Гнев Безумного Бога (ЛП) - Фейст Раймонд Е. - Страница 63

— Канцлеры Орденов могут заметить отсутствие одного-двух Рыцарей Смерти на сборе, — продолжил Валко, глаза которого горели решимостью, — но наверняка спишут это на потери во время Великого Отбора. Когда этот карательный отряд не вернётся, они решат, что пропавшие были здесь — слугами Белого, погибшими или скрывающимися. — Он сделал паузу, и его голос зазвучал как закалённая сталь: — Время пришло! Объяви о моей гибели, Мартух. Скажи, что я пал в ночном бою. Затем собери наши силы в условленном месте и внуши им необходимость скрытности. Мы будем ждать, словно испуганные дети, пока армия не выступит. И когда ТеКарана будет более всего уверен в своей неуязвимости — мы нанесём удар!

Окружающие Рыцари Смерти встретили эти слова одобрительным кличем, даже Хиреа и Мартух. Паг осознал: какими бы разумными ни казались эти воины на фоне соплеменников, в глубине души они оставались дасати, где всего шаг отделяет рассудительность от слепой кровожадности. Но он также понимал, что здесь замешано некое пророчество, заставляющее Валко действовать наперекор любым советам.

Он повернулся к сыну:

— Здесь нам больше нечего делать. Остаётся лишь надеяться, что твоя мать и её союзники подготовили цурани к грядущему… и что ей удалось найти и уничтожить Лесо Варена.

Несмотря на всё уважение к матери и её целеустремлённости, Магнус сомневался, что ей удалось выследить некроманта.

Когда возгласы стихли, Валко спросил:

— Что выберешь ты, человек?

Паг задумался. Он чувствовал, что его время в этом мире подходит к концу.

— Если вы выступаете против ТеКараны, то Накору нужно срочно решить, что делать с Беком.

Паг не был уверен, что Бек — тот самый предречённый Богоубийца, но понимал: есть многое, чего он пока не постиг, включая причины их пребывания в этом мире. Сомневался он и в том, сможет ли Накор пролить свет на эти тайны. Он не оставил бы Накора, если бы мог этого избежать, и если Беку не суждено погибнуть здесь, то этого странного юношу тоже следовало вернуть в Мидкемию.

— Надеюсь, вы одержите победу над ТеКараной и ослабите власть Тёмного Бога, но я должен вернуться в свой мир, ведь полчища ваших воинов вскоре хлынут в мир, который я когда-то называл домом. Я пойду с вами.

Валко взвесил его слова и резко кивнул:

— Ты можешь переместить нас всех своей магией?

Паг посмотрел на Магнуса.

— Если цель — роща, я смогу перенести четыре-пять человек за раз, — сказал Магнус. — Потребуется несколько переходов.

— Одного перехода будет достаточно, — сказал Валко. — Тебе нужно взять лишь твоего отца, Мартуха, Хиреа и меня.

Он повернулся к оставшимся Рыцарям Смерти и скомандовал:

— Сопроводите Сестринство к новому убежищу. Защищайте их! Если мы падём, вы станете семенами нового Ордена Белого.

Рыцари, служившие Белому, отдали честь молодому лорду и удалились.

— Отправляемся, — сказал Валко. — Нам предстоит многое, а времени в обрез.

Паг кивнул. Магнус жестом подозвал троих дасати, велел им взяться за руки — и в мгновение ока они исчезли.

— Теперь ясно, лорд Эрик? — спросила Миранда.

Эрик фон Даркмур тяжело опустился в кресло своих покоев и вздохнул.

— Да, Миранда, кристально. Даже если бы это было не так, сам факт, что Накор счёл нужным продлить мне жизнь, говорит о серьёзности ситуации. Этого достаточно, чтобы отнестись к предупреждению Конклава со всей ответственностью.

Он поморщился, сменив позу.

— Ты в порядке? — встревожилась Миранда.

— Нет, я умираю… опять. — Он взглянул в окно дворца, откуда открывался его любимый вид на закат над гаванью Крондора. — Меня не пугает смерть, но сам процесс умирания раздражает.

Он указал на большой деревянный сундук у изножья кровати:

— Сделай одолжение, достань из сундука маленький флакон в чёрном бархатном мешочке.

Миранда открыла сундук и подала ему мешочек. Эрик аккуратно развязал шнурки и извлёк флакон. Вытащив крошечную пробку, он выпил содержимое и швырнул пустой флакон на стол.

