.

— Накор говорил мне, что ты необычайно сообразителен для кузнеца, — заметила Миранда.

Эрик взглянул с сожалением:

— Бывают дни, и завтра, похоже, будет именно таким, когда я жалею, что вообще ушёл из кузницы.

— Понимаю. Значит, через три дня.

— Через три дня.

Миранда исчезла, а Эрик остался сидеть, погружённый в раздумья.

Каспар передвинул коня.

— Шах.

Генерал Пракеш Аленбурга вздохнул:

— Сдаюсь. — Он откинулся на спинку кресла. — Ты по-прежнему лучший противник за многие годы, Каспар.

— Мне просто повезло, — ответил Каспар. — К тому же вы рассеянны, генерал.

— Верно. Я говорил с махараджей о твоём… предложении.

Каспар ждал этого разговора. Он прибыл в столицу молодого, полного сил королевства Мубоя двумя днями ранее и застал город в периоде процветания. На утёсе, где прежде стояла древняя цитадель, напоминавшая Каспару его родной Оласко, возводили новый дворец. Казалось, века прошли с тех пор, как он жил там.

— И как он отреагировал?

Аленбурга откинулся, его грубоватые черты лица застыли в задумчивости:

— Учитывая, что ты даже не знаком с нашим правителем, ты удивительно точно угадал его характер.

— Годы тренировки, — сухо ответил Каспар. — Когда пытаешься не дать соседям раздавить тебя, параллельно пытаясь раздавить их.

Аленбурга рассмеялся:

— Отлично сказано. Как ты и предлагал при нашей последней встрече, махараджа выдал младшую сестру за второго сына короля Оканалы, обезопасив южные границы.

— Однако вышло так, что новая принцесса Оканалы не выносит прикосновений принца, а он, похоже, и сам не слишком стремится к близости, предпочитая кутить с приятелями, проигрывать отцовское королевство в карты или тратить золото на гоночные суда, если ты можешь представить себе подобное расточительство.

— Твоё предложение принять армию, готовую принести присягу нашему правителю, — и поселить эти войска на юге, у самых границ Оканалы, — весьма заинтересовало махараджу. Однако его беспокоит вопрос: где будет истинная преданность этих воинов — их собственным командирам или махарадже? — Генерал развёл руками в неуверенном жесте.

Каспар пожал плечами. Реакция была вполне ожидаемой.

— Полагаю, слово чужеземца мало что значит? Это самые обязательные люди из всех, кого я встречал. Если они принесут присягу махарадже, то по его приказу отрежут себе большие пальцы.

— Я верю тебе, Каспар. За время наших недолгих встреч я, кажется, научился тебя понимать. Ты был гордым человеком, которого жизнь смирила, и ты более чем способный военачальник. Да и правителем тоже был, если не ошибаюсь, или, по крайней мере, занимал высокое положение по праву рождения.

— Вы хорошо меня прочитали, — сказал Каспар.

— Ты никогда не лгал мне, хотя, возможно, у тебя не было причины: если бы она была, ты, несомненно, лгал бы так же убедительно, как молодая куртизанка, пытающаяся убедить богатого старика, что любит его.

Каспар рассмеялся:

— Бывало, я уходил от правды, когда это было мне выгодно.

— Так что ты предлагаешь?

— Поезжайте со мной. Есть вещи, о которых я пока не могу рассказать, но есть и то, что вам следует знать. Если я правильно вас понял, вы преданы не только своему правителю, но и народу. Думаю, вы осознаёте, что ваш молодой махараджа ищет повод завершить начатое — завоевать всё вплоть до Города Змеиной Реки. Он хочет достроить свою империю. Вы знаете риски. Пока вы отдыхаете и восстанавливаетесь, то же самое делают ваши враги, включая Оканалу.

Аленбурга провёл рукой по своим седым волосам:

— Ах, Каспар, почему бы тебе не поступить ко мне на службу? Я бы сделал тебя своим адъютантом, вторым человеком во всех армиях Мубои.