— Вот и всё. Последние капли. Я растягивал эликсир, который дал мне Накор, и он поддерживал меня в форме… для человека, перешагнувшего столетний рубеж.

— Я думала, тебе около девяноста, — заметила Миранда.

— Ну, никогда не позволяй правде портить хороший драматический эффект, — усмехнулся Эрик.

Она наблюдала, как морщины на его лице разглаживаются, а кожа приобретает здоровый оттенок.

— Сколько у тебя времени?

— Не знаю. Несколько месяцев, может быть. — Он откинулся на спинку кресла. — Я устал. Устал до самых костей, Миранда. Я служил Короне семьдесят лет и заслужил покой.

— Все мы заслужили, — ответила она, намеренно не упоминая, что она и её муж противостоят силам безумия ещё с тех пор, когда Эрика и на свете не было.

Он служил достойно, прошёл через множество битв. Так и не женился, не оставил детей, и она осознала, насколько одинокой должна была быть его жизнь по сравнению с её собственной. И хотя он прожил долго, время взяло своё, в то время как она внешне оставалась женщиной лет тридцати с небольшим — и по виду, и по энергии.

Эрик шлёпнул ладонями по подлокотникам кресла:

— Насчёт твоей первой просьбы, я бессилен. Король непреклонен. Он не питает симпатии к твоему мужу, а к цурани — и того меньше.

— Почему? — спросила Миранда. — Империя и Королевство живут в мире со времён Войны Врат. Цурани помогали Королевству в битве при Сетаноне. У вас за последние десять лет было больше проблем с Кешем, чем с цурани со дня подписания мирного договора.

— Ты говоришь не о нескольких сотнях или даже тысячах беженцев, Миранда. Ты говоришь о миллионах. Цурани больше, чем всё население Кеша и Королевства вместе взятых. Ни один герцог не захочет видеть их в своих землях. Кто будет их кормить?

— Они смогут работать. Они ремесленники, земледельцы, извозчики…

— Они чужаки. Даже граф Ламута, в чьих жилах течёт кровь цурани, не примет их! Они — слишком большая угроза.

Миранда ожидала такого ответа, но всё же надеялась на лучшее.

— Сколько ты бы принял?

— Я? — Герцог рассмеялся, и она вновь увидела, как энергия возвращается к нему. — Я бы закрыл глаза, если бы ты расселила пару тысяч в Ябоне и Крайди. Если бы ещё несколько тысяч незаметно осели в деревнях у Зубьев Мира, пусть пограничные лорды ломают голову, — мне было бы всё равно. Но я не смогу исполнить свою клятву, если ослушаюсь приказа сюзерена, Миранда. Просто не смогу.

— Есть идеи? — спросила Миранда.

— Я бы предложил Новиндус, — сказал Эрик. — Эти земли всё ещё оправляются от разрушений Изумрудной Королевы и смогут принять множество цурани. Чёрт возьми, они могли бы завоевать весь континент, и здесь, на севере, никто и бровью не повёл бы.

— Каспар как раз там, ведёт переговоры со своим другом.

— Что ж, держу пари, у него больше шансов на успех, чем у тебя, — он вздохнул, на этот раз скорее от эмоций, чем от усталости. — А у Джима Дашера Джеймисона, готов поспорить, ещё меньше. Его дед — хитрый и опасный человек, прямо как его собственный дед (а тот был прожжённым негодяем), но он предан Короне так же, как ты — своему делу. Джим не сдвинет своего деда с места, а значит, не сдвинет и Короля, даже ради поселения одного цуранийского фермера в Восточных Землях.

— А насчёт второй просьбы?

Эрик усмехнулся:

— Вот это уже другое дело. — Он поднялся и потянулся, и Миранда увидела, как годы вновь отступают. Теперь Эрик выглядел крепким мужчиной лет пятидесяти-шестидесяти — всё ещё в форме и опасен. — У меня тут беспорядок в Западных Землях, но моим подчинённым пора оправдывать жалованье. Они могут присмотреть за делами без меня.

— Что ты предлагаешь? — спросила Миранда.

— Ну, тебе ведь понадобятся генералы для цуранийской армии, а я — генерал. Или, по крайней мере, рыцарь-маршал, что означает, что я могу отдавать приказы генералам, — ответил Эрик с лёгкой усмешкой.

— Принц отпустит тебя?